Владимир Абрамов – Последний барсук (страница 33)

Проснувшись утром в одной постели с Ваней, Сауле поспешила сбежать домой к брату, который её давно заждался. Словно подгоняемая сворой собак, она не стала задерживаться в деревне, хотя вроде как изначально собиралась погостить пару дней у Аслана. Она уехала обратно в столицу.

После пробуждения, обнаружив отсутствие вчерашней спутницы, Иван грустно вздохнул. На мгновение он почувствовал, словно погрузился в прошлую жизнь. У него создалась иллюзия, будто он снова женат на Сауле и они живут вместе. Но иллюзия развеялась с солнечными лучами и пустующей постелью.

Иванов решил вернуться к ведению Тутуб-канала и ушёл в это дело с головой.

Утром семнадцатого мая Ваню разбудил телефонный звонок. Номер был незнакомым, но он взял трубку. Динамик донёс до его уха сухой мужской голос:

— Иван Иванович?

— Кто спрашивает?

— Начальник московского ОБЭП, подполковник Семёнов.

Иванов после таких слов напрягся. Звонки от таких людей не сулят ничего хорошего.

— Я вас, слушаю, высокопочтенный.

— Иван Иванович, тут такое дело… К-хм… К нам… К-хе к-хм… К нам поступило заявление от гражданина, что некая девушка, представляясь вашей дочерью, Ивановой Ириной, выманила у гражданина средства в размере двухсот тысяч долларов.

— Это как возможно? Вы мою дочь ни с кем не путаете? Не поверю, что она может заниматься мошенничеством, тем более ради такой мелочи.

— Так это ваша дочь? — с облегчением выдохнул сотрудник ОБЭП.

— Пока в глаза не увижу, стопроцентно утверждать не могу. Но одна из моих дочерей носит такое имя. Введите меня в курс дела, пожалуйста.

— Суть в том, что госпожа Иванова под предлогом того, что отец пришлёт ей денег, занимала денежные средства у своих состоятельных друзей. Один из них посчитал её мошенницей, как известную на весь мир Сорокину, которая таким же образом обманывала состоятельных людей в США. Он написал на неё заявление.

— Погодите, товарищ подполковник, причём тут уголовное дело? С каких это пор законы российской федерации успели поменяться, что ОБЭП стал заниматься гражданско-правовыми вопросами? Финансовые отношения между гражданами решаются через гражданско-правовые суды или урегулируются между самими гражданами. Я не вижу тут никакого намёка на мошенничество. Подумаешь, девочка взяла какие-то копейки в долг. Кто там заявление написал?

— Иван Иванович, мы не можем разглашать такую информацию.

— Да всё вы можете. Товарищ подполковник, вы же понимаете, что я буду вам благодарен?

— К-хм… — на том конце задумался подполковник. — В общем, это Пётр Дериласка…

— Принял. Скиньте свои контакты мне в телеграмм. Я там под ником «Йогурт Иванович».

— Хорошо. Всего доброго, Иван Иванович. Вы не беспокойтесь, раз всё выяснилось, конечно же, ни о каком возбуждении уголовного дела не может идти речи.

— Всего хорошего, высокопочтенный…

Найти номер телефона известного бизнесмена не так просто, если только сам не входишь в «клуб». Иванов хоть и не светился на тусовках богачей, но раздобыть контакты нужных людей мог через свою службу безопасности. Вскоре он набрал номер телефона отца парня.

— Слушаю, кто это? — резко ответили на том конце.

— Олег, здравствуйте. Это Иван Иванов, владелец «АстраМедика».

— А! Здравствуйте, Иван, — смягчился тон олигарха. — Вы по делу?

— Олег, скажите, я вам где-то дорогу перешёл?

— Хн… Не припомню такого. А что?

— Мне сейчас из ОБЭП позвонили по какому-то сущему пустяку. Мол, моя дочка заняла у вашего сына Петра какие-то жалкие двести тысяч долларов, а он на девочку написал заявление в полицию о мошенничестве. Вот я и интересуюсь, с чего бы такие мелкие пакости, если между нами никогда не пробегала чёрная кошка?

— Вот как?! — голос Олега был искренне изумлённым. — Странно, чтобы Пётр из-за такой мелочи раздувал из мухи слона… Уверяю, я к этому непричастен. Обещаю разобраться с этим вопросом. М-м… Простите, Иван, но почему вашей дочери приходится занимать деньги?

— Точно не скажу, но предполагаю, что из-за моего сурового воспитания. Я дочерям выделяю на месяц небольшие суммы, чтобы они не жили во вседозволенности и стремились к самостоятельности. Одна из них, видимо, нашла обходной путь стрясти с папки денег. Но это наши личные дела, с дочкой я ещё поговорю с глазу на глаз. Надеюсь, между нами нет разногласий? Я все копейки от шалостей отпрысков компенсирую.

— Я вас понимаю… Не стоит беспокоиться, уверяю, что между нами не может быть разногласий.

Разговор с олигархом закончился вежливыми расшаркиваниями.

Вскоре Ваня в окружении охраны мчался в аэропорт, где уже был заказан частный бизнес-джет (небольшой самолёт бизнес-класса) до Москвы.

В столице он на арендованном представительском автомобиле, опять же с охраной, прибыл к квартире Ирины. Дочки не было дома, но это не помешало ему открыть дверь запасными ключами.

Через несколько часов к себе в квартиру завалилась Ирина. Громко скинув туфли, она прошлёпала босыми ногами на кухню и застыла в проходе.

Напротив неё за столом сидел Ваня и попивал чай.

— Папа?! — изумлённо выпучила она глаза. — Что ты тут делаешь?

— Доченька, нам нужно поговорить…

Ирина взбледнула. Дрогнувшим голосом она спросила:

— О чём?

— Хороший вопрос, — отставил в сторону чашку Иванов. — Например, о том, почему меня по утрам будят сотрудники полиции, утверждая, что моя дочь мошенница, которая обманным путем завладевает деньгами «друзей»? Таких друзей — за болт и в музей…

— Папа, я никого не обманывала! — резко возмутилась она.

— Но деньги в долг брала?

— Ну… — опустив глаза в пол, она шаркнула ножкой.

— Я уже поговорил с Олегом Дерилаской. Он обещал поговорить со своим сыном. Ты получишь от меня деньги и расплатишься по долгам. Но если подобное повторится, я перекрою тебе финансирование и решай свои проблемы сама.

— Папа, — подняла она мокрые глаза на отца, — неужели ты бросишь на произвол судьбы родную дочь?

— Родная дочь в случае нужды попросила бы помощи у отца, а не стала бы занимать деньги у сомнительных знакомых, которые за копейку удавятся.

— Ты бы не дал!

— Просто так не дал бы, и ты это прекрасно знаешь, но неужели думаешь, что для вас не нашлось бы работы? Или ты боишься замарать маникюр и хочешь быть такой же шалавой, как большая часть этих мажорок и приживалок?

Ирина недовольно поджала губы и надула щёки.

— Ну-у па-а-а-п…

— Тебе не пятнадцать лет, чтобы сначала делать, а потом думать, — смерил он дочурку суровым взором. — Хочешь денег? Придумай доходный проект, на который я тебе выделю инвестиции. Открой ресторан, бар, построй гостиницу… Да хоть что-то, что будет тебе приносить доход. И живи на доходы. От ваших с сестрой усилий и фантазии зависит, насколько хорошо вы будете жить. Просто так я вам живые деньги давать не собираюсь, тем более, после настолько безответственного поступка. Когда вы начнёте сами зарабатывать, то станете больше ценить финансы, чем свалившиеся свыше на халяву деньги.

— Пап, но причём тут полиция?

— Ира, ты чем слушала? Я же говорю, твой «друг» Пётр написал на тебя заявление в полицию о мошенничестве. Будто ты самозванка, которая, представляясь дочкой богатого человека, заняла у знакомых большую сумму, которую не думала отдавать. Вот и думай, кто тебе друг, кто враг, а кто просто так.

— Петька, козёл! Вот я ему…

— Ты ему ничего не сделаешь. Вернёшь деньги, и если не дура, ты больше не будешь общаться с такими «друзьями». Или у тебя йогурт вместо мозгов?

— Н-нет, — мотнула она головой.

— И ещё, Ира, если я узнаю, что ты принимаешь наркотики или участвуешь в сомнительных махинациях, то отправишься в монастырь!

— Монастырь?! — скорчила непонятливую гримасу Ирина.

— Есть такой закрытый монастырь, который как раз принимает «таких» детей олигархов. Там на хлебе и воде, без интернета и современных благ, с помощью ударного труда и молитв выбивают весь кислый йогурт из дурных молодых голов. Конечно, ты можешь попробовать запретную дурь, если тебя привлекает подобная перспектива, но в таком случае ты знаешь, что тебя ожидает. Хочешь в монастырь?

— Нет! Не хочу!

— Тогда думай тем, во что пока лишь только ешь. Если ты по глупости попадешь под пресс судебной системы, то поедешь на зону, потому что я не всесильный и законы на болту не верчу…

После майского внушения Ира взялась за ум. Она решила заняться бизнесом. Но вскоре осознала, что ничего не понимает в этом. Аргументированно доказав свою точку зрения отцу, она получила карт-бланш на смену парадигмы.

Ира бросила факультет Антропологии и этим же летом поступила на платный факультет менеджмента в тот же Университет.

Две сестры внешне одинаковые, но такие разные по характеру. Лене понравилась антропология. Она влюбилась в эту профессию, в чём немаловажную роль сыграл очень харизматичный декан факультета Стас Дробышев. В отличие от сестры, она не любила шумные тусовки. Ира же остепенилась лишь после угрозы отправиться в монастырь. Она верила, что отец способен выполнить свои обещания. По крайней мере, до этого он всегда держал своё слово, а это показатель.