Владимир Александров – Пандора (страница 37)

–Боюсь, я не смогу нанять звездолет, – произнес Лоердал.

–Вы неправильно меня поняли, – ответил доктор Блюмингейм. – «Блаженный Роджер» вместе со всей его командой принадлежит мне. И я передаю его в распоряжение вашего госпиталя.

Отказаться от такого подарка Лоердал не мог: спасательных судов катастрофически не хватало.

–Я назначу вас в блок №7 главным врачом. Согласны?

–Я согласен быть даже санитаром.

–Ну, ваши способности много больше, чем у нас всех вместе взятых. В помощники вам я дам доктора Мари Шмид. Она только недавно закончила университет, и официального диплома у неё еще нет, но в наших условиях и она клад.

–Я готов приступить к выполнению своих обязанностей немедленно.

–Вот  и отлично, – произнес Лоердал и поднялся, показывая, что аудиенция окончена. – Дроид проводит вас к месту работы. Я введу информацию в бортовой компьютер, и вы получите допуск второго уровня.

–Простите, доктор, но у меня к вам имеется еще одни вопрос. Весьма деликатного свойства.

–Задавайте.

–Вы знаете, что ваш секретарь – мисс Жером – синтетическая копия?

Лоердал вздрогнул при этих словах, но сохранил видимое спокойствие: синтетики не имели права занимать подобные должности.

–Как вы узнали об этом? Определить синтетика такого класса можно только после целого ряда специальных лабораторных тестов.

–У меня наметанный глаз, – ответил бывший врач «Пандоры». – Еще со времен работы в военной биологической программе, где мы проводили на подобных созданиях опыты. Теперь я безошибочно могу выявить синтетика на расстоянии двух метров.

–Это конфиденциальная информация, и я не хотел бы, чтобы она выплыла наружу, – проговорил Лоердал.

–Понимаю, но это и не мое дело. Я лишь хотел предупредить вас, что эта синтетическая копия обладает рядом недостатков. Синтетики этого поколения, безусловно, более эмоциональны и почти человечны, но их биологическая устойчивость ко многим заболеваниям значительно снижена по сравнению со старыми конструкциями. Поэтому в наших условиях, когда воздух вокруг буквально наполнен редкими вирусами, она уязвима и даже может представлять опасность для окружающих.

–Об этом не беспокойтесь, доктор. Я всё держу под контролем.

 Гучану, как и любой настоящий полицейский, умел мастерски маскироваться и при случае быть абсолютно незаметным для окружающих. В госпитале это было нетрудно: врачи практически не обращали внимания на младший медицинский персонал, а медсестры и фельдшера в упор старались не замечать докторов. Сменил эмблемку – и всё в порядке.

Оставались, конечно, еще довольно сложные бортовые системы внутреннего слежения и идентификации, но и здесь у Гучану имелся немалый опыт, наработанный еще во время службы в разведывательном управлении.

В последнее время его занимали поиски человека или группы людей, от которых напрямую зависела успешность или провал программы, осуществляемой в госпитале. 

Доктор Лоердал дал ему на этот счет весьма четкие указания. Начальник госпиталя выявил в отчетах различных служб  отклонения отзаранее намеченного плана и у него возникли подозрения, что кто-то на его суперзвездолете работает не на ту сторону. Он поручил Гучану проверить все подозрительные отсеки госпиталя и доложить о результатах.

В комбинезоне фельдшера Гучану свободно перемещался по территории госпиталя, следуя от одного блока к другому.  Лоердал обеспечил ему свободный доступ практически ко всем отсекам звездолета. 

«Везде царит такая неразбериха после объявления чрезвычайной ситуации, что затеряться здесь ничего не стоит, – подумал он. – Но те, кого я ищу, тоже люди опытные и осторожные. И стоит  спугнуть кого-то одного, и все нити могут оборваться. Этого допустить нельзя. Пусть противник будет беспечен и ничего не боится». 

Благодаря миниатюрному коммуникатору, вставленному в воротник его комбинезона, он мог в любой момент связаться с начальником госпиталя и получить дополнительные инструкции. Больше того, Лоердал, благодаря своим уникальным ментальным способностям, мог давать ему указания мысленно.

Бывший полицейский начал проверку с сектора, казавшегося ему наиболее подозрительным. Два терапевта с Альтура  не нравились ему больше других. Особенно это касалось Иверса. Слишком умен и честолюбив. Постоянно что-то копает, сидит над своим странным оборудованием, в котором никто, кроме него, ничего не смыслит. 

«А вот и он, – Гучану увидел Иверса. Тот колдовал над аппаратом и что-то говорил своему коллеге. – Стоит подобраться к ним поближе и послушать, что они такое обсуждают».

Двух врачей с космического корабля «Мо» звали Иверс и Анелд. Раньше они работали на планете Альтур в госпитале в качестве  ведущих терапевтов отделения интенсивной терапии.

Планета Альтур, принадлежащая Федерации, отличалась большим уровнем влажности: мелководные океаны вследствие близкого расположения планеты к местным светилам постоянно насыщали атмосферу водяным паром, что делало жизнь поселенцев далекой от комфорта. Именно поэтому больших городов здесь не было, а располагались лишь небольшие фактории для рабочих по добыче морской соли с высоким содержанием  брома и астата. Спрос на эту продукцию оставался неизменно высоким, поэтому планета относилась к разряду перспективных.

Иверс, человек среднего роста с наметившимися залысинами,  прозябал на Альтуре больше пяти лет и давно мечтал о переводе в один из крупных госпиталей. Стаж работы в экстремальной зоне позволял ему надеяться на это. За время службы здесь он усовершенствовал аппарат полипрофильной фильтрации и  провел более 200 операций. Больше того, в его послужном списке не значилось ни одной смерти, а это был уникальный показатель для Альтура, где уровень смертности от водяного вируса иногда поднимался до 15%. Узнав об успехах этого врача, на Бейде подыскали ему более перспективное место приложения сил. Бейдианские власти любили переманивать у Федерации ценных специалистов в различных областях. Иверсу был предложен  пост в госпитале для военных космолетчиков.

Его коллеге доктору Анелду, молодому высокому шатену с правильными чертами лица, природа дала более презентабельную внешность, чем Иверсу, но гораздо меньшие профессиональные таланты. Он был не столь успешным врачом и его послужной список не отличался какими-либо особыми достижениями. На Альтуре Анелд провел всего полгода. У него хоть было мало талантов, но зато много влиятельной родни в главном медицинском управлении Бейда. Однако даже при таком раскладе, для получения престижного места требовалось поработать на периферии. Он отбыл положенный минимальный срок, работая в госпитале Альтура, и теперь  его вызвали на Бейд в главное управление здравоохранения.

Иверс и Анелд стали счастливыми пассажирами транспортного фрегата «Мо» и думали, что все их злоключения остались позади вместе с экстремальными условиями жизни на Альтуре. Но судьба приготовила им новые испытания.

Звездолет «Мо» не долетел до Бейда, а вынужден был пришвартоваться к борту космического госпиталя 14-го сектора. Оба врача поступили в распоряжение Асмуда Лоердала. Условия работы здесь были столь тяжелыми, а обстановка напряженной и нервозной, что оба они вскоре пожалели о покинутом Альтуре. 

Доктор Иверс на скорую руку сконструировал аппарат полипрофильной фильтрации, так как и здесь им предстояло лечить больных, зараженных водяным вирусом. 

Иверс внимательно изучил все показания датчиков установленных на теле очередного пациента и стал сопоставлять факты.

–Что за черт! – воскликнул он, хлопнув себя по колену через некоторое время.

–Что там такое? – лениво осведомился Анелд.

–Очень уж странно ведет себя этот водяной вирус.

Анелд равнодушно пожал плечами:

–А что вы хотите? Здесь же космос, а не Альтур. Совершенно другая атмосфера.

–Нет, вы не поняли, – нахмурился Иверс. – Он развивается слишком быстро. Вспомните, на планете инкубационный период развития заболевания составляет от двух до пяти дней, а сама болезнь вступает в острую фазу через трое суток после проявления. Здесь же речь идет не о сутках, а о часах!

–Ну, я же говорю – условия иные! – отмахнулся Анелд: разбираться в тонкостях поведения какого-то микроба у него не было особого желания.

–У меня такое впечатление, что эта болезнь не совсем нормальная по нашим альтурианским меркам, но наблюдать ускоренную эволюцию вируса действительно необычайно интересно.

–Я понимаю ваше научное любопытство, – ответил Анелд, – но меня больше занимает вопрос о том, как поскорее убраться из этого полуказарменного заведения и попасть на благословенный Бейд.

–А вы не ученый, Анелд. Эта разновидность водяного вируса таит в себе громадные возможности. Учитывая то, что случилось здесь, при небольших изменениях, его можно адаптировать к любым условиям и …

При этих словах Иверс резко обернулся и посмотрел прямо в глаза Гучану.

Тот пребывал в абсолютной уверенности, что терапевт полностью погружен в свои мысли и не обращает на него никакого внимания: от неожиданности Гучану даже выронил бокс со стеклянными колбами, которые разбились и разлетелись мелкими осколками по полу, предоставив работу вездесущим роботам-уборщикам.

–Что вам здесь нужно? – сурово спросил Иверс.

–Мне?! – у Гучану от потрясения язык едва не прилип к гортани.