Владимир Абрамов – Молочник (страница 26)

— Дурсли, с-с-с-у-хш-с… — яростно прошипел явно что-то нелицеприятное Поттер.

— Эм-м… Гарри, ты опять шипишь. Или это польский? Что-то не так?

— Всё не так! — раздражённо ответил Поттер. — Они мне говорили, что я нахлебник, одевали в старые вещи Дадли, давали еды меньше, чем Дадли, покупали ему кучу игрушек, а мне ничего. Он жил в спальне, а я в чулане. А оказывается, что эти сволочи получают за меня солидную пачку фунтов в месяц! С-хш-с-с… И тут ты ещё мои очки разбил!

— Секундочку…

Ничего не понял, видимо у Поттера какие-то проблемы с опекунами. Я испугался, что Гарри доведён до ручки и сейчас ни за что, ни про что набьёт мне морду. Я направил палочку туда же, но на этот раз скорректировал траекторию.

— Репаро!

Послышался шорох стекла по камню, расплывчатое очертание превратилось в нечто похожее на круглые очки.

— Твои очки целые, Гарри. Они возле твоей левой ноги, будь осторожен.

Поттер наклонился и стал шарить рукой по полу. Вскоре он нащупал очки и нацепил их на нос. После чего подошёл ко мне, взял за руку с палочкой и направил её вправо и вниз.

— Твои очки тут! — сказал он.

— Репаро!

— Промазал, — ехидно выдал Поттер. — Левее.

— Репаро!

— Ух ты, попал со второго раза, и даже не в ногу! — с сарказмом произнёс Поттер.

Несмотря на явное раздражение, он всё же помог мне. Поднял с пола очки и вложил их мне в руку, после чего помог собрать книги. Водрузив последний фолиант сверху стопки, Гарри поспешил удалиться, при этом не произнёс ни слова.

Книги оказались очень увлекательными и полезными, но в них было множество новых чар и рецептов зелий. Надо было переписать себе основную информацию и выучить чары, из-за чего я с головой ушёл в учёбу и перестал следить за происходящими событиями.

Чары для защиты дома и огорода натолкнули меня на получение дополнительной информации в этой области, поэтому я отправился в библиотеку. По случайности прошёл коридором, в котором расположен кабинет учителя ЗОТИ, оттого стал свидетелем одного интересного действия.

Стоило мне вырулить в коридор, как в середине его обнаружил, что из кабинета Локхарта вывалилась хорошо знакомая троица второкурсников Гриффиндора. Они направились в ту же сторону, что и я, поэтому были ко мне спинами, голоса у ребят громкие, они даже не думали снижать тональность.

— Надо же, — удивлённо заметил Гарри, разглядывая какую-то бумагу, — даже не поглядел, что за книга.

Они шли быстрым шагом, словно за ребятами гонится хищник.

— Безмозглый идиот, — бросил на ходу Рон. — Впрочем, какая разница, мы ведь получили у него что хотели.

— Никакой он не безмозглый идиот, — вступилась Гермиона.

Кажется, ребята обсуждали профессора Локхарта. Я более склонен согласиться с рыжим мальчишкой, чем с лохматой девчонкой.

— Ну конечно, ты ведь его лучшая ученица… — завистливым тоном произнёс Рон.

Троица быстро удалилась, я не стал бежать за ними, поэтому не услышал продолжение разговора. Но когда зашёл в библиотеку, то обнаружил всё тех же личностей, общающихся с библиотекарем. Мадам Пинс с хмурым видом рассматривала ту самую бумажку, которую до этого держал в руках Гарри Поттер.

Я проскользнул за книжные стеллажи, библиотекарь, Гарри, Рон и Гермиона были так увлечены, что не заметили моего манёвра. После чего удалось наблюдать небывалую картину — мадам Пинс посмотрела бумагу на свет, будто сомневалась в её подлинности, ушла с ней в Запретную секцию, минут через пять вернулась, держа в руках большой ветхий том, который вручила Гермионе. Грейнджер осторожно спрятала книгу в портфель, и трое друзей медленно вышли из библиотеки с самым невинным видом.

Это что получается? Второкурсники взяли у Локхарта разрешение для того, чтобы взять книгу в Запретной секции библиотеки. Круто! Я тоже так хочу. Может, тогда не придётся связываться с Трумэном. Хотя… С Трумэном как раз всё просто — порно-журналы купить несложно, стоят они недорого, только проблема в том, что он может принести лишь несколько копий книг, которые вскоре исчезнут. Тут же большая библиотека.

Единственный минус заключается в том, что мадам Пинс оставила бумагу у себя, следовательно, на одну книгу нужно одно разрешение. Хм… Локхарт вроде бы любит раздавать автографы. Кто мне мешает взять у него десяток-другой автографов? А уж написать нужный текст и сам сумею, как и более-менее правдоподобно подделать почерк.

На пути из библиотеки я встретился с Лавгуд.

— Привет, Колин, — протянула Луна многозначительным тоном. — Ты знаешь, что на улице выпал первый снег?

— Да ты что?! — удивился я.

— Только он был жёлтым и сразу начал таять, — продолжила Лавгуд.

— Луна, ну что тут скажешь? Только старое и доброе — дети, не ешьте его!

У Луны радостно заблестели глаза, а на лице расплылась широкая улыбка.

— Колин, а ты чего такой задумчивый? — спросила она.

— Да вот, второкурсники подбросили интересную идею. Оказывается, Локхарт подписывает что угодно. Я вначале думал подсунуть ему разрешение на получение книг из Запретной секции, а сейчас задумался над доверенностью и дарственной на всё имущество… В смысле, не самому подсунуть, а о том, пришло ли подобное кому-то в голову или я первый такой?

— Колин, таких мозгошмыгов как у тебя, в школе больше ни у кого нет, — с серьёзным видом произнесла Луна. — Это всё из-за амулета, они не могут залезть к тебе в ухо, но очень стараются, отчего становятся сильнее!

— Луна, ты тоже знатный тролль! — насмешливо отвечаю девушке.

— Почему тролль? — удивилась Лавгуд.

— Потому что тролли обожают выносить мозги людям! Я уже давно понял, что ты прикалываешься над окружающими, эпатируешь общественность, можно сказать, что мы нашли друг друга: два сапога — пара. В Хогвартсе нет более знатного тролля, чем ты. Об этом говорит то, что народ принимает всё за чистую монету.

— Не все. Ты же, Колин, меня понимаешь, — забавно надула щёчки Луна, будто обиделась на то, что я её раскусил. — Нарглы забавные…

— Ну да… По сравнению с твоими талантами в чарах и трансфигурации, я сам ещё тот наргл!

— Просто тебе мозгошмыги мешают поверить в волшебство, я же отогнала мозгошмыгов ожерельем из пивных пробок, поэтому всё получается с первого раза, — пояснила Лавгуд, после чего продемонстрировала то самое ожерелье.

— Круто! С таким ожерельем все нарглы твои…

— Думаешь, оно будет отгонять мозгошмыгов и притягивать нарглов? — с задумчивым видом протянула Луна.

— Обязательно! — в подтверждение киваю. — Но ты мне скажи, если нарглы полезут. Я знаю замечательное средство, способное их отогнать.

— Колин, граблями по сопатке — плохое средство избавления от нарглов! — осуждающим тоном произнесла Лавгуд.

— Нет, средство как раз замечательное, но ты права, Луна, оно несколько архаичное и не волшебное. Я тут недавно выучил заклинание для роста рогов у скотины. Такие рога простой Финитой не отменишь.

— Да ты, Колин, никак выбрал будущую специальность — магозоологом хочешь стать, выводить новые виды нарглов? — чуть ли не смеясь, выдала Луна.

— Больше склоняюсь к изучению агрономии и животноводства, хотя несколько лет назад я бы выбрал паровозики.

В субботу все были взбудоражены, поскольку сегодня должен был состояться первый в сезоне матч по квиддичу между сборными Слизерина и Гриффиндора.

По школе ходили слухи, что у слизеринцев появились самые новые мётлы. Да не просто так появились, а их подарил команде Люциус Малфой с целью, чтобы его сын попал на место ловца. Судя по тому, что Драко Малфой действительно стал ловцом, то слухи были недалеки от истины. Я ничего плохого в этом не видел, обычная практика богатых людей: даёшь взятку — пристраиваешь сыночка-мажора, куда требуется. А вот гриффиндорцы подобной покупкой места в сборной очень громко возмущались. Вроде бы говорили, что Гермиона Грейнджер даже дала в нос Драко Малфою.

Глупо, но в целом по-гриффиндорски — рубить с плеча, говоря в лицо правду. В любом обществе такое не принято. Все знают, что Дамблдор — выживший из ума волшебник, но никто не говорит ему этого в лицо, ведь он сильный и могущественный маг, поэтому подобное заявление будет чревато последствиями. Все знают, что Министр магии ворует, но никто не кричит об этом на каждом углу, он же правитель, который может доставить массу неприятностей. Все знают, что Малфой купил место в команде, но только у Грейнджер хватило ума заявить об этом в лицо блондину. Понятное дело, что в ответ она получила оскорбление.

А ведь Люциус Малфой не последний волшебник в магическом мире — богатый контрабандист, у которого на прикорме сам министр магии. После такого шансы Гермионы устроиться на работу стремятся к нулю. А ведь для маглорожденной волшебницы после Хогвартса остаётся не так уж много путей реализации: выйти замуж и стать домохозяйкой, устроиться в Министерство магии на должность мелкого клерка, пойти учиться и работать колдомедиком в Мунго или открыть свой бизнес. Ещё остаётся либо устроиться на работу среди обычных людей либо завести свою ферму. Без обычного образования работа у маглов для Грейнджер перекрыта, и вряд ли дочь стоматологов будет заниматься разведением коров или выращиванием продовольствия. С Мунго и Министерством девчонка пролетает, волшебный бизнес тоже ей не светит, поскольку все эти сферы контролируются чистокровными магами и Министерством магии.