Владимир Алеников – Сумерки в спальном районе (страница 43)

— Замечательно. Посвети, пожалуйста.

Даша трясущейся рукой достала зажигалку и крутанула колесико. Никакого эффекта.

Наверное, кончился газ!..

Все одно к одному. Закон бутерброда, вечно падающего маслом вниз.

Она попробовала еще, потом еще раз. Тот же результат.

— Ну что там? — нетерпеливо спросил Кирилл.

— Сейчас, — забормотала она, — сейчас, подожди.

Мохнатые лапы, исчезнувшие было из-за этого внезапного движения вниз, снова выдвинулись из липкой, окружавшей ее темноты, ухватили за горло и медленно начали душить.

Даша из последних сил, сдирая кожицу на подушечке большого пальца, крутанула колесико, и — о, чудо! — появился язычок пламени. Мохнатая хватка сразу немножко ослабла, удалось вздохнуть.

К тому же сразу выяснилось, что на сей раз им сильно повезло. Лестничная площадка оказалась гораздо ближе. Почти вровень, разве что на какие-то полметра повыше.

— Прекрасно! — обрадовался Кирилл. — Давай! Быстрее!

Он опасался, что лифт в любую секунду может выкинуть тот же фортель и снова рухнуть вниз.

Даша не заставила себя долго ждать. Используя его колено как ступеньку, быстро оперлась на него и вылезла на площадку. Вслед за ней подтянулся и Кирилл, ловко вырвавшийся из прижимавших его с двух сторон дверей. Двери за ним с грохотом захлопнулись, и почти сразу лифт снова обрушился в шахту.

Где он остановился теперь (если только это вообще произошло!), они не знали. Оба лежали ничком на грязном бетонном полу, не двигались, приходили в себя.

Первым очухался Кирилл. Нащупал тяжело дышавшую рядом Дашу, погладил по голове:

— Ну что, все в порядке?

— Ага.

— А ты боялась. Видишь, мы уже почти дома. Дай-ка мне мой огонек.

Даша молча протянула ему зажигалку.

Кирилл зажег ее со второго раза.

— Газ кончается, — констатировал он. — Вставай, пошли. Вон там лестница…

Он посвятил зажигалкой, обнаружил табличку «6-й этаж».

— Нам всего семь этажей пройти. Сможешь?

— Ага.

Восхождение по темной лестнице прошло более-менее благополучно, если не считать того, что на пролете десятого этажа Даша вдруг на чем-то поскользнулась, оступилась и точно полетела бы вниз, если бы в последнее мгновение накрепко не ухватилась за поручни. Впрочем, по сравнению с уже пережитым ею за этот ужасный вечер, сей маленький инцидент представился ей настолько ничтожным, что она о нем даже не задумалась. Просто тихо охнула и молча пошла дальше.

Через несколько минут они поднялись на тринадцатый этаж. Зажигалка к этому времени окончательно скисла (все-таки газ кончался, она оказалась права!), но свет уже и не очень был нужен. Свой этаж оба уже знали хорошо, вполне могли дойти до квартиры даже в темноте.

У двери, правда, чуть-чуть задержались, поскольку замков было много (целых три, надо же!) и к каждому надо было подобрать свой ключ. Но и это, последнее препятствие, в конечном счете, было преодолено, и с дружным вздохом облегчения они ввалились в квартиру.

Кирилл бессмысленно пощелкал выключателем, потом быстро разделся, добрался до кухни, чиркнул там спичками, нашел свечку, зажег.

Жизнь сразу стала прекрасной.

— Все хорошо, что хорошо кончается! — провозгласил он. — Ну ты как?

— Я иду в ванную! — не отвечая, заявила Даша. — Я еле живая.

— Хорошая мысль, — одобрил Кирилл. — Конечно. Я надеюсь, горячую воду нам заодно не отключили? Дай-ка я проверю.

Он подошел к раковине.

— Все в порядке! Есть.

— Слава богу! — еле слышно отозвалась Даша.

Забрала свечу и ушла в ванную.

Кирилл вернулся в комнату, подошел к окну. Похоже было, что электричество все же вырубилось только у них — в доме напротив прекрасным образом горели окна.

Кирилл нагнулся и прислонился к окулярам бинокля, установленного им на держателе. Держатель был отрегулирован таким образом, что бинокль смотрел на окно на верхнем этаже, рядом с балконом, то самое окно, в котором Даша дважды якобы видела наблюдавшего за ней незнакомца.

Кирилл не до конца верил в эти ее рассказы — фантазия у девушки была богатая. Но на сей раз ему пришлось убедиться, что она нисколько не фантазировала. В освещенном окне кто-то мелькнул, и почти сразу задернулась плотная штора.

Кирилл, нахмурившись, выпрямился и в свою очередь задернул окно. Именно в эту секунду, словно по незримой команде, зажегся свет. А еще через мгновение из ванной донесся отчаянный вопль.

Кирилл опрометью бросился туда.

Даша стояла наполовину раздетая. Ее руки, лицо и все, к чему она прикасалась, было покрыто кровью. Она тряслась от ужаса, не в силах выговорить ни слова.

— Ты что, ранена? — переполошился Кирилл. — Нет?

Он быстро ощупал, осмотрел ее.

— Это не твоя кровь. Ты просто измазалась. Ничего страшного. Успокойся, прошу тебя!

Но Даша его не слышала. Дрожа, уткнулась в него, обняла тонкими, вымазанными кровью руками, горько, отчаянно зарыдала.

11. Меркун

И чем больше пытался он ее успокоить, тем крепче прижималась она к нему.

Спать улеглись в четвертом часу. Даша в конце концов перестала дрожать, просила прощения за несдержанность, даже улыбалась сквозь слезы. Потом долго отмокала в горячей ванной, после чего он завернул ее в полотенце и отнес в постель.

Но из сна все равно мало что получилось. Даша спала беспокойно, металась, вздрагивала, несколько раз просыпалась с криками.

Кирилл за эту безумную ночь тоже вконец издергался, в результате встал очень рано, с головной болью. Тихо оделся, пошел на кухню, пил там кофе, курил, думал.

С одной стороны, Даша еще очень молода, но уже немало пережила, многое понимает, со временем могла бы стать настоящим помощником, партнером в нелегкой жизни, которую он для себя задумал. С другой — при этакой ее нервной организации ей самой постоянно требуется помощь, участие. Глаза то и дело на мокром месте, реакции какие-то неадекватные.

Может ли он себе позволить при тех высоких задачах, которые перед ним стоят, иметь рядом девушку, с которой придется без конца нянчиться?

Если уже сейчас, пока, собственно, ничего особенного не произошло, она уже все время на грани срыва, то что же будет потом, когда он добьется признания, когда эмоциональные нагрузки действительно станут по-настоящему серьезными?!. Он-то давно себя к этому готовит, а вот справится ли она?..

Ведь известно, что бремя славы — крайне тяжелая, для многих непосильная вещь. И подруга такого человека обязана быть под стать ему, способная многое взять на себя.

Дом должен стать для него особым местом, убежищем, где он может полностью расслабиться, где ему обеспечена полная поддержка. Ясно, что от Светки он тоже этого не получал, но со Светкой совсем другая история. Она была куда более взрослой, ни в каком специальном внимании не нуждалась. А тут…

Не поторопился ли он с Дашей, не повесил ли себе на шею обузу, от которой потом будет все сложнее избавиться?!.

Эта ее ночная истерика внушает изрядные опасения. Ей необходимо научиться держать себя в руках, стараться облегчать ему жизнь, а не затруднять ее. Ну, подумаешь, вымазалась в чьей-то крови, это что же, причина так распускаться?..

Надо, кстати, пойти выяснить, что это за кровавая лужа, в которую вляпалась ночью Даша. Тем более, все равно надо выйти купить сигарет, только что докурил последнюю.

Кирилл скомкал пачку, бросил в ведро и вернулся в комнату. Даша лежала на животе, повернувшись к стенке, слегка постанывала во сне.

Он постоял рядом с ней, озабоченно покачал головой. Хлопот с этой барышней будет еще немало.

Проблемная девушка, что и говорить!

Он вздохнул, бесшумно пошел дальше, в прихожую. Надел туфли, снял с вешалки куртку и выскользнул из квартиры.

Спуститься надо было на шестой этаж, именно там им удалось выбраться на лестничную площадку. Кирилл направился к лифту, но в последний момент передумал, пошел по лестнице. Со вчерашнего вечера лифту он больше не доверял. Во всяком случае, вниз можно и пробежаться, проблем нет.

Пока прыгал со ступеньки на ступеньку, окончательно успокоился, пришел даже в хорошее настроение.