Владимир Акулов – Уральская весна (страница 5)

Под сосной зарыт в песок.

ЧАПАЕВ

Декабрьским утром морозным — О, как это было давно! — В бревенчатом клубе колхозном Впервые смотрел я кино. Доныне отчетливо помню, Как дрогнули стекла в окне В тот миг, когда в зал полутемный Чапаев влетел на коне. Как будто встревоженный улей, Гудели мальчишки: — Чапай! — К земле пригибались: ведь пули Задеть их могли невзначай… Сверкала, как молния, шашка, Строчил по врагам пулемет… Мне было ни капли не страшно — Я даже рванулся вперед. Хотелось мне рядом с Чапаем Плыть, черные волны гоня, Чтоб злобная пуля слепая Впилась не в него, а в меня.

ПОД САМОЙ ТУЧЕЙ

На стройплощадке возле домны, Как в древней сказке великан, Касаясь звезд стрелой огромной, Тревожит ночь подъемный кран. В лучах прожекторов купаясь, С платформы только что снята… И вот уже плывет, качаясь, На тросах черная плита. Кран долговязый и могучий Широкий сделал разворот — И вот уже под самой тучей Плита, как перышко, плывет. А крановщик в просторной будке С улыбкой дерзкой смотрит ввысь. Доволен он. И ради шутки Кричит луне: — Поберегись!

ЮРИЙ ЕВСИКОВ

БУДНИ ТОПОГРАФА

Все уместится на телеге: Дождя боящийся планшет, И тряски трусящий кипрегель, И мы, не знающие бед. Как много раз бывать в пути нам — То без дорог, то большаком. То на телеге, то в машинах, А больше все-таки пешком. Пройдешь маршрут единым махом Так, что в мороз — Не то что в зной — От пота мокрую рубаху Просушишь собственной спиной. Июльский полдень дышит зноем. Медь инструмента горяча. Но вот и отдых под сосною У безымянного ключа. Рука в воде студеной тонет, И, поднимая не спеша, Пьешь, лодочкой сложив ладони, Как из заправского ковша. Усталости как не бывало… И убедишься вновь тогда: Не знать и сладости привала