Владимир Абрамов – Последний барсук (страница 104)
«Отравили, собаки! — последнее, что он успел подумать перед тем, как мучительно умереть».
Снова общага и опостылевшие рожи студентов. На этот раз Цин перепроверялся с большей паранойей. Еду он готовил себе сам, хотя за долгое время жизни с прислугой давно разучился готовить.
Ничто не предвещало беды. Прошёл целый день, но никто не совершил на него ни единого покушения. К вечеру он расслабился и на подходе к общаге укрепил блок разума. Тут его кто-то хлопнул по спине.
Резко обернувшись, он обнаружил карлика. Цин сорвался на него:
— Ты охренел, мелочь?
— Прощай! — криво ухмыльнулся карлик.
Ли с ужасом широко распахнул глаза, заметив зажатый в правой ладони карлика пульт с большой красной кнопкой. Цин быстро завёл левую руку за спину и нащупал какой-то предмет, приклеенный к его рубашке. В это мгновение карлик нажал на кнопку. Раздался взрыв. Тело китайца разорвало. Ещё некоторое время он умирал, чувствуя сильнейшую боль и любуясь своими кишками, повисшими на козырьке навеса перед общежитием.
И снова общага… Страх и безнадёга охватили Циня. Он боялся выходить на улицу. Но к обеду голод заставил его покинуть общежитие.
На удивление, день прошёл без происшествий. Он уже было обрадовался, что его больше не будут убивать, но неожиданно в небе появился боевой вертолёт. Цин уставился на него. Его глаза полезли из орбит. С подвесов вертолёта вылетели ракеты и полетели в его сторону. Момент взрыва чётко отпечатался в его сознании.
Дальнейшая жизнь Ли Цина превратилась в настоящий Ад. Каждый раз он перерождался, но его всё время убивали разными способами. Максимум после пробуждения в прошлом он сумел прожить трое суток.
Один раз его убила проститутка. Однажды зарезал неприметный прохожий. Его сбивали автобус, грузовик, поезд в метро, под который его столкнул один из пассажиров. Его травили в самых разных местах различными продуктами и ядами, ни разу не повторившись. Разные люди в самый неожиданный момент стреляли в него из различного оружия. Он погибал от всевозможных огнестрельных ранений: иногда быстро, но чаше мучительно и болезненно.
Однажды на третий день после пробуждения в прошлом Цин проснулся в арендованной квартире от близкого шума вертолетных лопастей. Посмотрев в окно, он обнаружил дуло крупнокалиберного пулемета, очередью из которого его тело разорвало пополам.
Этот кошмар продолжался сто раз. Цин отчаялся. Он уже много раз пожалел о своём решении стереть память Иванову и о последующем его убийстве.
На этот раз он в апатии лежал на кровати и не хотел ничего делать и куда-либо идти. Он ждал, когда за ним явится очередной убийца. Поэтому, когда скрипнула дверь в комнату, он вздрогнул, но даже не попытался встать или снять мысленный блок. Он зажмурился в ожидании скорой кончины, но вместо этого его окликнул сосед по комнате:
— Цин, тебя зовут к телефону!
— А? — удивлённо уставился на соседа Ли. — К какому телефону? — с опаской спросил он, вспоминая тот самый сотовый телефон, который взорвал ему голову.
— К обычному телефону, который стоит у нас в холле. Цин, я сказал, а там делай, что хочешь.
Сосед ушёл, оставив Ли в недоумении. Ему ещё никто и никогда не звонил в этот день на телефон в общежитии.
Преодолев апатию, он поплёлся к допотопному дисковому телефону, установленному в холле общежития.
— Алло, — взял он трубку. — Кто это?
— Привет, Цин.
Этот басовитый голос китайцу был знаком. Услышав его, он вздрогнул.
— Смотрящий? — тихо с ужасом прошептал он.
— Ха! Узнал. И как тебе наше предупреждение?
— Так это предупреждение? — нервно передёрнул плечами китаец.
— Да, мой хороший. Это предупреждение для беспредельщиков. Надеюсь, ты всё понял?
— Я понял! — воскликнул Ли. — Клянусь, я буду соблюдать все правила нашего «клуба»! Прошу, молю, не нужно меня больше убивать! Я исправлюсь. Всё, больше никакой телепатии. Я никому из «наших» не буду мешать. Никому не наврежу. Не надо, прошу! Не убивайте.
— Это последнее китайское сто первое предупреждение, Ли! — прозвучали подобно смертному приговору слова смотрящего. — В следующих жизнях тебя никто не тронет, если только ты не станешь нарушать правил.
— Не надо, — покатились слёзы по щекам Циня. — Молю, не убивайте! Я же обещал, что не буду. Я уже в этой жизни начну праведную жизнь.
— Извини, Ли, но услуги киллеров уже оплачены…
Взрыв тумбочки уже не стал для Циня такой уж большой неожиданностью.
Он так и не узнал, что на самом деле всё происходило с ним в виртуальной реальности, а вместе со взрывом тумбочки его убила медицинская капсула. На самом деле всё это время он находится в капсуле виртуальной реальности под управлением кластера искинов, расположенных в высокогорной пещере параллельного мира Земли далёкого прошлого, во времена, когда по африканской саванне разгуливали австралопитеки.
В виртуальной реальности время шло в двадцать раз быстрее, чем в обычной жизни. Машина времени из тридцатого века генерировала поле, замедляющее время ещё в двадцать раз. Итого за сутки реального времени Ли проживал четыреста дней, то есть больше года.
Когда Ли думал, что говорит с Иваном — это было не так. На самом деле Ваня не дурак, чтобы самому лезть общаться с сильным и опасным телепатом. Вместо него с китайцем говорил виртуальный аватар, созданный с помощью воспоминаний Иванова и его психологического портрета.
Циню сложно было распознать очень качественную виртуальную реальность, ведь в том будущем, в котором он жил, эта технология не получила широкого распространения. Она активно развивалась во времена покорения людьми Марса и ускоренного выращивания клонов.
— Фуф, — в реальности Иванов смахнул со лба несуществующий пот. — Семьдесят восемь дней я торчу на этой дикой планете… Сойгуртом тебе по губам, Ли Цин! Я два с половиной месяца не видел жены. Уже начал засматриваться на прелести австралопитечек. Теперь ещё оборудование демонтировать… Козёл ты, Цин!
Глава 40
Дома на Бетазеде Ваню с нетерпением ожидала Лейла. Она обрадовалась возвращению мужа.
— Дорогой, как всё прошло?
— Тебе не понравится. Если хочешь, можешь посмотреть.
Иван открыл разум перед супругой. Она просмотрела его воспоминания за последние месяцы, после чего вздохнула.
— Он всё равно возродится в следующей петле времени, так что это сложно назвать убийством. Дорогой, на самом деле я думала, что ты поступишь более жестоко. Но ты в очередной раз доказал свою человечность. Такого перевоспитания я даже предположить не могла. Ты лучший мужчина во вселенной.
— А ты лучшая девушка в мире.
— Даже лучше твоих предыдущих жён? — лукаво прищурилась Лейла.
— Ты и сама всё прекрасно знаешь, — и не думал закрывать от неё разум Иван.
Лейла действительно видела его отношение к ней, хотя они вместе прожили недолго. Она прекрасно понимала, что обычная девушка не сумеет составить конкуренцию телепатке. Когда в постели получаешь в два раза больше удовольствия, можешь полностью довериться партнеру и положиться на него, как на самого себя, заводить отношения с кем-то другим не захочешь.
Иванов среди телепатов чувствовал себя как дома. Да и какая разница, что это другая планета, если её населяют люди? Как бы они себя ни называли, какой бы цвет кожи, глаз или волос у них ни был, Иван точно знал, что бетазоиды родом с Земли. Они словно колонисты, очень давно отделившиеся от метрополии. Пожив в космических цивилизациях, он спокойно относился к тому, что люди могут жить где угодно, и на других планетах чувствовал себя комфортно.
После бурно проведённой встречи утром семейная пара приступила к планированию будущего. Иван успел ознакомиться с делами супруги из её мыслей.
— Милая, ты правильно начала подготовку к колонизации пригодных для бетазоидов планет.
— Я экстраполировала на нашу расу опыт землян. Не стоит ожидать начала перенаселения планеты. Вскоре срок жизни всех бетазоидов увеличится в пятьдесят раз, что приведёт к увеличению населения и перенаселению. Нужно сразу начинать колонизацию.
— Дорогая, я в этом всём вижу лишь один минус. Мирной расе придётся сложно на просторах космоса. Можно оставаться пацифистами, пока варишься в собственном соку в пределах своей системы. Но как показал опыт обеих Федераций, в космосе множество угроз, от которых так просто не убежишь, особенно если враги наведаются к тебе домой. А уж общепринятая негласная проверка на вшивость и вовсе диктует необходимость иметь помимо мощных щитов ещё и сильное оружие.
— Что ж, придётся потихоньку изменять философию бетазоидов в сторону умеренной агрессии. Но мы должны воевать привычными для инопланетян средствами без использования телепатии и никогда не нападать первыми, всячески демонстрируя наше миролюбие.
— Правильно. Мы тихие и мирные, пока нас не пнут и не разозлят. Но кто к нам с фазером придет, тот от фазеров отхватит.
— Я и для тебя придумала занятие, — заинтриговала она мужа.
— Очень любопытно. И что же?
— В Федерации придумали способ смотреть прошлое одной вселенной, посылая туда энергетическое тело разумного. Так?
— Именно.
— Ты попадаешь в прошлое лишь разумом, — продолжила Лейла, удерживая интригу.
— Я и сам заметил в этом сходство. Именно из-за этой моей особенности искины по всей Федерации продолжали биться над проблемой путешествий во времени, несмотря на множество неудач, пока не добились хоть какого-то успеха.