Владимир Абрамов – Исполнитель желаний (страница 47)

«И всё же мне интересно узнать о жизни носителя, — мягким женским голосом проворковала помощница. — Выговорись, и тебе полегчает».

— Мы с братом были очень близки и всегда дружили, — начал я нехотя рассказывать, но с каждым произнесённым словом меня всё больше прорывало. — Я был старшим и всегда защищал его. Если его кто-то обижал, я постоянно заступался за него в драках. Потом мы выросли… Брат рос не самым умным человеком. Но для меня это было неважно. Он с тройками кое-как окончил девятый класс. В старшие классы его не захотели брать. Его пришлось пристраивать в ПТУ, которое он с трудом окончил. Мне пришлось ехать к преподавателям шараги и договариваться, чтобы его за тупость не выгнали с третьего курса, до которого он как-то умудрился доучиться. Спустя бутылку коньяка, несколько коробок конфет и тонну красноречия, братцу выдали чью-то старую дипломную работу, где оставалось только поменять титульный лист.

Я плюхнулся в плетёное кресло, положил локти на стол и с грустью наблюдал за дождём. На душе стало муторно от неприятных воспоминаний.

— Сделай пачку сигарет, пепельницу и зажигалку, — тут же на столе появилось заказанное. — Я не хотел начинать курить, но ты, сволочь железная, теребишь раны.

Я нервно разорвал пачку с куревом, поджёг сигарету и затянулся горьким дымом. Дым обжёг горло. Мне сразу захотелось пить. Вонь табачной гари противно ударила в нос. Спустя полсигареты носовые рецепторы забились, и дым перестал быть противным.

«Сделай холодного чая».

По моей просьбе на столе тут же появились бутылка с запотевшим холодным чаем и стакан. Я потушил в пепельнице бычок и большими глотками принялся пить чай, в надежде, что он уймёт обожжённое дымом горло.

— Дальше меня призвали в армию. Когда я вернулся на гражданку, то узнал, что брат после шараги год ничем не занимался. Затем его по знакомству наш двоюродный брат устроил в строительный техникум. Но даже с учётом неплохого блата, учась на слесаря-сантехника, он не смог сдать даже первую самую простую сессию. После того, как его выгнали из техникума, он сидел дома на шее родителей.

«Интересно, — грудным женским голосом поддержала беседу помощница. — Продолжай».

— Жоре пришла повестка в военкомат. К ним из техникума дошла информация, что он отчислен и отсрочка недействительна. Но братец не захотел служить. То ли он решил закосить под психа, то ли реально у него с головой не в порядке. В общем, Жора психиатру не понравился. Тот его направил в психбольницу. Там его сразу положили на пару недель. Мне удалось подключить своих знакомых. Буквально через голову перепрыгнул, но уже к вечеру я вытащил Жору из дурки. Но как я ни старался, а «жёлтый билет» ему дали. Так что в армию он не пошёл. Дома ему никто слова не сказал на выходку в военкомате и насчёт остального. Я в том числе. Ну не учится, не работает, да и бог с ним. Мы же все его любим. Лишь бы был жив и здоров.

Я закурил ещё одну сигарету и с задумчивым видом провожал взглядом струи дождя.

«Дальше случилось что-то плохое?» — поинтересовалась ИИ.

— Пока нет. Я после армии подумал, что с профессией рабочего и школьным образованием по жизни ловить нечего. Поэтому решил выучиться на программиста. Для этого задумал поступить в техникум. Накупил самоучителей и стал усиленно вспоминать школьную программу. Самоподготовка шла очень туго. На дворе было лето, я только после армии, красивый, сильный, с кручёными аксельбантами на дембельской форме. Вокруг молодые и сочные девушки и сладкий воздух свободы. А ещё холодное пиво на каждом углу... В общем, по математике из ста баллов я набрал тридцать один, а по русскому языку тридцать семь. Вот тут-то я понял, что с самоучителями ловить нечего. В итоге записался на подготовительные курсы в институт.

Сигарета быстро закончилась. Я отправил бычок в пепельницу и продолжил ударяться в воспоминания:

— В этот год надо было что-то есть и пить. К тому же курсы не бесплатные. А мне ещё хотелось купить автомобиль и модную одежду. Девушек без нескольких сотен рублей в кармане не выгуляешь… А куда идти после армии в двухтысячном году в регионе? Либо в бандиты, либо в менты. Я романтик по натуре. Меня бандиты не привлекали. По телеку крутили много сериалов про крутых ментов… В общем, я устроился с одной службы на другую, только там платили деньги и было много выходных.

Я подкурил третью по счёту сигарету и смочил горло глотком чая.

«И что дальше?» — поинтересовалась помощница.

— А дальше я поступил в институт. Ушёл из милиции и устроился системным администратором на заштатный склад, где пинал члены. Официально меня не оформили. Но график посещения был более-менее свободным и не мешал учёбе. Жору по знакомству через бывших ментовских коллег я устроил на склад разнорабочим. Он как-то спросил у меня, чем я занимаюсь... А я возьми и пошути, что ничем. Сказа ему, что я учусь, а по выходным девок по подворотням жамкаю и с друзьями водку пью. Он повёлся.

На секунду я завис с тяжкими думами, после чего продолжил делиться наболевшим:

— Я раз так пошутил, два. А на третий Жора ни о чём не спросил меня. Он возгордился и с нахальцей мне заявил: «Ты дармоед, сидящий на шее у родителей и прожирающий мои деньги!». Я не стал ему ничего говорить ни про то, что постоянно половину зарплаты отдаю маме. Ни про то, что на свои деньги в дом родителей провёл газ. Ни про то, что бабушке, пока она жива была, постоянно что-то вкусненькое покупал, поскольку у неё маленькая пенсия. Даже не напомнил, что он каждый раз после работы разваливался с видом барина и на любые просьбы родителей сделать что-то по дому или двору всегда отвечал, что устал на работе и вообще: «Кормилец семьи. Пусть дармоед работает», — после чего на меня пальчиком показывал.

«Дима, почему ты ему об этом не сказал?»

— Зачем? Я не жаловался. Подумаешь, полдня в институте мозги кипятил, а потом половину дня на работе с тупыми дамочками общался, затем всего лишь всю ночь сервер поднимал. Я шёл и делал то, что нужно родителям. Они же не молодые. Потом я устроился на вторую работу. Если братец у меня спрашивал, куда я иду, то я говорил, что пошёл по бабам. А сам шёл работать на вторую работу сторожем в ночную смену. Очень удобно. И к лекциям подготовишься, и рожи неблагодарного человека не увидишь. К тому же деньги за это получаешь. Братцу, видимо, понравилось меня донимать. Он постоянно начал с наглецой мне говорить: «Найди работу, дармоед!».

«Дима, но ты сам до этого довёл», — заметила помощница.

— Я в этом сомневаюсь. Нельзя быть настолько тупым и слепым, чтобы не понимать, что деньги из воздуха не появляются. Я абсолютно уверен в том, что Жорик всё знал. Да и родители ему говорили о том, как обстоит на самом деле. Они старались погасить конфликт между нами. Но с моей стороны никакого конфликта не было, не считая глупых шуток по поводу хождения налево вместо работы.

«Тогда понятно, — спокойно протянула помощница. — Продолжай».

— Через несколько лет вообще дошло до странностей. Когда я проходил мимо Жоры, он стал нарочно задевать меня плечом. Бывало, что он резко взмахивал у меня перед лицом, словно пытался ударить. После этого он делал вид, словно решил почесать в затылке. Я понял, что шутка затянулась, и решил поговорить с ним. Объяснил, что я работаю на двух работах, а порой бывает и на трёх. Что фактически содержу семью. Газ, канализация, пластиковые окна в доме родителей — всё это было сделано за мой счёт. Но в ответ он сказал, что я специально вру ему, а на самом деле я чмо и дармоед. В тот момент я захотел ударить его, но сдержался, брат всё же…

Глава 27

Я закурил ещё одну сигарету, чтобы собраться с мыслями.

«Да-а, — протянула ИИ. — Тяжёлый случай. И что было потом?»

— Потом... Потом он вообще потерял берега. Я пригласил на празднование нового года домой к родителям своих друзей и свою тогдашнюю девушку. В полночь мы радостно отмечали Новый год. Брат посидел с нами немного до боя курантов, но вскоре ушёл к себе в комнату. Внезапно он ни с того, ни с сего ворвался ко мне в комнату и при всех друзьях начал на меня громко кричать. Точно его слова я не воспроизведу, но речь сводилась к тому, что я тунеядец, дармоед, сижу на его царской шее, свесив ножки. Ворую его деньги, которых, если честно, я никогда не видел в глаза. После чего он вообще перешёл на оскорбления.

Очередной бычок отправился в пепельницу.

— Я вывел его из комнаты и решил с ним поговорить. Стал ему объяснять, что он не прав и вообще поступил очень нехорошо. Одно дело, когда весь бред происходил внутри семьи. И совсем другое, когда такое говно вылилось мне на голову при всех близких и не очень людях. Но он на этом не остановился. Жора послал на три буквы гостей. Он обвинял их в том, что они жрут и пьют на его деньги. Хотя народ сам закупился продуктами и пришёл со своим алкоголем. В общем, тут я не стерпел. Мы с братом подрались. Закономерно я вышел из драки победителем. Всё же за моими плечами занятия боевыми искусствами, служба в армии и милиции. Они дали намного больше, чем жизнь ленивого обывателя, всё кунг-фу которого ушло в метлу, которой он подметал…

Мне пришлось прерваться на чай, чтобы залить пожар в горле, после чего изливание души продолжилось: