«Зажигаются бакены на реке…»
Зажигаются бакены на реке
По ночному фарватеру фонари.
Хорошо путешествовать налегке.
Если грустно, с рекою поговори.
Где на отмелях сонных шуршит троста,
Где на берег песчаный бежит волна
У закатного русла душа проста,
Не замедлит послушать тебя сполна.
Разбегаются кольца из-под руки
У законов невидимости в плену,
И водою колеблемые мальки
Фейерверком метнутся на глубину.
Неподъёмная тяжесть канет с плеча.
Проскользнёт нехорошее вдоль виска.
Утопает бесследно твоя печаль,
Утопает навечно твоя тоска.
Нам такая отрада дана – смотреть
На текучие воды ночной реки,
В ней горят, словно искры в степном костре,
Зажигаемых бакенов огоньки.
От волны до волны – тишины концерт.
Понимаешь: не вечны и боль, и гнёт.
Шорох волн – словно древняя вязь в кольце
Соломона-Царя: «И это пройдёт!»
«Душистый чай из закопчённой кружки…»
Душистый чай из закопчённой кружки,
Стреляющие сполохи костра
На свявшем мхе, на высохшей опушке,
Где до утра гундосит мошкара, —
О, юности растраченные пряди,
Вы зрелой сединой наделены
Не будете. И записи в тетради
Не дорастут до голоса страны.
Но для души, что канула с разбега
В мерцающий времён водоворот,
Жива навеки та ночная нега,
И песня та, что указует брод.
То мокрым лугом, то по стылым плавням,
То отмелью, где коротки шажки,
Выходим мы к раздумию о главном,
К родным сердцам, которым мы близки,
К приятному рассвету без похмелья,
С чириканьем и писком первых птах,
К тем облакам, что стелятся куделью
Над миром наших прав и наших плах.
Так пусть стихи, которые мы правим,
Сгорят, подобно юности, в костре,
Вершина жизни – привыкать к бесправью,
И петь с листа, подобно мошкаре,
Восславить час прихода и ухода,
Когда, непостижима и стара,
Останется лишь мудрая природа
Лечить и нежить раны от костра.
«Не жалей догоревших творений…»
Не жалей догоревших творений,
Пусть листы будут снова белы́:
Нам достанет костра озарений,
Да простого тепла от золы.
Если сердцем слова не хранимы,
Пусть убогая их нагота
Невесомо проносится мимо,
Ткань живого огня напитав.
Эта ночь – очищения ради,
Эта блажь – не охота на ведьм, 
