Афоня — сено подавай!
Тарас — за волокушами!
Кто держит грабли — поспевай!
И чье-то зычное:
— Давай! —
Уже владело душами.
— Давай! — и хрустнула копна
Под вилами-тройчатками.
— Давай! — и в воздухе она.
Афоня белый, как стена,
Воткнулся в землю пятками.
Что конь привез — то он принес.
Растет задор воочию.
И с клоком сена чей-то пес
Развеселил почти до слез
Братву, на смех охочую,
Братву, что к устали глуха:
Горят мозоли плотные,
Болят суставы — чепуха,
Пустяк, что сенная труха
Щекочет спины потные.
Хоть день не ел, хоть ночь не спал
И совесть ненадежная,
А под запал попал — пропал:
Зажжет и серый камень скал
Ухватка молодежная.
Метальщик (все же довели)
Тряхнул пустою флягою:
— Степан! Воды подать вели!
Воды?! Провиснув до земли,
Дохнула туча влагою.
И вот ударила гроза —
Стают старухи скорыми,
Полями в лес спешат воза,
Шофер, забыв про тормоза,
Не дорожит рессорами.
Дохнет — в реке водоворот,
Сверкнет — беда не прошена,
Рванет — как не было ворот,
А то и крыша в огород
С воротами заброшена.
Нависла, жимом жмет к земле,
Заколыхала травами.
Куда подашься? — Не в селе.
— Давай! — а силы на нуле,
Прошел огонь суставами.
— Бросай! Намочит.
—Не беда!
— Сюда б еще подборщика!
— Со стога сдунет!
— Ерунда!
— Бежим, ребята?
— Ты куда?
По шее заговорщика!
И вновь призывное: — Давай! —
Металось над лощиною.
— На волокушах — поспевай!
— На стоге — рот не разевай!
— Афоня — будь мужчиною!
Хлестнул рассерженный восток
Тяжелыми дождинами.
Теперь хоть лей тройной поток —
Перекрещен кряжистый стог
Ольховыми вершинами.
Ударил гром, сверкнул огонь,
