Владимир Алексеев – Третий чемпионат фабулы по прозе. Сборник рассказов, занявших призовые места (страница 14)
– Отшельник, я прошу тебя, выслушай принцессу! Мне кажется, душу ее растлевает проклятье, пострашнее того, что разрушает ее тело.
– Проклятье это на себя сама девчонка наложила. И только лишь сама способна снять его.
Илва вслушивалась в неприятный разговор, когда рычание отвлекло ее внимание. На девушку медленно шла молодая волчица. Взгляд зверя горел злостью и ненавистью, холодные серые глаза неподвижно смотрели на принцессу.
– Царица леса за свою семью отмстить желает, – Отшельник жестом успокоил хищницу, – Мог бы позволить ей: прав на убийство больше у нее, чем у тебя, дочь человека. Ваши охотники отняли у волчицы радость жизни, вместе с родною матерью, отцом, сестрой и братом.
– А мою мать погубил ваш лес. Отец с горя совсем рассудок потерял, брат – отгородился. Так что прав у меня не меньше.
– Ты ошибаешься, дочь мужа лживого. Не лес в твоей беде виновен. Тебе лишь выбирать – жизнь потерять свою в плену иллюзий, или рискнуть за правду побороться. Вот только драться будешь ты сама с собой.
– Мне нечего терять, старик. Говори, что от меня требуется.
– С тобой плохого я не делал ничего. От ненависти почернело сердце и от горя, вот кровь и стала медленной отравой. Тебе позволил я УВИДЕТЬ только: глаза твои заколдовал и уши. Теперь ты видишь мир таким, коков он есть, и слышишь речь без липкой лжи. Но человек не может удержать столь ценный дар. Исчезнет он, как только к людям выйдешь.
– Так как же быть, Отшельник? Принцесса не способна видеть истину без твоих заклятий! – воскликнул Эгиль.
– Не бойся мальчик мой, я помогу принцессе, – Отшельник подошел к Илве и, положив свою дряхлую кисть на плечо девушки, продолжил, – Дочь человека, превращу тебя в сову. Ты к брату полетишь, и будешь слушать.
Не успела Илва понять истинный смысл сказанного, как тело ее покрылось перьями. Через мгновенье принцесса обратилась в хищную птицу. Теперь выбора не было – сова взмахнула крыльями и полетела в сторону замка.
Эйрик не мог заставить себя вернуться в замок. Кисти рук сводило от холода, но принц продолжал метать ножи в мишень. Внутренний двор погрузился в сумерки, а лезвия все так же рассекали морозный воздух, вслепую вонзаясь в выкрашенное дерево. Уже два дня прошло, как Илва исчезла в диком лесу. Сначала вернулись собаки, потом отыскала дорогу замерзшая испуганная лошадь. Одного стремени не хватало. Глупо было думать, что сестра просто решила сбежать…
Эйрик в очередной раз занес руку для броска, но замер: из темноты появилась бурая сова. Птица без страха села на плечо принца, заставив его прекратить бессмысленное развлечение. Эйрик вздохнул и пошел в заднюю часть дворика. Когда они были детьми, Илва часто играла там: ждала, когда брат закончит тренировки, чтобы утащить его в лес. Не обращая внимания на толстый слой снега, принц опустился на скамью.
Птица издала резкий крик, словно напоминая о себе. В королевстве Арнборг было поверье, что совы могут общаться с миром мертвых, а иногда и вовсе носят души умерших на своих крыльях. Эйрик не сомневался, что на его плече сейчас душа мамы.
– Здравствуй. Я знаю, ты здесь, потому что я не сдержал обещание. Не сберег сестру… Я буду искать её столько, сколько потребуется. Отец не захотел меня слушать: он не верит, что с Илвой может что-то случится. Ведь ты отдала жизнь ради нее, а значит, сестра должна быть под защитой долгие годы…
Резкая боль заставила Эйрика встать. Когти распороли толстую ткань плаща и оцарапали плечо. Сова улетела.
Деревья размытой серой тенью проносились рядом, небо и земля слились в одно целое, сознанием завладело безумие. Илва летела вперед, не понимая, человек она или зверь. Боль обжигающим потоком струилась из центра её груди, наполняя каждую клеточку тела. Боль выжигала неведенье, но не спасала от ненависти и горя.
Чьи-то руки подняли её обнаженное тело и перенесли в тепло. Сознание не хотело снова становиться человеческим. Илва вырывалась что было сил, кричала и рыдала, но объятья не становились менее крепкими. Наконец-то принцесса поняла, что все прошло, и она тихо плачет, уткнувшись лицом в плечо Эгиля.
– Это не лес её убил, это я… Понимаешь, мать отдала жизнь ради меня. Столько лет ненавидеть отца и лес, а теперь осознать все это…
– Илва, все не так, я знаю. Это не вся правда! Завтра мы снова пойдем к Отшельнику, и он поможет…
– Нет, я не хочу…
– А как же жертва твоей матери? Неужели впустую? Помнишь, Отшельник сказал, что биться тебе придется со своим собственным сердцем.
– Не оставляй меня одну, Эгиль. Я так устала ненавидеть…
Волчьи лапы, словно сами, несли вперед, к замку. Почему Отшельник решил превратить её именно в волчицу? Отец ненавидит волков, как она сможет пробраться к нему в этом виде?! Всю жизнь Илва верила, что серые хищники разорвали её мать, лишив королевскую семью счастья.
Удивительно, что никто из стражи не заметил зверя в коридорах замка, но Илва успешно добралась до каминного зала. Принцесса не сомневалась – несмотря на ранний час, король Арнборга будет там.
Отец сидел за пустым столом, сжимая в руках большую кружку с медовухой. Стоило Илве показаться ему на глаза, король Гудбранд вскочил со скамьи с таким выражением лица, будто демон явился ему.
– Стой! Стой, ведьма! – кричал отец, размахивая кружкой, словно щитом, – Зачем ты пришла сюда? Я тебе все отдал! Ты забрала у меня самое дорогое – любимую жену. Я уже сполна ответил за свою ошибку!
Илва зарычала. Неужели в смерти матери виноват её отец?… Может Отшельник сделал её волчицей, чтобы Илва смогла отомстить?
– Как ты не можешь понять, я не знал, что она твоя дочь, не знал, что творю! Оставь меня и моих детей в покое! Чего еще тебе нужно, горное чудовище?!
Она вспомнила сильные руки Эгиля, его теплые слова, вспомнила безутешного брата и то, как он на самом деле оберегал её после смерти матери, вспомнила, что кроме ненависти в мире есть и любовь. Илва внимательно посмотрела на отца и увидела уставшего, сломленного горем человека, несущего на плечах свою вину перед самыми родными людьми. Что именно он совершил, она не понимала. Но должна была понять. И пережить.
Эгиль провел ладонью по русым волосам девушки. Илва снова пришла к нему, прежде чем отправиться к Отшельнику. Мужчина был уверен, что в последний раз прикасается к нежной коже её рук. Больше он не услышит звонкий голос, не увидит серых глаз… Принцессы предназначены принцам, а он… И не важно, что именно Эгиль разглядел чистую душу за мерзкой паутиной ненависти и обиды.
Но все это не имеет значения. Главное, Илва сможет избавиться от проклятья.
Халла отворила двери спальни и сразу все поняла. Большая рысь лежала на её кровати и пристально смотрела на женщину. Жена короля Гудбранда тихонько заплакала.
– Я знала, что когда-нибудь ты придешь, чтобы освободить меня. Прости, за то, что была ужасной мачехой! Я не хотела этой роли. Когда-то давно, совсем девчонкой, я сбежала из пещеры, где мы жили. Моя мать, горная ведьма, запрещала мне даже показываться на глаза людям, ведь нет созданий злее и лживее. Но тот человек казался мне добрым и прекрасным. Никогда моя душа так не пела, как той ночью… Мать узнала о моем позоре, обратилось волком, и пришла к тому мужчине. Он оказался королем. Ведьма сказала, что убьет его дочь, если он не возьмет меня в жены. Королева подслушала разговор и пришла в пещеру. С тех пор ее никто не видел, а я живу с королем. Вот только меня тоже прокляли – нет чувств во мне к твоему отцу, кроме ненависти и отвращения, и покинуть замок я не могу.
Халла подошла ближе, ожидая расправы: ведь это она виновата в несчастье этой семьи. Рысь спрыгнула с кровати, подошла к женщине и уткнулась мордой в изящную руку. Халла почувствовала, больше колдовство матери не имеет над ней власти.
Илва уже несколько часов гуляла по лесу, безуспешно пытаясь отыскать избушку Эгиля. Проклятье снято – принцесса простила отца и Халлу, избавилась от ненависти и злобы, увидела, насколько прекрасен лес. Пусть маму она не вернула, зато возвратила себе чистое сердце. И теперь это сердце вело её по тропинкам в поисках Эгиля.
Вот знакомая полянка, знакомый деревянный домик, знакомый уют комнаты. Илва присела на кровать и стала ждать. Спустя время дверь скрипнула, впуская хозяина. Мужчина удивленно взглянул на дочь короля.
– Не думал тебя снова встретить.
– Научи меня делать чай из вереска. На улице началась весна…
Второй тур.
О любви / Эротика
Александр Паршин.
Наташка
Женщина зашла в квартиру, сняла туфли и прошла на кухню. Из комнаты дочери лилась музыка, на столе лежали бутерброды, на плите горячий чай.
«Почему так не люблю пятницу? – Мысленно спросила себя и сама же ответила. – Потому что мне тридцать один и я не замужем. И ничего в моей жизни романтичного давно не происходит».
И тут раздался телефонный звонок. Женщина с надеждой взяла трубку, но эта была мать.
– Наташа! – раздался в трубке её тихий голос. – Ты обои менять не передумала?
– Нет, мама, завтра с утра и начну. За день успею.
– Тогда я за внучкой заеду.
– Мама, ей уже двенадцать лет. Сама доедет.
– Вот и главное, что двенадцать… Лучше заберу.
– Как хочешь, – Наташа положила трубку.
Раньше квартира принадлежала матери, но недавно та переехала в однокомнатную на окраине города, оставив эту дочери с внучкой.