Владимир Алеников – Зелёная зона (страница 2)
Странные звуки доносились из дома этим ранним утром. Монотонно повторяющийся скрежещущий то ли хрип, то ли стон почему-то напугал лося, и он исчез так же внезапно и бесшумно, как и появился.
Солнце поднималось все выше. Лучи его, пробившиеся сквозь оконные жалюзи, поймали в теневую решетку на полу пустую бутылку из-под водки, небрежно брошенные джинсы, стоптанный тапок и, наконец, уткнулись в лицо спящего на кровати хозяина дома, худощавого белобрысого мужчины лет сорока.
Мужчина застонал, перевернулся на спину и открыл глаза, но тут же зажмурил их вновь и, поморщившись от раздирающей его головной боли, застонал опять, всем своим видом демонстрируя желание остаться в этом положении навеки. Однако странные скрежещущие звуки, наполнявшие комнату, те самые хриплые, монотонные, напугавшие лося, заставили его вновь оторвать от подушки чугунную голову и мутным взглядом обвести комнату.
Комната плыла и дрожала. Предметы были нерезкими, звуки ужасающими. Мужчина нашарил очки на тумбочке рядом с кроватью и, непрерывно морщась, нацепил их.
Серые близорукие глаза его обрели наконец более или менее осмысленное выражение. Сразу же стал понятен и источник странных звуков. Они доносились из стоящего на высокой этажерке старинного граммофона, иголка которого подпрыгивала на одном и том же месте пластинки.
Мужчина прислушался, пытаясь разобрать слова.
«До-ро-га-я А-ри-на!..» — хрипел граммофон низким, словно издевающимся голосом.
Мужчина собрал всю свою волю, откинул одеяло, сел.
В голове с удвоенной силой заработала наковальня.
— А-а-а-а! Чтоб вас всех! Вашу мать! — простонал мужчина.
Медленно, с трудом встал и, не переставая стонать, морщиться и ругаться, прошлепал к граммофону, после чего назойливый звук наконец прекратился, образовав в доме непривычную, еще более странную тишину.
Затем мужчина двинулся на кухню, где стал греметь ящиками и дверцами шкафчиков.
Обнаружил аспирин, высыпал на руку несколько таблеток и судорожно проглотил их, запив остатками извлеченной из холодильника минералки. Окружающий мир стал понемногу обретать знакомые очертания.
Мужчина посмотрел в окно.
Ветер чуть-чуть поутих, но деревья все еще угрожающе покачивались с шелестящим, скрипучим, задевающим нервы звуком.
Мужчине явно не понравилось то, что он увидел. Он покачал головой и поплелся в ванную.
Там он снял с себя очки, положил их рядом с умывальником и посмотрел в зеркало.
Опухшее лицо с темными кругами под глазами также не вызвало у него симпатии. Он снова покачал головой.
Да и в самом деле ничего особенного как будто в этом лице не было. Чуть курносый нос, веснушки, мягкий подбородок. Взгляд, как у всяких близоруких людей, кажется слегка наивным, растерянным. Только уж очень искушенный наблюдатель разглядел бы в глубине этих серых глаз благородство и доброту, а в мягких чертах лица, возможно, обнаружил бы и целеустремленность, и твердость характера.
Мужчина до отказа открыл кран душа, встал под колющие тело струйки. Некоторое время стоял неподвижно, запрокинув голову и закрыв глаза.
С каждой минутой жизнь и энергия возвращались в него, а когда, спустя десять минут, он выключил воду и растерся докрасна махровым полотенцем, из зеркала на него глянуло изрядно помолодевшее лицо.
Мужчина провел рукой по щетине на подбородке и взялся за бритву.
Вскоре он уже выходил из ванной гладко выбритый, причесанный, посвежевший. Проходя по кухне, остановился у плиты, чтобы поставить кофе, и в это время за его спиной послышался шорох.
Мужчина обернулся.
На полу сидел черный кролик с длинными висячими ушами и, с интересом уставившись на него, брезгливо и быстро шевелил носом.
— Здорово, Лёха! — улыбнулся мужчина. — Такие дела, брат!..
Лёха, никак не отреагировав на эту речь, неожиданно снялся с места, повернулся и запрыгал в комнату.
— Ты меня извини, старик! — говорил мужчина, провожая его взглядом. — Тебе неприятно, я понимаю. Да я…
Тут он неожиданно осекся, выражение лица его резко изменилось.
Сначала удивленно, а потом растерянно и даже испуганно он неотрывно смотрел туда, где внезапно остановился кролик.
На полу лежала женская туфля.
2. Любовь как любовь
— Это еще что?.. — прошептал мужчина, разглядывая столь неожиданно появившийся в его поле зрения предмет.
Туфелька была изящная, модная, золотистого цвета, из тонкой дорогой кожи. Мужчина нагнулся.
Неподалеку под креслом обнаружилась вторая, там же лежала женская сумочка, а на самом кресле валялись разные атрибуты женской одежды — черная кожаная юбка, расшитая джинсовая куртка, блузка, лифчик, колготки.
Мужчина выпрямился, перевел взгляд на кровать. Та часть ее, что упиралась в стенку, была полностью накрыта большим пуховым черным одеялом. Понять, что под ним лежит и лежит ли вообще что-то, было затруднительно.
Рядом с кроватью, однако, предательски белел кусочек материи, подозрительно напоминавший женские трусики.
Бесшумно ступая босыми ногами, мужчина медленно приблизился к постели и стал осторожно сдвигать в сторону одеяло. Неожиданно он замер. Растерянному взору его открылась покоившаяся на черной простыне маленькая женская ручка с длинными розовыми ноготками.
Мужчина оглянулся, словно ища поддержки. Кролик Лёха, с любопытством следивший за действиями хозяина, придвинулся поближе и еще энергичнее зашевелил носом.
Взгляд мужчины уткнулся в зеркальный шкаф напротив кровати. Тут только он осознал, что совершенно гол.
Бросившись к своей одежде, валявшейся на полу, мужчина начал судорожно натягивать на себя все подряд — трусы, майку, джинсы, запутался, потерял равновесие, чуть не упал и, выпрямившись, в том же зеркале увидел, как одеяло шевельнулось, и из-под него вынырнуло миловидное женское личико с зелеными глазами и каштановыми волосами. Глаза радостно уставились на него.
Мужчина застегнул до конца молнию на джинсах, повернулся. Некоторое время они молча разглядывали друг друга.
— Привет! — произнесла наконец обладательница зеленых глаз.
И тут же одобряюще улыбнулась.
— Привет! — хмуро ответил мужчина.
Улыбка эта ему совсем не понравилась. Он судорожно пытался вспомнить,
Снова возникла неловкая пауза.
На этот раз ее решительно прервал хозяин дома.
— Ты кто? — спросил он, все больше хмурясь.
Незнакомку вопрос явно развеселил. Она прыснула, поудобнее уселась на кровати, в результате чего из-под одеяла показались красивой формы курносые грудки с розовыми сосками.
— В смысле? — спросила девушка.
На вид ей было лет двадцать.
— Ты кто такая? — окончательно рассердился мужчина. — Какого черта ты тут делаешь?!
Он старался не опускать взгляд ниже ее шеи.
Зеленые глаза девушки округлились.
— Ты чего? — пропела она. — Совсем, что ли? Все забыл?
Мужчина ошарашенно смотрел на нее. Оказывалось, что их связывает гораздо больше, чем он ожидал.
Хорошо еще, он помнил, что его самого зовут Виктором, что же касалось имени и происхождения гостьи, то здесь все было покрыто сплошной темной пеленой, приподнять которую пока не было никакой надежды.
— Чего-то не припоминаю, — пробормотал он. — Видно, перебрал малость.
И вопросительно посмотрел на девушку.
Та снова улыбнулась, с видимым удовольствием продемонстрировала молодые белые зубы.
— Правда, что ли, не помнишь? — сказала она.
Он обратил внимание, что выговор у нее был мягкий, южный.
— Ну ты даешь! Ты же меня сам сюда привез вчера вечером. Я — Арина.