Век влача свой беспокойный:
Радость, горе, и тревогу,
Свадьбы, похороны, войны.
В зной и холод той дорогой
Шли под звон глухой кандальный.
Проклиная долю, бога,
Каторжане в путь свой дальний.
Колчаковские отряды
Шли, огнем ее пытая,
Рвали грудь ее снаряды.
Всюду раны оставляя…
Злое время миновало.
Где они, былые шрамы?
По полям да по увалам
Вдаль бежит она упрямо.
На рассвете ль,
ночью ль поздней
Той дорогою старинной
Урожай везут колхозы —
Без конца идут машины.
И без устали дорога
Льется в дали голубые —
Бесконечна да широка
И бессмертна, как Россия.
СВЕТЛАНА СОЛОЖЕНКИНА
«Для веселых и острых стихов…»
Для веселых и острых стихов,
Что дарю я друзьям и знакомым,
Нежность я заберу у цветов,
А гремящую силу — у грома.
Я у птиц их крылатость возьму,
Запах белой акации в парке,
А у молнии, режущей тьму, —
Блеск ее ослепительно яркий.
Звон журчащего тихо ручья
Мне подарит напевную ласку;
А у радуги выгнутой я
Попрошу ее пестрые краски.
У настойчивых волн научусь
Я обтачивать камешки песен
И, как ветер, по свету помчусь,
Чтоб понять, как он ярко-чудесен.
И за то, что подарит стихам
Жизнь огромное счастье в наследство,
Вместе с песнями миру отдам
Я звенящее радостью сердце…
«Было семь мне или восемь…»
Было семь мне или восемь,
(Словом, розовое детство),
Но знакомым на расспросы
Отвечала: — Скоро десять!
Улыбались все… Еще бы!
Мне самой смешно немножко —
Шла я прямо по сугробам.
Непротоптанной дорожкой.
Мне теперь не семь, не восемь,
А почти что восемнадцать,
Но знакомым на расспросы
Отвечаю: — Скоро двадцать!
Стала я взрослей… немножко,
Не тону теперь в сугробах,
Но протоптанной дорожки
Не люблю…
Да и за что бы?
ВАЛЕНТИН СОРОКИН
