Владимир Абрамов – Молочник (страница 71)

Я пошёл наверх в свою спальню искать порт-ключ в лавку Олливандера.

— Алло, — взяла трубку мама. — Илона, привет!

…

— Да, мои мальчики вчера вернулись из школы…

В спальне пришлось повозиться довольно долго, поскольку мама не единожды навела тут порядок. Слава мирозданию, верёвочку и веточку, которые были заколдованы под порт-ключи, она не выкинула, но найти их было непросто.

Взяв волшебную палочку, я спустился вниз. Мама уже закончила говорить с подругой. Можно сказать, она пошла на рекорд — всего полчаса разговора по телефону. Деннис смотрел мультики по телевизору. Когда я приблизился к кухне, оттуда донёсся голос отца:

— Ну как там Илона?

— Она опять стояла голой на балконе! — возмущённо произнесла мама.

— Всё ещё пытается завлечь своим сорокалетним телом юнцов? — насмешливо вопросил отец.

— Она считает, что таким образом регулирует дорожное движение, снижая опасность быть сбитыми для пешеходов. Вроде как водители отвлекутся на её голое тело и снизят скорость, — ответила мать.

— Замуж ей надо, а не давать повод для влажных фантазий соседским мальчишкам! — чуть ли не смеясь, сказал отец.

— В третий раз? — возмутилась мама. — Нет уж, думаю, ей хватит трёх детей от двух предыдущих браков!

— Мам, пап! — криком прервал я занимательный диалог. — Я к Олливандеру!

— Колин, возвращайся к ужину! — воскликнула мать.

Я активировал порт-ключ и тут же перенёсся в лавку Олливандера. Почти сразу появился хозяин магазинчика. Как я понял, у него установлены оповещающие чары, благодаря которым Гаррик сразу узнаёт о посетителях.

— Колин! — обрадовался старик. — Хорошо, что ты решил прийти ко мне сразу после окончания учёбы, мне как раз недавно доставили свежее сердце дракона.

— Здравствуйте, мастер.

— Ах, да, здравствуй, мой мальчик, — тепло поприветствовал меня старик. — Как учёба?

— Чары и зелья сдал на превосходно, маскировочные заклинания натренировал. Как у вас дела, мистер Олливандер?

— Да какие могут быть дела в межсезонье? — махнул рукой старик, зазывая меня следовать за собой в подсобку. — Всего несколько волшебников заходили сделать палочку взамен поломанной, — недовольно пробурчал он. — Твоя палочка в порядке?

— Конечно! — активно закивал я. — Она в полном порядке, сэр.

Зная, насколько трепетно относится Олливандер к палочкам, я за своей ухаживал, как за любимой хрупкой вещью.

— Хорошо, а то многие волшебники пренебрегают уходом за палочкой, относятся к ней небрежно, словно к грубому инструменту, — продолжил бурчать старик. — Колин, сегодня ты будешь учиться отделять сердечные жилы. Делать это надо быстро, чтобы жилы не испортились. Но вначале ты сваришь консервирующее зелье для волшебной органики. Отделённые жилы надо будет сразу помещать в зелье, в котором они могут храниться многие годы, пока зелье не испарится. В случае использования герметичной посуды срок хранения может исчисляться столетиями.

— Мастер, а если закреплять крышку чарами Вечного приклеивания?

— Глупо, — покачал головой Олливандер. — Допустим, Колин, я законсервировал сердечные жилы и запечатал ёмкость Вечным приклеиванием. Вдруг тебе понадобилось достать жилу для изготовления палочки, а меня дома нет. Что будешь делать?

— Эм… — почесал я в затылке. — Резать банку, а потом склеивать, ведь материал, скреплённый Вечным приклеиванием другим магом, проще сломать, чем расколдовать.

— Вот! — поднял ввысь указательный палец правой руки Олливандер. — То есть, придётся ломать банку. К тому же чарами на зелья нежелательно воздействовать, если заденешь заклинанием консервирующий состав, он может испортиться или изменить свойства, это риск лишиться всех жил. Придётся варить новое зелье.

— Понятно, мастер — так делать не стоит. Достаточно закрыть банку простой крышкой, этого на несколько лет хватит, а там и жилы кончатся.

— Верно, — согласился мастер палочек. — Иди, переоденься в рабочую мантию, предстоит тяжёлая и грязная работа, твоя одежда вся запачкается.

Разделывать сердце оказалось очень непросто. Магией пользоваться было нельзя, точнее, попросту не существует заклинаний для отделения жил. Чарами можно разрезать что угодно и как угодно, снять шкуру со зверя, почистить шкурку у фруктов и овощей, нарезать их кубиками, полосами или соломкой, выжать сок, вытащить косточки, удалить жир или потроха, а вот разделать сердце на жилы никак. Об этом я узнал от мастера во время процесса разделки сердца.

Признаться честно, бытовые чары меня заворожили. Олливандер описывал их столь красочно, что я представил, как превращаюсь в подобие кухонного комбайна и мастера на все руки. Авадой приложил зверя, почистил мех с помощью Эванеско, чарами снял шкуру, почистил и обработал её, в итоге всего за пару минут лёгких взмахов палочкой получил выделанную шкуру. А в реальности для этого понадобится тяжёлый и дорогостоящий труд кожевника. Затем использовал бытовые чары — получил разделанную тушу: мясо и кровь отдельно, кости лежат кучкой, потроха и кишки очищены для дальнейшего использования. Дальше останется разложить всё по ёмкостям, наложить на них консервирующие чары, и можешь в любой момент взять кусочек парного мяса с идеальным вкусом, ведь животное погибнет, не успев испугаться, значит, адреналин не испортит вкус продукта. Так ведь это мясо ещё можно раздуть или размножить при помощи Энгоргио. В итоге с барашка можно получить запас мяса, как со стада коров.

В общем, я решил купить книгу с чарами для ведьм-домохозяек, такая литература общедоступна без ограничений и продаётся в книжном магазине «Флориш и Блоттс».

Весь день пришлось провозиться с сердцем. Думал, Олливандер меня прибьёт, поскольку две трети жил испортил. Но ничего, старик и глазом не повёл, лишь давал дельные советы. По окончанию процедуры я умылся в душе и переоделся в свои вещи.

— Молодец, Колин, — произнес Гаррик. — Присаживайся за стол, будем ужинать.

— Но, мастер, я же запорол больше половины материала! — я сел за стол и наложил полную тарелку каши с мясом.

— Ничего страшного, — отмахнулся Олливандер. — Я когда учился работе с ингредиентами, первое сердце безвозвратно испортил, извлёк всего с сотню целых жил. Правда, я тогда моложе тебя был, совсем мальчишка. Не ожидал, что у тебя выйдет так хорошо.

— Но это же, наверное, ужасно дорого! — воскликнул я.

— Не забивай себе голову. Мне как мастеру палочек на сердца идёт скидка, всего по двадцать сиклей за унцию, — произнёс Гаррик. — К тому же пора было пополнить запасы, хотя на складе заготовленных жил хватит на тысячи палочек. А то, что часть материала была испорчена — это ерунда, всё равно столько жил мне не нужно.

— Мастер, вы на меня столько потратили… — у меня глаза стали размером с блюдца.

Чтобы понять, почему так удивился, достаточно представить размер сердца дракона: где-то полметра в высоту, сантиметров семьдесят в ширину и весом в районе тридцати килограммов. Я пока его разделывал, весь по уши измазался в крови. Это занятие не для чистоплюев и крайне утомительное. Разве что приученный с детства к разделке туш животных сын фермера вроде меня способен спокойно заниматься чем-то подобным, иного мальчишку от вида огромного сердца могло бы стошнить. Примерно прикинув цену сердца, я оценил его в семьсот тридцать галеонов — это три тысячи семьсот фунтов.

— Эм… Сэр, а сколько будет стоить сердце дракона в рознице без вашей скидки?

— Что-то около трёх галеонов за унцию, — после небольшой задумчивости ответил Олливандер.

Я офигевшим взором уставился в пустоту, прикинув стоимость кусков мяса, оставшегося после разделки. Дракон — это целое состояние. Его печень и сердце имеют большие размеры, а стоят весьма прилично даже по оптовым ценам. Монстры размером примерно со слона вырастают всего за год, и у них в ход идёт всё: кожа на сумки, перчатки, ремни и обувь; кровь на зелья; навоз на удобрения; кости на поделки и артефакты; мясо обладает заживляющими свойствами и тоже как-то используется, возможно, его даже как-то готовят для гурманов-волшебников.

Учитывая совокупность факторов, становится понятно, почему разведение драконов запретили на законодательном уровне. Это сверхприбыльный бизнес, который государственные структуры не собираются выпускать из своих загребущих рук. А для простых волшебников такой запрет объясняют статутом секретности, мол, дракон — крупная, летающая и огнедышащая скотина, которую могут заметить маглы. Ага, конечно… То-то в заповедниках их содержат без проблем со стороны обычных людей.

— Сэр, право слово, мне неудобно, что вам приходится нести столь крупные расходы…

— Ни слова больше, Колин! — вскинул ладони Олливандер. — Знай, я не потратил ни кната своих денег!

— Как? Вы же сказали…

— Колин, ты ещё ничего не знаешь о палочковом бизнесе, — продолжил Олливандер. — Министерство магии требует в момент создания палочек встраивать в них особое заклинание, которое оставляет в памяти последние пятьдесят чар, их можно просмотреть при помощи заклинания Приоре Инкантатем.

— Это я знаю, сэр, вы в прошлом году об этом говорили.

— Так вот, мой мальчик, — продолжил Гаррик, — также Министерство требует продавать палочки по заниженным ценам. За это оно компенсирует официальным мастерам палочек денежные расходы на покупку ингредиентов, вроде сердца дракона, трав для зелий и тому подобного. Иначе, продавая палочку за семь-восемь галеонов, я бы получал прибыль в половину её стоимости. А так Министерство покрывает примерно девяносто процентов всех расходов, лишь бы мастера делали лишь официально одобренные палочки по низким общедоступным ценам. Древесину я добываю сам. Кстати, в этом году тебе предстоит этому научиться.