Владимир Алексеев – Третий чемпионат фабулы по прозе. Сборник рассказов, занявших призовые места (страница 5)

Но сердце взяло на себя управление организмом и настойчиво вело к месту встречи.

Реальность ошарашила. Андрея встретила девушка, именно та, которую он видел на фотографии.

Андрей пытался, что-то мямлить, но Маргарита крепко взяла его под руку и повела чуть в сторону от места встречи к свободной скамье в глубине аллеи, туда, где было меньше народа. Почти насильно усадила его, присев рядом неожиданно сильно обняла и стала целовать в малоподвижные губы. Растерявшись, Андрей начал вырываться из крепких объятий. Он не привык к подобному обращению. Физическая близость, которая бывала у него раньше, не предполагала таких бурных проявлений. Купленные им девицы-путанки просто выполняли работу. Здесь было нечто иное.

– Пойдём к тебе, – прошептала девушка ему в ухо.

– Отец дома, он отдыхает после работы. – Растерянно проговорил Андрей.

– У тебя есть твоя комната, в которой нам ни кто не помешает, – поднявшись со скамейки, Рита, как мысленно назвал её Андрей, повлекла его к автобусной остановке.

События развивались бурно. Сердце шло на поводу желаний тела, не давая включиться разуму. Она приходила к нему через день, каждая встреча проходила как нечто фантастическое. Андрей, неизбалованный женским вниманием, был счастлив. Он летал на седьмом небе. Начал задумываться над созданием собственной семьи, о чём раньше и не смел мечтать.

Пытался в разговорах со своей возлюбленной, а он влюбился безоговорочно и бесповоротно, выяснить, кто она и почему он стал её избранником?

– Я знаю, что я не принц! Я, скорее Квазимодо, которого смерть соединила с возлюбленной! А мы с тобою находимся на этом свете, где всё непросто и нереально.

Но Рита пресекала все расспросы. Только раз у неё проскочило, что она спешит к ребёнку, и ей нельзя оставаться с Андреем на ночь.

Боясь спугнуть счастье ненужной настойчивостью, Андрей не настаивал. В начале знакомства он пытался следить за ней, в надежде выяснить её место жительства, но она всегда ускользала от него. Поиски её данных в виртуальном мире так же не давали результатов.

А потом он перестал это делать. Решил, что просто надо подождать и время всё расставит по своим местам.

Прошел ровно год. В нежданном счастье время пролетело, как мгновение, как вспышка в сплошном мраке.

Ровно год счастья. А потом Маргарита исчезла! Она как бы растворилась. Все поиски, которые он предпринимал, были тщетными.

Андрей сходил с ума от утраты. Он не понимал, что случилось, метался по городу в поисках любимой. Написал заявление в милицию о пропаже человека, но у него не приняли это заявление, потому, что не мог дать никаких данных о своей возлюбленной. Лишь сделали обыск в его квартире, перевернули всё вверх дном и забрали компьютер.

Андрей не знал ничего об этой девушке, даже не был уверен настоящее ли у неё имя?

Так, приблизительный возраст, цвет волос, цвет глаз, рост и никакой конкретики. Он мучился до тех пор, пока не прислали конверт с фотографиями. И тогда раскрылась истинная суть ситуации.

Оказалось, что этой женщине тридцать лет, просто она умело скрывала свой возраст. При современной косметике несложно выглядеть двадцатилетней девушкой. Она замужем, муж плотно связан с криминалом. И этот муженёк очень сильно провинился в своём сообществе.

Ему поставили условие: кроме материального наказания будет наказан морально: поделится женой с самым уродливым созданием этого города.

Если не согласится, его ждёт полное разорение.

Семейство бизнесмена согласилось на условия. Жена должна в течение года играть пылкую любовницу. Если фальшь откроется, договор аннулируют. Выбор криминала, пал на Андрея.

Жена богатого, криминального бизнесмена ради сохранения семьи и высокого статуса в течение года разыгрывала влюблённую извращенку под бдительным оком скрытых камер. Она не задумывалась о последствиях, она не думала о том, что будет, с Андреем, когда пройдёт год. Для неё было важно сохранить своё гнёздышко и положение в гламурном обществе. На чувства Андрея ей было наплевать!

Вскоре Андрею прислали диск с фильмом, под названием «Красавица и чудовище». В чудовище он увидел себя, красавицей была Рита. Все сцены, которые были его личной тайной, стали достоянием неизвестных людей, которые в конце фильма дали издевательский совет:

– Включай запись каждый раз, когда будешь заниматься рукоблудием. —

Именно это обидело Андрея и явилось той отправной точкой, с которой он начал иную жизнь – жизнь мстителя.

Владимир Алексеев.

Кто страшнее поющего парикмахера

Я пишу этот текст слегка подшофе. Я выражаю своё сочувствие всем людям доброй воли, которых угораздило родиться кудрявыми. Именно таким был наш куратор, книгу которого «Алгоритмы решения задач по механике» вы до сих пор можете встретить на просторах Интернета. Глубоко седеющий и столь же глубоко лысеющий некогда блондин, он умел поразить нас, студентов, своей искромётной эксцентричностью. То возглашал из древлестуденческих опер крамольные арии, в которых звенело тревожащее слух комсомольцев и активистов слово «девки», то призывал пойти в стоящий по соседству собор насладиться церковным демественным пением и семиярусным небывалым иконостасом. Чисто из эстетических соображений. Нас. Комсомольцев и активистов.

Это было задолго до Чернобыля. Поэтому страхи у людей были какими-то мелочными и детскими. Война (не афганская, тихая и скрытная, а та, что прогремела на нашей земле) давно миновала (а он был участник войны, наш куратор). Очереди в магазинах стали уже обыденными, превратились из места раздражённого стояния истеричных граждан в привычный аналог современных соцсетей. Далеко впереди было то время, когда в хлебном магазине я увидел только пустые лотки да пару красочно облачённых представителей солнечной Африки, запечатлевающих на фото чёрствую горбушку крошащейся Империи.

Это было время-песня! За шестьдесят копеек студент получал талон «на посещение предприятия общественного питания с концертной программой», иначе – на право приобретения комплексного обеда, одного из двух сварганенных виртуозами столовской кухни наборов вкусной и здоровой пищи. Концертной программы, правда, не было, только в дальнем углу сиротливо стояла ударная установка, оставшаяся от некогда лабавшего в этих стенах студиозусного патлатого ВИА. Зато цены повсюду были ласковыми! За рубль можно было наесться от пуза, за три – съездить туда и обратно в ставшее нынче настоящей заграницей соседнее государство, за пятнадцать – путешествовать от Таллина (тогда ещё с одним «н» в конце) до Владивостока. Ну, может быть, минимум до Байкала.

Но кудрявым людям и в это благословенное время несладко жилось! И дело не в том, что их везде и повсюду подозревали по пятой графе как врачей-убийц, инженеров-вредителей и кладовщиков-расхитителей социалистической собственности. Парикмахеры! Вот кто был истинным бичом и проклятием обладателей роскошных, а иногда даже и потёртых эпохой кудрей. Возможно, во многом поэтому, а не только в безумном желании подражать Полу Маккартни, Андрюша Макаревич прибегал в своё время для выпрямления волос к помощи утюга…

Да, так вот. Я пишу подшофе и потому вспоминаю своего куратора, ныне давно уже покойного. Однажды он откровенно сказал нам, что приходит на лекции вот в таком же одухотворённом, взгретом с утра рюмочкой спиртного, состоянии. Ибо, – философски заметил он, – человек подвыпивший включает внутреннюю систему повышенного контроля над собой, в итоге допустит намного меньше ошибок, чем расслабленный и разнеженный самоуверенностью, твёрдо стоящий на ногах трезвый собрат…

Уж не знаю, в каком состоянии понесло однажды нашего куратора навести марафет на свои кудри к поющему парикмахеру. Итогом было вот это самое изречение, крылатая фраза, ставшая теперь названием моей философской притчи. Я сам слегка кудряв, когда выпью. Как минимум, имею ярко выраженную волну в чёлке. Когда я был маленький, бабушкина соседка, посмотрев на висящий в нашей комнате портрет Есенина с трубкой, посчитала меня его внебрачным сынишкой. Тоже ведь был не дурак выпить! И, должно быть, так же сложно, так же мучительно был причёсываем и стригом куафёром Симоном, воспетым поэтом Маяковским в стихах о Власе Прогулкине.

Как ни клади кудрявые волосы, как ни умащивай, как ни мочи одеколонами, лосьонами и прочими туалетными водами, они продолжают топорщиться, встают вихор за вихром, как последние солдаты из траншеи. В итоге выходит некругло. Если только не под Котовского. Поющий парикмахер постриг нашего куратора под Котовского. Ровно наполовину. А потом наш куратор протрезвел. И сбежал.

Он сбежал, а я вот теперь задумываюсь: кто же, на самом деле, страшнее поющего парикмахера? Кто бы мог ответить? Я встречал на своём пути немало умных, достойных и образованных людей. Одарённых, особенно когда они контролировали себя в усиленном режиме. Расскажу ещё об одном выдающемся человеке, встречу с которым подарила мне судьба. Один бывший ликвидатор Чернобыльской аварии, тогда – безменсмен, как называли новоявленных предпринимателей, очень интересно, можно сказать, виртуозно и филигранно, водил машину. Вёл он её идеально, без нарушений. А когда останавливался возле дома, по свидетельству очевидцев, выходил из машины так. Открывается дверца. Двадцать минут ожидания. Появляется и находит для себя опору правая нога водителя (ну не с левой же, в самом деле, ему вставать на твёрдую ногу!). Двадцать минут ожидания. Вторая ступень, вернее ступня, отделяется от коврика под рулевой колонкой и благополучно приземляется рядом с первой. В стельку пьяный водитель готов оторвать чресла от пригретого кресла. Ещё примерно через двадцать минут.