Владимир Аксельрод – Вокруг Финляндского вокзала. Путеводитель по Выборгской стороне (страница 21)
В него входят здания бывшей Богадельни для неимущих престарелых и увечных Санкт-Петербургского купечества и мещан со школой для сирот и детей, возведенные в 1870–1878 гг. архитекторами К. К. Вергеймом, Н. Ф. Монтандром, А. Х. Пелем и в 1910 г. перестроенные известными архитекторами братьями В. А. и Г. А. Косяковыми[352], и здание школы, построенное в 1891–1896 гг. по проекту одного из самых видных зодчих рубежа XIX – начала XX вв. П. Ю. Сюзором[353]. Трехэтажное на высоких подвалах здание в формах «неоренессанса», с большими полуциркульными окнами и крупным рустом, производит впечатление монументального общественного здания. Оно могло бы украсить и одну из центральных улиц Петербурга.
Дом призрения открыл и освятил митрополит Исидор 16 января 1877 г.[354]
Сорокалетняя деятельность этого Дома – один из самых ярких примеров благотворительности в Петербурге.
Дом призрения, рассчитанный на 500 престарелых и увечных лиц купеческого и мещанского звания, состоял в ведении Санкт-Петербургского купеческого общества. По данным на 1910 г., здесь призревали 40 мужчин и 406 женщин[355]; в годы Первой мировой войны число призреваемых увеличилось[356]. Многолетним председателем Комитета был потомственный почетный гражданин M. M. Комелов[357]. При Доме призрения работали две школы для приходящих неимущих мальчиков и девочек, в том числе для сирот, проживавших в доме (Арсенальная наб., 3)[358].
В предреволюционные годы обеими школами руководил коллежский советник Николай Иванович Парамонов. В обеих школах работали законоучителями протоирей А. И. Малинин и дьяк П. П. Михайловский, преподавателями С. М. Вонифатов, В. А. Гусев, П. Н. Крашевский, М. Т. Тимофеев, К. М. Федоров, статский советник М. Е. Григорьев и его сын В. М. Григорьев[359].
Кроме них долгие годы в школе для мальчиков проработали И. С. Абрамов, П. Я. Данилюк, Н. Н. Панкратов, А. Н. Юзефович, совмещавшие обязанности воспитателей и преподавателей, и преподаватели-предметники: Л. И. Аббей, Ю. А. Юрандт (редкие учителя-женщины в мужской школе), А. Н. Аполинский, Н. И. Бориславский, В.Г Мальстрем, Д. Д. Муратов, А. В. Тарусин, В. И. Хрутский, П. В. Чеснаков.
В школе для девочек старшим воспитателем многие годы была Елена Петровна Бобрик. Ей помогали воспитатели и преподаватели А. Н. Балясников a, A. M. Вейтель, М.Г Кирина, Н. А. Рыбина, А. Д. Флинк, А. П. Шерстобитова. Кроме уже названных выше преподавателей-предметников общеобразовательных дисциплин, назовем А. И. Гусятникову, Е. С. Зинову, Н. А. Кузнецову, A. A. Романова. Особое внимание и в той, и другой школах уделялось преподаванию ремесел. Сапожное дело мальчикам преподавал Н. И. Трояновский, переплетное – Н. К. Клаузов, портновское – В. А. Номаров. Девочкам ремесла преподавали О. З. Дьячкова, Е. П. Обланова, А. Ф. Тихомирова[360].
При Доме призрения А. Тименкова и В. Фролова существовала церковь во имя Андрея Блаженного. Большой пятикупольный храм в византийском стиле для 500 купцов и мещан, возведенный на Симбирской улице, устроен в 1876–1877 гг. Автором отдельно стоящего храма стал академик К. К. Вергейм[361]. Главный алтарь церкви освящен 16 января 1877 г. во имя Андрея Блаженного в память одного из храмоздателей А. И. Тименкова. Правый придел освящен 23 января 1877 г. во имя Василия Епископа Анкирского в память другого основателя – В. А. Фролова; левый придел – 30 января 1877 г. во имя Архангела Михаила в память третьего основателя М. Н. Солодовникова. В склепе под главным алтарем в мраморных гробницах похоронены главные жертвователи А. И. Тименков, В. А. Фролов и М. Н. Солодовников; их имена были начертаны на мраморной доске при входе. Их прах, перенесенный с Большеохтинского кладбища, положен в крипте[362].
Трехъярусные золоченые иконостасы церкви вырезали на петербургской фабрике Шредера, образа в них написали академик П. Ф. Плешанов и К. А. Горбунов. Орнаментальную роспись по эскизу П. Ф. Плешанова исполнил Н. В. Розанов. Запрестольным образом в храме являлось известное «Моление о чаше» Ф. А. Бруни в копии того же Плешанова. Храм был полон света: днем его освещали многочисленные окна, а в сумерки – красивые канделябры и люстры из бронзы, сделанные на фабрике Шопена. В 1890 г. епархиальный архитектор Г. И. Карпов несколько переделал интерьер храма[363].
Через семь лет храм отремонтировали, а в 1908–1909 гг. зодчие В. А. и Г. А. Косяковы превратили подвальный этаж в небольшой Никольский придел, чтобы удобнее нести панихиду у гробниц. Здесь установили одноярусный майоликовый с золоченой бронзой иконостас в древнерусском стиле фирмы М. С. Кузнецова; стены расписали художники М. М. Васильев и В. В. Эмме. 31 мая 1909 г. этот придел освятили[364].
Настоятелями этой церкви в разные годы были священники И. Г. Полканов, В. И. Красовский, П. И. Михайловский, псаломщиками – М. А. Васнецов, В. В. и А. В. Любимцевы, В. Григорьев, Н. Филологов, А. Муравейский[365].
Дома богадельни и церкви при ней были одной из доминант Арсенальной набережной в излучине Большой Невы. 16 декабря 1922 г. Дом призрения, приют и церковь при нем закрыли[366]. Церковь впоследствии снесли, а в здании богадельни размещена Областная клиническая больница.
В самом начале улицы Комсомола целый квартал занимает завод «Арсенал» – одно из самых старейших предприятий России. Как мы уже отмечали, немало жителей улицы работали здесь. Это был уже третий по счету «Арсенал» с момента основания города.
Необходимость создания Петербургского Литейного двора была обусловлена все возраставшими потребностями армии и флота в артиллерийских орудиях и боеприпасах. Россия стремилась завоевать господство на море[367].
Основанный в 1711 г. Петром I – сначала мазанковый, а в 1733–1738 гг. по проекту И. Я. Шумахера возвели каменное здание. Его высокая ломаная кровля и башня в центре придали промышленному сооружению торжественность и представительность. На берегу Невы, у пристани, разгружались барки с материалами, необходимыми для литья орудий, и отсюда же отправлялись готовые пушки, единороги, мортиры, гаубицы, петарды, лафеты и боеприпасы. Вдоль Воскресенской набережной, в одну линию с Литейным домом, тянулись мастерские, кузницы, склады, выстроенные К. И. Шпекле[368].
К началу XIX в. улицу около Литейного дома застроили только с правой стороны. Рядом с ним стояло великолепное здание Старого «Арсенала». Подлинная монументальность, пышность и изысканность архитектурной декорации в решении центра и срезанных углов дали основание исследователям назвать его автором знаменитого зодчего В. И. Баженова. Это казалось тем более неопровержимым, что в 1766 г., сразу же после возвращения из-за границы, он назначается архитектором Канцелярии главной артиллерии и фортификации. Однако архивные документы и чертежи, найденные исследователем творчества Федора Демерцова Н. В. Мурашовой, показали, что к 1766 г. здание уже четыре года строилось по проекту специально приглашенного для сооружения инженера В. Т. фон Дидерихштейна. Таким образом, В. И. Баженов если и мог внести какие-либо изменения, то только в решение фасадов. Дидерихштейн выехал из России сразу же после назначения В. И. Баженова, а сам архитектор в 1767 г. уехал в Москву для строительства Кремлевского дворца и Царицына. Осуществлял строительство в течение двадцати лет К. И. Шпекле[369].
Он построил и соседнее со здание – присутственные места Артиллерийского ведомства. Оградой оно соединялось с церковью Сергия Чудотворца. Напротив этой парадно застроенной части Литейной улицы располагался пушечный двор, обнесенный невысоким забором. Здесь хранились ядра, находились сверлильная машина и химическая лаборатория[370].
Демерцову предстояло на этом месте построить «Новый арсенал», предназначенный для производственных и административных целей. Старый «Арсенал» должен стать музеем для хранения исторических знамен, орудий, амуниции, различных видов воинского вооружения.
Строительство началось с цейхгаузов. Их проект 13 августа 1798 г. утвердил Павел I, в связи с чем, очевидно, и состоялся перевод Демерцова в Артиллерийский департамент.
За два года выстроили лишь одно крыло, расположенное ближе к Литейному дому. Строительство второго затянулось до 1804 г. В центре между ними Демерцов выстроил здание для новой сверлильной машины на конной тяге.
Фасады решены без применения ордера, художественный эффект достигался ритмом арок, в которые вкомпонованы прямоугольные проемы первого этажа и полуциркульные второго. Центр каждого из цейхгаузов отмечен ризалитом, завершенным аттиком, несущим скульптуру из арматур. Несколько примитивным даже по отношению к скромной архитектуре цейхгаузов было решение фасада здания для сверлильной машины.