Владимир Александров – Пандора (страница 24)

Болезни вышли в городской центр и стали косить людей одного за другим. Хорошо еще, что линия скученных поселений была небольшой. Когда число заболевших перевалило за три сотни, госпитальный персонал догадался объявить Ваал зоной бедствия и послать сигнал СОС…

….Блюмингейм проанализировал  сообщение, полученное с Ваала.

«Похоже, что они подхватили тот набор вирусов, который «Пандора» собрала в пылевом скоплении. Очень похоже. Но откуда они взялись на Ваале? От них до пылевого облака, конечно, не очень далеко, но просто так вирусы туда попасть не могли. Остается только одно разумное объяснение случившемуся: какой-то из кораблей, летевших к Ваалу, скорее всего, подобрал ледяную глыбу с мистером Дустом. Они выпустили из бутылки джинна капитана Ханнера. А что будет, если я дам Ханнеру в руки еще более серьезное биологическое оружие? Да что там оружие!? Вирус, похоже, вышел из-под моего контроля и сам начал диктовать нам условия. И если в ближайшее время не разгадать его первичный штамм, то ситуация может стать необратимой. Надо что-то делать».

Он вызвал своих сообщников Занефа и Матиза.

–Господа, пришло время привести в исполнение наш план.

–Как? Прямо сейчас?! – спросил Матиз. – Я, в общем-то, не против. Состояние моего банковского счета меня вполне удовлетворяет. Но я серьезно опасаюсь реакции Ханнера. Он же взбесится!

–Я согласен с Матизом, – поддержал второго пилота Занеф.

–Предоставьте мне вести переговоры с нашим капитаном, – ответил Блюмингейм. – От вас требуется только присутствие и немая поддержка.

Все трое без приглашения явились в капитанскую рубку. Ханнер встретил их небрежным поворотом головы:

–Чем обязан? – глухо спросил капитан.

–У нас к вам неотложное дело. Мы требуем отставки, – и доктор кратко сообщил о выдвигаемых троицей условиях.

Ханнер слушал их молча, но на его  лице стали проступать багровые пятна, выдававшие ярость капитана. Фигура командира «Пандоры» напряглась до безумия – он был готов в любое мгновение вцепиться пальцами в горло этому докторишке. Какие странные и невозможные вещи тот говорит! Блюмингейм ему еще нужен!  Без него Ханнер не сможет овладеть тайной «космической чумы»! 

Когда доктор, наконец, замолчал,  он спросил:

–Кто еще так считает?

Голос капитана Ханнера срывается на рык. Зрачки его глаз бешено вращались.

–Я высказал мнение принятое всеми нами на совместном совещании, – нагло заявил доктор.

 Блюмингейм прямо смотрел на капитана. Занеф и Матиз опустили глаза.

–Кто ещё считает, что нужно бросить столь прибыльное дело и уйти в сторону?

Доктор Блюмингейм не ответил своему капитану. Его мысли в этот момент «улетели» далеко в прошлое. В то время когда он только ввязался в это дело…

….Тогда в госпитале, где он работал, Блюмингейм не сумел отказаться от выгодного предложения завербоваться в экипаж «Пандоры». Еще бы! Он получил для своих исследований все: и деньги, и лучших консультантов, и роботов, и самое современное оборудование, какое можно было отыскать в Федерации. Любой специалист о таком мог только помечтать в сладких снах. 

Ведь даже самые престижные бейдианские лаборатории финансировались недостаточно. А в науке идея могла развиваться только в том случае, если она подтверждена материальной базой. И вот ему предложили подходящую базу! Мог ли он отказаться?

Занеф и Матиз оказались людьми ему под стать, и тоже взялись за дело с необычайным энтузиазмом. Они даже некоторое время думали, что это именно они заказывают музыку и играют в свою игру, и, более того, других заставляют играть по своим правилам.

Сообщники ликвидировали мистера Дуста, так как он был ставленником господина Карла – Темного банкира, а его опека стала слишком обременительной для такого феноменально прибыльного предприятия, как «Пандора». 

Тогда именно Блюмингейм убедил своих сообщников избавиться от докучливого наблюдателя со стороны Карла и выбросить Дуста в космос, заменив его другим – более сговорчивым компаньоном. Те согласились не сразу. Занеф утверждал, что еще не пришло время, и без Дуста, они не справятся со сложным оборудованием магнитных ловушек и фильтров,  Матиз тоже разделял точку зрения штурмана. Но доктор знал больше, чем они. Вместо Дуста он внедрил в тело Ханнера матрицу памяти другого известного инженера, которую люди Карла  выкрали в секретном отделе вед-управления  Эйялы. И чип с этой матрицей хранился в корабельном сейфе у Блюмингейма как величайшая ценность.

Но затем доктор понял, что это произошло совсем не потому, что он, Блюмингейм, так захотел. Некто натолкнул его на такую мысль.  И матрицу ему подсунули специально. Уж слишком тогда все гладко получалось. И тайна чипа досталась ему как будто совершенно случайно. Ценная информация сама в руки пришла, и стоило все это сущие пустяки. Для нелегального бизнеса – вещь абсолютно невозможная, но почему-то раньше эта мысль не тревожила доктора.

Блюмингейм думал, что в его руки попал самый настоящий клад. Ведь именно он был одним из крупнейших специалистов по космическим вирусам, и уже много лет занимался подобными проблемами и даже издал ряд научных монографий по вирусологии.

С того дня Блюмингейм стал пристально изучать записи, которые имелись в базах данных, и обнаружил, что в недрах вселенной «спит» таинственное и могущественное существо.

Но постепенно ситуация вышла из-под его контроля. Доктор понял, что он – пешка в чьей-то грандиозной игре, и эта игра угрожает снести весь привычный для него мир. А этого он не хотел. 

Ситуация на Ваале была ярким тому свидетельством. Он догадался, почему космический тральщик стал источником заразы. Это он, Блюмингейм, выпустил смертоносные бактерии на свободу, и он повинен в смерти сотен и тысяч ни в чем не повинных людей.

Капитан Ханнер после внедрения матрицы памяти стал другим. Он теперь заправлял всем, и его организм изменился. Все стало с ног на голову: малоактивный до того Джим развил такую бурную деятельность, что всех и вся подчинил своей воле. Пилот Матиз и штурман Занеф, которые раньше и вовсе свысока поглядывали на своего капитана, теперь едва не дрожали от упоминания имени грозного начальника. Всеми операциями ныне руководил только Ханнер, и все решения тоже принимал только он. Блюмингейм терялся в догадках, какое же существо он в действительности поместил в мозг капитана… 

…– Так кто же против? – еще раз спросил Ханнер, чем вернул Блюмингейм к действительности. – Что вы все молчите?

–Я считаю, сэр, что мы вправе отойти от дел, – твердо заявил Блюмингейм.

–И я поддерживаю доктора, – Матиз постарался придать своему голосу больше твердости. Теперь он стал бояться капитана и редко прекословил ему. Но и его терпению пришел конец.

–Мы уже достаточно долго болтаемся в космосе, – высказал точку зрения штурман Занеф. – На наших счетах скопились приличные суммы, а деньги только тогда имеют ценность, когда их тратишь, капитан.

Ханнер сжал костяшки пальцев так, что они побелели.

–Значит, вы все сговорились? Да понимаете ли вы, что скоро станете богаче самого губернатора Бейда?! Мощь «Пандоры» позволяет ей противостоять любому космическому линкору, да что там линкору – целому флоту! Наша бронированная обшивка при случае выдержит импульсный удар любой мощности! Кто сможет нам противостоять? Бейд? ЗФЗ? Нет, никто не может!

–Не стоит переоценивать наши силы, – проговорил Матиз. – Могу себе представить, как порадовался бы покойный мистер Дуст, услышав ваше восхваление его кораблю. «Пандора» – всего лишь фабрика, и до звездного линкора ей далеко.

–Но наша главная сила – в новом оружии! – продолжал Ханнер. – Когда торпеды прожигают корпус звездолета, то ремонтные системы могут блокировать повреждения, и корабль продолжит бой. Но ни одно судно не сможет пережить попадания торпед, начиненных вирусом!

–Да, – сказал Занеф, – но атомные или импульсные пушки разнесут нас задолго до того, как успеет подействовать какая-нибудь из бактерий. Для бактериологического эффекта необходимо время!

–Я понимаю вашу тревогу по поводу стычки с вооруженным до зубов флотом в открытом космосе, но есть еще и планеты, – возразил Ханнер. – Малейшая угроза выпустить в их атмосферу пару-тройку микроорганизмов – и они сами поднесут вам на блюдечке столько кредиток, сколько вы пожелаете. Попробуйте добиться такого эффекта какой-то атомной бомбой!

«Да он еще более сумасшедший, чем я думал! – промелькнуло в мыслях Блюмингейма. – Похоже, я вовремя решил его покинуть. Пусть теперь сам выращивает вирусы для своих безумных идей!»

Капитан замолчал и смотрел на лица своих соратников, так долго ему помогавших. Грабеж космических яхт был всего лишь прикрытием его настоящей  деятельности, но и он приносил хорошие доходы – пиратство дало ему за это короткое  время больше чем, он заработал бы за три жизни капитана торгового судна. Но это было тоже только ничтожной частью того, что им предстояло получить в будущем. Чего же они вдруг стали бояться? Неужели….

–Или вы думаете, что полицейские ищейки уже идут по нашему курсу? Я вас уверяю, что у них будет в ближайшее время огромное количество работы. Им будет просто не до нас.

– Мы больше не хотим этим заниматься. Слишком все это дурно пахнет. Да и денег мы подкопили солидно, – продолжал гнуть свою линию штурман Занеф.