Владимир Абрамов – Молочник (страница 14)

— Первокурсники, меня зовут Габриэль Трумэн, — представился он. — Я староста Пуффендуя. Если возникнут сложности, обращайтесь ко мне по различным вопросам. Сейчас девочек проводит в спальню Валери Дженкинс, староста девочек. Парень, — обратился он ко мне, — ты иди за мной.

Из большой круглой гостиной, в которой у стены находится огромный камин и повсюду расположены столики, кресла и диванчики, мы направились в правое крыло. Гостиная была вся наполнена разными растениями, они росли в горшках на полу, на стенах и были подвешены к потолку. Женское общежитие расположено слева. Чтобы попасть в комнаты проживания студентов надо подняться по лестнице на этаж выше.

— Меня зовут Колин. Колин Криви.

— Да, Колин, не повезло тебе, — протянул Трумэн. — В этом году маленький набор учеников, а на Пуффендуй вовсе из парней ты один поступил.

— Габриэль, ты точно староста, а не капитан Очевидность?

— Почему капитан Очевидность? — удивлённо спросил он.

— Потому что озвучиваешь очевидные вещи. Кстати, насчёт невезения не соглашусь, очень даже наоборот — целая комната на меня одного… буду жить, как король!

— Колин, ты от скромности не помрёшь, — добродушно усмехнулся Трумэн.

— А как остальные живут?

— По четыре-пять человек в комнате, — ответил Трумэн.

— Я готов принять подселение, но только если это будет грудастая старшекурсница!

— Ха-ха-ха! — рассмеялся староста. — Мечтать не вредно. Мы и сами бы не отказались от такой соседки.

Моя комната оказалась третьей от лестничного проёма на «первом» этаже. В коридоре было ещё семь круглых дверей, которые по виду были такими, словно до этого служили крышками от огромных бочек, одна из них была расположена в торце коридора. На неё как раз указал ладонью староста и произнёс:

— Там общий санузел и душевая.

— И много там толчков и душевых кабинок?

— По десять штук, так что утром приходится постоять в очереди или просыпаться раньше всех, — ответил Трумэн. — Кстати, заведи будильник на половину восьмого утра, в восемь мы выдвинемся на завтрак, так что жди к этому времени в гостиной возле выхода.

— Будильник?!

Чёрт! Так и знал, что что-то забыл.

— Что-то не так? — спросил Трумэн.

— У меня нет будильника.

— Как же так? — удивился парень.

— Да как-то так, — пожимаю плечами. — В письме из Хогвартса об этом не было ни слова, а Макгонагалл ничего не объяснила, приложила меня конфундусом и стала водить по самым дорогим лавкам Косого переулка.

— Ничего себе! — округлил глаза староста. — Я знал, что старая кошка не так проста, но чтобы таким образом вводила маглорожденных в мир магии… М-да… Надо будет парням рассказать. Ладно, Колин, я завтра тебя разбужу. С будильником что-нибудь придумаем. Наверняка у кого-то из парней найдётся лишний, но после рождественских каникул чтобы привёз свой!

— Конечно, не вопрос. Габриэль, спасибо большое. Слушай, а как же душ принимать? Макгонагалл говорила, что там только холодная вода.

— Не беспокойся, старшекурсники постоянно обновляют согревающие чары на трубах, так что вода всегда тёплая, по крайней мере, у нас на Пуффендуе, — произнёс Трумэн. — Согревающие чары изучают только на пятом курсе. Никто в здравом уме не заставит ребят пять лет мыться в ледяной воде. Хотя насчёт Макгонагалл не скажу, она своим факультетом практически не занимается, переложила всё на плечи старост. Какой из Перси староста? Зануда и подлиза… — он осёкся. — Ты этого не слышал!

— Конечно, — согласно киваю. — Спасибо, обнадёжил. А то думал, что придётся закаляться и превращаться в моржа. Как же мне повезло попасть на Пуффендуй! Спокойной ночи.

Открыв дверь в спальню, я ох… Был крайне рад и удивлён. Большая комната с арочным окном, по периметру расположено пять ниш, в которых стоят кровати с балдахинами, по центру много места. И это всё счастье привалило мне! На ближайшей к двери кровати лежал мой рюкзак.

В комнате, вопреки ожиданиям, имелось мягкое освещение, исходящее от ажурных настенных светильников, в которых горели свечи. Судя по всему — это были такие же зачарованные свечи, как и в Большом зале. Сколько я за ними не наблюдал, так и не заметил ни чада, ни восковых потёков, ни того, чтобы они уменьшались. По дороге к школе представлял себе средневековый ужас — полное отсутствие освещения и экономию на свечах.

Единственное, чего тут не было — письменного стола и стула. Зато всё это есть в моей палатке. А в палатке как раз со светом не очень, приходится тратить батарейки к фонарикам, которые стоят денег. Надо будет как-нибудь перенести оттуда стол, настольная лампа прекрасно дополнит свет, исходящий от светильников, так хоть остатки зрения сохраню.

Вытащив из рюкзака палатку, установил её посреди комнаты, размеры помещения подобное вполне позволяли. Из шкафа забрал пижаму и школьные принадлежности.

Интересно, а как остальные делают уроки? В гостиной столов точно на всех не хватит. Может, как раз для этого нужен сундук? Только как на сундуке делать домашние задания? Это что, на пол садиться? Так ведь пол каменный, можно простатит заработать, как нефиг делать.

Утро красит нежным светом… Но только в песне, а в жизни утром будят громким стуком!

Раздался противный и протяжный скрип несмазанных петель, после чего громкий вопль незнакомого старшекурсника окончательно разбудил меня:

— Эй, мелкий, вставай, утро!

— Встал… Жаль, только я, а не кое-что другое, — уже шёпотом добавил в конце.

Но услышать окончание речи было некому, поскольку дверь с громким грохотом закрылась.

Неужели уже утро? Казалось, только что закрыл глаза, а уже будят. Ещё бы часок, а лучше два подавить подушку. Надо санузел посетить…

М-да. Жизнь меня к такому не готовила!

Очередь в санузел была нереальная. Вереница сонных пацанов в пижамах выстроилась в надежде справить естественные надобности, некоторые переминались с ноги на ногу, было видно, что им уже невтерпёж. Повеяло таким знакомым и родным — общагой! Только в гробу я видел такое родное, это всё привет из прошлой жизни, которому по-хорошему там бы и остаться.

В ожидании своей очереди я стал разглядывать и подсчитывать соседей по общежитию. Если внутри десять унитазов, а тут… Раз, два… Хопса-мопса — их тут тысячи! Ладно, не тысячи, но двенадцать человек на пути к заветному фаянсу — это чересчур.

— Народ, давайте быстрее, мы не железные! — закричал четырнадцатилетний пацан с коротким ёжиком чёрных волос, который стоял в очереди пятым от двери в вожделенное место.

— Вставать раньше надо! — донёсся из-за двери приглушённый ответ.

Неужели теперь предстоит пять лет каждое утро стоять в очереди к сортиру? Кошмар! Я говорил, что мне не нравится Хогвартс? Кажется, да. На всякий случай повторюсь.

На завтрак была овсянка с сосисками. Я ничего не имею против овсянки, нормальная каша, но только если она на молоке, а не на воде. Разительный контраст по сравнению со вчерашним праздником живота. Хорошо, что у меня остался запасец мяса и пирожных.

Трумэн и старосты других факультетов быстро поели и куда-то убежали с завтрака, после чего Габриэль вернулся запыхавшимся и раздал нашей троице первокурсников расписания. Похоже, он ходил за расписаниями к Макгонагалл. Пришлось возвращаться в гостиную за учебниками и канцелярией. Но нам проще, до гостиной из Большого зала идти недалеко, а вот остальным факультетам сложнее.

Расписание оказалось довольно странным. У нас все занятия были спаренные с Райвенкло, следовательно, Гриффиндорцы учатся совместно со Слизеринцами. Учитывая, что у львов группа на восемь человек, а у змей семь, выходит как-то нерационально. Ведь наша группа из барсуков и воронов насчитывает всего восемь человек, пятеро из которых с факультета умников. Одно радует, я окажусь в одной группе с Луной.

— Габриэль, а это нормально, что нас с воронами будет восемь, а львов со змеями пятнадцать? Кто вообще составлял расписания?

— Колин, не задавай глупых вопросов, — отмахнулся запыхавшийся Трумэн. — Чёрт! Старостой быть непросто. Знал бы, что столько бегать придётся…

— Староста, разве это не странно? — поддержала меня Ребекка.

— Да обычное расписание, Макгонагалл его не меняла как минимум с моего поступления в Хогвартс, — пояснил Трумэн. — Она всё время ставит нас с воронами, а львов со змеями. Я бы удивился, если бы было иначе. Вы вещи собрали?

— Да, — раздался почти дружный ответ в три голоса.

— Тогда пойдёмте, мне вас надо отвести до теплиц на урок гербологии, потом идти на свои занятия. Скорее.

Хорошо, что мама позаботилась и вручила мне сумку-почтальонку, иначе пришлось бы таскать вещи в руках, как это делали Лиза и Ребекка.

Вскоре после того, как Трумэн привёл нас к теплицам, сюда же подошли все пятеро первокурсников Райвенкло. Среди них была Лавгуд, ещё две девушки и пара мальчиков.

— Привет, Луна!

— Привет, Колин, — в своей обычной манере ответила Лавгуд. — Вот, держи, — протянула она мне что-то извлечённое из кармана.

Я принял протянутую вещь — это оказался деревянный кругляш с вырезанными рунами, значение которых мне было неизвестно. Не скажу, что я знаток рун, но соулу, которая украшает в виде шрама лоб Гарри Поттера, запросто опознаю, а вот с остальными сложно, от слова «никак». Кругляш был вставлен в пивную пробку, которая была довольно аккуратно обжата, чтобы деревяшка не выпала. Вверху амулета имеется отверстие, в которое продет шнурок, сплетённый из разноцветных шерстяных ниток.