Владимир Абрамов – Последний барсук (страница 88)

Жильё не блистало, но Ваня видел и похуже. Обычная холостяцкая берлога молодого лентяя. Уборку тут последний раз делали при царе Горохе, на кухне полные с горкой пепельницы с сигаретными бычками, угол заставлен пустыми бутылками из-под пива.

Бесцеремонно открыв холодильник, гость обнаружил внутри одинокую бутылку дешёвого пива.

— Мышь повесилась…

Без зазрения совести он взял единственный доступный «продукт» в этом жилище. Бутылка открылась с приятным шипением. Ваня присосался к горлышку. Вкус так себе, но жить можно.

Допив пиво, он присоединил бутылку к батарее пустых собратьев и приступил к тому, ради чего пришёл сюда. Он сконцентрировался и начал преобразования небольшой чайной ложки в колонию нанитов. Материализация давалась ему с трудом. Всё же он не Древний, способный на подобное усилием мысли. Но всё же ложка начала разрушаться с самого кончика.

Самих нанитов невооружённым взглядом разглядеть невозможно, но их совокупную массу в виде небольшой серой щепотки было прекрасно видно на белой столешнице.

Иван положил ладонь на место щепотки нанитов и немного подождал. Он не испытывал никаких неприятных ощущений. Но когда он убрал руку — нанитов на столе не оказалось.

Теперь оставалось ждать, когда колония размножится и заработает в полную силу. Тогда без медкапсулы можно будет изменить свою ДНК, исцелиться и улучшить физические параметры. А пока придётся походить в очках.

После решения проблем со здоровьем стоило заняться финансовым благополучием. Иванов за долгую жизнь привык быть состоятельным человеком. Он уже даже не представлял себя бедным. Сложнее всего ему было отвыкнуть от того, что по его щелчку выполняются любые прихоти. Впрочем, в двадцать первом веке на Земле никто не умеет защищаться от телепатии, а он за тысячу лет тренировок псионики догнал по силам телепатии уверенного середнячка-бетазоида, а по навыкам был на уровне лучших телепатов галактики. И хотя ему лично встречаться с Древними не пришлось, но искины прогнозировали, что с высокой вероятностью его навыков достаточно, чтобы защититься от чтения мыслей и внушений со стороны среднего по силам Древнего.

Выйдя из дома, Иванов размеренным шагом добрался до мусорных баков, в которых копался заросший и провонявший помойкой бродяга. Пожилой мужчина выглядел для бомжа довольно прилично: борода причёсана, одежда не самая грязная для их братии.

— Высокопочтенный, позвольте вас отвлечь от столь увлекательного занятия.

— А? — обернулся к Ване ошарашенный бездомный, моргая серыми глазами. — Это-о вы мне?

Он повертел головой, выискивая того, к кому обратился солдатик.

— Вам-вам, Семён Петрович. Глубокоуважаемый, если у вас нет на сегодня важных дел, бросайте всё и следуйте за мной.

— Мы знакомы? — опешил Семён, разглядывая лицо Иванова, пытаясь безуспешно припомнить, кто это.

— Не старайтесь, всё равно не вспомните. Так вы идёте?

— Куда? — испугался Семён. — Зачем?

— Для вас есть работа. Банковское мошенничество. Получите сто тысяч долларов. Если вы, Семён Петрович, откажетесь, я найду другого бродягу.

У бродяги после озвучивания суммы в глазах появился жадный блеск, а во рту пересохло. Он боялся, но в то же время его охватило лихое чувство безбашенности.

«Чёрт возьми! — подумал он. — Чего мне терять? Если сяду в тюрьму, то хотя бы голодным не останусь. А если получу обещанные деньги, то смогу начать жить заново…»

— А точно заплатите? — с опаской посмотрел он на парня.

— Моё слово крепче дюральбита. Вы получите вознаграждение в полном объёме.

— Так это… — выбросив обратно в мусорный бак пакет, который во время диалога продолжал держать в руках, Семён продолжил: — Что делать нужно?

— Сейчас следуйте за мной. Вам предстоит помыться и надеть чистую одежду.

— Помыться… — радостно заблестели глаза Семёна Петровича, а губы расплылись в мечтательной улыбке. — В тёплой воде?

— В полноценной ванной.

Больше слов не требовалось. Бродяга смело последовал следом за солдатом в «его» квартиру.

Для упаковки грязной одежды бродяге были предоставлены пакеты.

Иванов ничуть не выдал своей брезгливости из-за исходящих от бродяги ароматов. Он их чувствовал, но не обращал внимания.

Семён Петрович долго намывался в ванной, затем, найденными там ножницами подровнял ногти, бороду и волосы на голове. Он с наслаждением переоделся в чистую одежду с чужого плеча: джинсы, хлопковая светлая рубашка, носки и нижнее белье, позаимствованные Ивановым у хозяина квартиры.

Пока Семён приводил себя в порядок, Ваня покопался на кухонных полках и нашёл банку тушёнки с пачкой макарон.

Бродяга, выйдя из ванной, обнаружил на столе две тарелки, в которые с горкой были наложены варёные макароны с тушёнкой.

— Высокопочтенный, присоединяйтесь к трапезе. К сожалению, не деликатесы, но чем богаты.

— Да что вы, — чуть не прослезился Семён. — Мне макароны только за радость. Давно домашней еды не пробовал.

Он накинулся на еду как оголодавший. Впрочем, «как» тут неуместно. Последний раз мужчина ел вчера днём и испытывал жуткий голод.

Глава 34

Петрович после еды получил ценные указания и две тысячи рублей, после чего отправился в банк открывать счёт и получать банковскую карту.

Пока он отсутствовал, Ваня искал в квартире инструменты и металлические изделия. Найдя оные, он принялся их измельчать и глотать.

Это было противно, но «организм» требовал материалы на постройку новых нанитов.

Через несколько часов нанитами был построен сопроцессор. Он подключился к разуму Иванова и прямо из него при поддержке технокинеза начал скачивать базы данных и программы для нанитов. Начался следующий этап — постройка нанофабрики.

Пока наниты использовали те металлы, которые имелись под рукой у пользователя, но через три часа нанофабрика была достроена. Иван усилием воли с помощью материализации дополнил её несколькими недостающими элементами. В итоге внутри его тела заработал сверхминиатюрный реактор на антиматерии, который начал снабжать энергией все наниты. До этого они работали за счёт переработки жиров пользователя, из-за чего он сбросил пару килограммов веса.

К возвращению бродяги с банковской картой, которое произошло ближе к вечеру, организм Иванова наводнили разнообразные наниты и импланты, усиливающие некоторые сверхспособности пользователя, например, технокинез.

— Вот, — протянул пластиковую карту и бумаги на банковские счета довольный Семён. — Простите, долго ждать пришлось, пока карту сделают.

— Это недолго, высокопочтенный. Вот в Сбербанке пришлось бы ждать несколько дней. Вы молодец, Семён Петрович. Хорошо, что у вас остались пятьсот рублей. Сходите, пожалуйста, в магазин и купите на всю сумму нам продукты, а то в этой квартире кушать совсем нечего, а мы оба уже изрядно проголодались.

— Это я щас, — подскочил радостный Петрович, который удивился тому, что нанимателю точно известна оставшаяся у него сумма. Он ожидал, что эти деньги у него потребуют назад, потому предложение купить на них еды его сильно обрадовало. — Это я мигом! А чего покупать?

— Мясо, картошки, лука, моркови, риса, макарон, заварки и сладкого. Берите всё, что душе придётся, и чтобы вкусным и свежим было. Нам нужно три дня очень плотно и вкусно питаться. А потом у нас появятся хорошие деньги.

— Понял! Я пулей!

Петровича и след простыл. Он метнулся в магазин с низкого старта, мелькая задниками кроссовок пацана-гопника, которые были ему немного великоваты.

Вопрос с пропитанием на ближайшие несколько дней оказался решён. После сытного ужина Семён, теперь уже похожий на нормального человека, сыто отдувался. Он съел столько, сколько сумел в себя запихнуть. Иванов от него не отставал. Наниты превратили его желудок в нечто, способное переварить что угодно вплоть до камней и металлов. Но еду есть всё же приятней.

— Э-э! — шокировано замер Петрович, глядя на то, как Ваня сгрызает чайную ложку. — Вы это… ложку кушаете.

Иван вынул изо рта половинку ложки с отчётливым отпечатком зубов, посмотрел на неё и пожал плечами.

— Недостаток металла в организме. У вас такого после армии не было?

— Не-а! — замотал головой Семён, не отрывая взгляда от покусанной ложки.

— С вашего позволения я продолжу.

— Нет-нет, если вам полезно… — испуганно прошептал бродяга, провожая уменьшающуюся под жуткий металлический скрип ложку. — Чё это у вас там в армии творится? Эксперименты что ли на вас ставят?

— Типа того, — кивнул Иванов. — Суперсолдатов делали… Но это секрет!

— Ах! — с облегчением выдохнул Семён Петрович. — Раз суперсолдатов, тогда понятно.

Такое простое объяснение его полностью удовлетворило. Он сам себя убедил в том, что его работодатель служил в особо секретных войсках, в которых над ним и другими солдатами ставили опыты. И его совершенно не смутили нашивки автороты. Он объяснил себе это тем, что секретные войска обязаны маскироваться под самые обычные.

— Высокопочтенный, вы сегодня отдыхайте. Можете поспать на диване, телевизор посмотреть. А мне нужно уладить кое-какие дела.

— А когда…

— Завтра. Всё завтра. А сегодня отдых.

Иван отправился к другому банку. Одному из тех кредитных учреждений, которые создавались криминалом для отмывания денег.

Он шёл таким образом, чтобы не попасть на камеры видеонаблюдения. На несколько мгновений он замер неподалеку от банка и поднял вверх левую ладонь. На ней начал образовываться серый налёт из нанитов, которые собрались в маленького комарика. На самом деле к насекомым он никак не относился — это минидрон с квантовым передатчиком, связанный мгновенной связью с сопроцессором Иванова.