Владимир Алеников – Спальный район (страница 14)
– Она, – сказал он полушепотом, выразительно покосившись на стенку, – вам сама все скажет. Вам очень, очень повезло!
И уже в полный голос, вполне официальным тоном объявил:
– Эльвира Константиновна приглашает вас прийти завтра для разговора. У нас завтра «Гроза». Эльвира Константиновна поднимется в свой кабинет после первого действия. Это будет в восемь двадцать пять. Она просит вас подойти к этому времени. Вы сможете?
– Ну конечно, – выдохнул взволнованный Кирилл.
Больше он ничего сказать не успел, потому что дверь в это мгновение открылась, и мягкий голос позади него поинтересовался:
– К вам можно, Семен Игоревич?
– Конечно, Роберт Константинович! – подтянулся в своем кресле Воробчук. – Заходите.
В кабинет, бесшумно ступая, вошел щуплый лысоватый человек в замшевом пиджаке и золоченых очках.
– Здравствуйте, – поздоровался он с Кириллом.
После чего приблизился к письменному столу хозяина кабинета и положил ему на стол какую-то бумагу. Произнес он при этом только одно короткое слово:
– Вот!
Воробчук страдальчески поморщился.
– Хорошо, Роберт Константинович, – произнес он. – Я посмотрю. Сейчас вот закончу с молодым человеком и посмотрю. Это, кстати, Кирилл Латынин, артист, поступает к нам в театр.
– Здрасьте, – смущаясь, выдавил из себя Кирилл.
Роберт Константинович мельком взглянул на него, пробормотал что-то типа: «Очень хорошо!» и тут же удалился все той же бесшумной походкой.
Семен Игоревич неодобрительно покачал головой ему вслед.
– Брат! – многозначительно пояснил он Кириллу, вновь скашивая глаза в сторону стенки.
При этом он глубоко, с оттенком горечи вздохнул, как бы давая понять, что профессиональная компетентность Роберта Константиновича лично у него, Семена Воробчука, вызывает большие сомнения.
Кирилл, сопоставив отчества директора и худрука, сообразил, наконец, что оба руководителя являются ближайшими родственниками.
Впрочем, дальше размышлять на эту тему у него возможности не оказалось.
– Ну, значит, так и договоримся, – как ни в чем не бывало продолжил Воробчук прерванный разговор. – Стало быть, ждем вас завтра. Только не опаздывайте. Лучше прийти немножко пораньше. Эльвира Константиновна очень не любит, когда опаздывают. К тому же у нее будет всего двадцать минут.
– Да ну что вы… – начал было Кирилл.
Он хотел заверить этого милейшего человека, что он ни в коем случае не опоздает, что вообще не в его правилах опаздывать, тем более не может быть даже речи о каких-то опозданиях при подобных фантастических обстоятельствах. Он также намеревался высказать слова благодарности, поделиться своими переживаниями, но ничего не получилось. Зазвонил один из стоявших на столе телефонов, и Семен Игоревич поспешно схватил трубку.
– Да, Эльвира Константиновна, – подобострастно произнес он, опять начиная кланяться. – Конечно, Эльвира Константиновна. Я все помню… Хорошо, Эльвира Константиновна, сейчас запишу.
Не отнимая трубки от уха, завтруппой одной рукой пододвинул к себе раскрытый блокнот, взял ручку, а другой замахал на Кирилла, красноречиво демонстрируя, что разговор между ними закончен, и дальнейшее его не касается.
– Хорошо, – прошептал Кирилл, вставая.
Очевидно, что разговор был важный и следовало удалиться как можно скорее, чтобы не мешать ему. Бесшумно ступая, Кирилл отошел к двери.
– Спа-си-бо! – прошептал он оттуда, широко открывая при этом рот, чтобы Семен Игоревич мог бы легко разобрать его артикуляцию. – До завтра!
И, стараясь не скрипнуть дверью, вышел из кабинета.
Прыгая через несколько ступенек, Кирилл в одно мгновение слетел на первый этаж и во весь рот улыбнулся угрюмому вахтеру на служебном входе.
– До свиданья! – сказал он со значением.
Вахтер удивленно посмотрел на него.
Милый вахтер! Он еще не знал, что теперь ему придется видеть Кирилла
Кирилл вышел на улицу и полной грудью вдохнул загазованный воздух. Как хорошо было жить на свете! И как удачно все складывается! Только он решил жениться, как тут же появляется работа, о которой можно только мечтать! Все одно к одному!
Он ведь так и знал,
Теперь надо мчаться в Бирюлево, обо всем рассказать Светке, отпраздновать, отметить этот удивительный день
Но сначала следовало заскочить к той потрясающей женщине, Людмиле Борисовне, которая так любезно и бескорыстно в одночасье изменила всю его жизнь. А может быть, кстати, уже и платье готово, вот будет двойной подарок для Светки!..
Да, он обязательно должен зайти к портнихе! Только перед этим купит красивый букет цветов. И отправится к ней без звонка, пусть будет для нее приятный сюрприз!
Спланировав таким образом жизнь на весь остаток этого счастливого дня, Кирилл заспешил к станции метро.
Встречные прохожие недоуменно оборачивались вслед вихрастому юноше, который шагал без шапки в этот сырой осенний день, с гордо поднятой головой и торжествующей улыбкой, накрепко приклеенной к его симпатичной физиономии.
17. Идея
Ефим Валерьевич Курочкин сидел на собственной кухне перед открытым ноутбуком и хмуро перебирал разложенные на столе бумаги. Сегодня выдался на редкость неудачный день, практически не за что было зацепиться.
Хотя вообще-то грех жаловаться, кривая линия, олицетворяющая криминальную статистику, после нескольких лет сравнительного затишья снова резко поползла вверх. Только в одном их «спальном» районе за последнюю пару лет чего только не случилось – от самоубийств подростков до серии таинственных отравлений мужчин среднего возраста. В конце лета уже пятое по счету произошло.
Покойники эти в основном были одинокими, помирали, где придется – кто на улице, кто в своих квартирах, но всякий раз наглотавшись какой-то дряни. А сами ли они травились или с чьей-то помощью, никто толком разобраться не может. Так
Ефим Валерьевич тяжело вздохнул.
Как же все надоело! Давно уже замыслил он переметнуться из своей опостылевшей газеты на телевидение, где и зарплата была бы совсем другая, да и, чего говорить,
Поэтому Ефим Валерьевич уже год как начал энергичную работу в этом направлении. И вроде бы все складывалось благополучно. Канал ТНТ, на который он вышел через работающего там приятеля Женьку Опрышко, в конечном счете откликнулся на его предложение, утвердил тему и решил начать новую передачу именно под этим названием «Судебная хроника». Теперь предстояло снять пилот и утвердить у начальства.
Однако здесь и вышла загвоздка. Ефим Валерьевич, разумеется, в роли ведущего предполагал себя самого. Собственно, он планировал себя во всех ролях – автора, руководителя, но в первую очередь, конечно же, представлял себя ведущим. Вчера как раз и состоялась его проба в этом новом амплуа.
А сегодня, когда он приехал на телестудию, Женька Опрышко повел его в кафетерий поговорить и там, озабоченно морща лоб, поведал Ефиму Валерьевичу, что проба прошла неудачно, начальству не понравилось.
– Понимаешь, старик, – сочувственно пояснил Опрышко, – винить тут некого. Но Живолуб прав, ничего не поделаешь. Просто, извини за откровенность, рожа у тебя невыразительная! Так что надо думать, искать. Найдем подходящего человечка, ты не волнуйся. Ну, а ты, конечно, останешься одним из авторов.
Не
Чертов Живолуб!
Ефим Валерьевич резко встал из-за стола и отправился в ванную. Почти одновременно раздался дверной звонок, но он не обратил на него особого внимания. Жена дома, она и откроет. Тем более что это наверняка пришли к ней, лично он никого не ждет.
Тщательно закрыв за собой дверь на защелку, Ефим Валерьевич уставился в зеркало и стал внимательно изучать хорошо знакомое ему лицо. Чем, интересно, оно уж такое невыразительное! Лицо как лицо. Не красавец, конечно, не Ален Делон, но и ничего страшного. Ну уши слегка оттопыренные, ну нос чересчур мясистый, глаза, пожалуй, чуть близковато посажены, подбородок какой-то расплывчатый, но в принципе-то все нормально, бывает куда хуже. Каких только уродов сейчас не увидишь в качестве ведущих!
Любопытно, между прочим, что за рожа у самого Живолуба. Скорее всего, морда кирпичом, как у всех этих начальничков. Главное ведь, все шло хорошо, и уже через Женьку договорились даже, сколько Ефим Валерьевич
Теперь вряд ли это можно изменить. Раз уже прозвучало, что рожа невыразительная, то переубедить невозможно, это Ефим Валерьевич хорошо понимал. Как ни старайся, но обязательно кто-нибудь подобный идиотизм повторит, и все тут же с ним согласятся, так что дело тухлое.