Владимир А. Паутов – Операция «ВОЗМЕЗДИЕ» (страница 23)

Пока швейцар тащил тяжёлые чемоданы к грузовому лифту, господин Торес уже успел подняться на второй этаж. Апартаменты долго искать не пришлось, так как на этаже они были единственными. Поздний гость достал из нагрудного кармана пластиковую карточку, открыл номер и по-хозяйски вошёл внутрь, плотно прикрыв за собой дверь.

В апартаментах его ждал весьма радушный приём. В гостиной, как только господин Торес вошёл, ему навстречу поспешил молодой человека, лет тридцати-тридцати пяти. Он широко улыбался, сверкающими белизной зубами. Одетый в шикарный костюм от Версачи мужчина смог бы походить на модель с обложек модных журналов для женщин или удачливого биржевого маклера с Уолл-стрит, если бы не его руки и фигура. Сильные крепкие пальцы, широкие плечи, мощный торс, огромные бицепсы, которые не смог скрыть даже пиджак, – всё это говорило о том, что молодой человек не ходил по подиумам, демонстрируя модную одежду. По своим физическим данным он, скорее всего, служил в каком-нибудь фешенебельном ресторане «вышибалой» или работал охранником у важного босса, и, по крайней мере, мог в случае необходимости постоять за себя.

– Добро пожаловать? Проходите! – поприветствовал он гостя.

– Как долетели? – раздался голос из-за высокой спинки кожаного кресла стоявшего возле открытого балкона. После этого с его мягкого сиденья поднялся человек. Он был выше среднего роста, довольно крепкого телосложения. Голова его напоминала бильярдный шар. Она была так идеально побрита, что в ней даже отражался свет горевшей под потолком люстры. На лице возле правого виска имелся небольшой шрам, но он не уродовал довольно симпатичное лицо мужчины. Правда, правый глаз его выглядел несколько необычно: чёрный зрачок был совершенно неподвижен.

– Не устали от дальней дороги? – продолжил лысый мужчина. Он хотел ещё что-то сказать, но…

– Оставьте субординацию. Я же предупреждал вас, что никаких имён, званий, должностей и прочего, – недовольно, а потому очень резко оборвал его прибывший гость. – Устал чертовски! Плесните-ка мне, дружище, виски! – обратился он к молодому человеку. – Побольше, без содовой, но со льдом! Итак, называйте меня просто Карвальо Торес.

После этих слов господин Торес по-хозяйски сел в огромное обтянутой белой кожей кресло и небрежно взял стакан с крепким напитком, который услужливо протянул ему молодой человек.

– Как мне называть вас? – спросил Карвальо Торес своего собеседника, сделал большой глоток и от удовольствия закрыл глаза.

– Зовите меня Джоном, – моментально ответил тот, – а его, – кивнул он в сторону своего товарища, – Джеком!

– Хорошо! – господин Торес с безразличием поднял брови. Затем он выпил до конца виски и поставил стакан на барный столик. Все молчали. Однако пауза длилась недолго.

– Давайте сразу к делу! У Вас всё готово, Джон? – спросил Торес. Он повернулся лицом к лысому мужчине, но тот ответить ему не успел, так как в дверь номера громко постучали.

– Подождите! Сейчас открою! – вскочил со своего места Джек и почти бегом направился в холл. Он открыл дверь. В коридоре стоял швейцар с двумя большими чемоданами в руках.

– Позвольте, господин? – спросил Ахмет.

– Входите! – отступил в сторону Джек, пропуская в номер служащего отеля. Швейцар вошёл и окинул взглядом апартаменты, ища глазами владельца чемоданов. Однако господин Торес вновь уселся в кожаное кресло со стаканом и даже не удостоил парня взглядом, хотя тот буквально обливался потом, когда тащил тяжеленный багаж по длинному коридору.

– Да, плакали мои чаевые! Зря только надрывался! – с досадой подумал Ахмет.

– Поставьте чемоданы сюда! – указал Джек на журнальный столик в прихожей.

– Ну, что замер? – он больно ткнул указательным пальцем швейцара в спину. Ахмет вздрогнул от резкого окрика и сильного толчка. После столь холодного приёма швейцар быстро двумя руками подхватил один из чемоданов, которые он поставил на пол, как только вошёл в номер, и хотел одним рывком поставить багаж на указанное место, однако у него ничего не получилось. То ли от волнения Ахмет слишком поторопился, то ли не проявил должного внимания, но чемодан неожиданно вырвался из его рук и с сильным грохотом упал на мраморный пол холла рядом со столиком. От удара он раскрылся, и из него на полированный мрамор выпали большие и маленькие целлофановые пакеты с каким-то белым порошком и небольшой чёрный ящик, похожий на кейс, который так же открылся. Из него по полу во все стороны с тихим звуком стали раскатываться разной величины красного, зелёного цвета, напоминавшие обычное стекло, камешки.

Молодой турок испугался своей неловкости и на мгновение замер. Он растерянно уставился на разбросанное по полу содержимое чемодана, но затем быстро пришёл в себя, тут же опустился на колени и начал суетливо собирать лежавшие на мраморе пакеты и рассыпавшиеся камни. Однако Ахмет успел сделать всего-то пару движений руками, потому что перед ним, чуть не наступив ему на пальцы, встал мужчина, который открывал молодому турку дверь. Швейцар, поднял голову и, виновато улыбнувшись, собирался принести извинения, но нахмуренные брови и жёсткий взгляд остановил его. Ахмет почувствовал, как его схватили за шиворот, причём сделали это так сильно, что он даже поперхнулся от удушья из-за сдавившего его горло воротника форменной рубашки, и, словно пушинку, подняли с пола.

– Пошёл вон, растяпа! – услышал швейцар грозный окрик недавно прибывшего в гостиницу туриста, который, услышав, как в прихожей упал чемодан, вскочил из кресла и вышел посмотреть, что же там случилось. Увиденное очень сильно разозлило господина Тореса. Он сжал кулаки и, шагнув к молодому турку, вновь прокричал тому прямо в лицо. – Прочь, ублюдок!

Швейцар не заставил себя просить дважды и, чуть кланяясь, стал пятиться к двери.

– Простите! Я случайно! – чуть слышно оправдывался парень, обливаясь потом и стараясь скрыть дрожавшие от страха руки. Нужно признать, что швейцар основательно перепугался. Он уже начал ругать себя последними словами за то, что согласился тащить чемодан, ибо это было не дело швейцара, а теперь его ещё могут выгнать с прибыльного и спокойного места, если вдруг клиент решит пожаловаться администрации отеля на его нерасторопность. Тяжёлая дверь закрылась за Ахметом, и он с тяжёлым чувством и тоской побрёл по коридору.

– И какого чёрта я потащил чемоданы? Жадность! Хотел срубить ещё пару долларов! Как теперь оправдываться перед менеджером? – размышлял он, машинально что-то перекатывая в руках. Его сердце ёкнуло от радости и неожиданности, когда, бросив взгляд на ладонь, Ахмет увидел на ней три камешка величиной с маленькую горошинку. Один из камней был красного, а два других – зелёного цвета. К тому же в правом кармане его форменного пиджака лежал ещё и маленький пакетик с неизвестным белым порошком, который молодой турок успел в суматохе незаметно украсть на всякий случай, как бы себе в награду за доставку багажа и неполученные чаевые.

– Не будут хамить! Подумаешь, уронил чемодан. Порошочек-то, поди, наркотик? Может, сообщить в полицию, или оставить себе? А если загремлю за решётку…, – мысли в голове Ахмета метались, и он никак не мог прийти к какому-либо решению. Конечно, молодого человека очень подмывало похвастаться своим неожиданным богатством перед портье и своим сменщиком, который, наконец, пришёл и уже успел переодеться. И он не удержался от соблазна.

– Смотрите, что у меня есть! – голосом заговорщика сказал Ахмет и продемонстрировал украденные им камни. Про порошок швейцар решил на всякий случай промолчать.

– Драгоценные? – спросил портье.

– Не знаю!

– Стекляшки! – скептически бросил сменщик.

– Где взял? – поинтересовался портье.

– Нашёл!

– Где нашёл? Украл, наверно, у кого-нибудь из клиентов?

– Говорю же, что нашёл! Сегодня утром, когда на работу ехал, на набережной возле скамейки нашёл! – Ахмет уже начал жалеть, что похвастался и показал камни.

– И что ты будешь делать с ними? – поинтересовался портье.

– Не знаю! – пожал плечами Ахмет.

– Хотя я тоже думаю, что это обычные стекляшки. Я на пляже точно такие же находил. Стекло от бутылок! Море и песок так шлифуют осколки, что они становятся точно такими, как у тебя! – сказал портье и немного, призадумавшись, посоветовал, – а к ювелиру ты сходи! Он точно скажет, драгоценные они или стекляшки.

– Хорошо! – ответил Ахмет и бегом бросился в гардероб, на ходу снимая с себя форменную тужурку.

Пока молодой турок демонстрировал своим товарищам украденные камни и придумывал историю их появления, в апартаментах, в которые он так неудачно доставил багаж, стояла мёртвая тишина. Хотя внешне все присутствовавшие старались выглядеть спокойно, но в воздухе чувствовалась некая напряжённость. Долговязый турист медленно прохаживался по гостиной и после некоторых раздумий сказал:

– Ну, что будем делать? Вы понимаете, что из-за этого растяпы вся наша операция может провалиться? Он же не полный идиот?

– Я постараюсь всё уладить! – ответил крепыш по имени Джек, сделав полшага в направлении хозяина апартаментов.

– Да уж постарайтесь! – коротко ответил господин Торес и вновь налил в стакан ещё немного виски, плеснул туда же содовой воды, бросил кубик льда и направился на балкон. Опёршись на перила, он сделал небольшой глоток крепкого напитка и окинул взглядом город. Июньские ночи в Бейруте короткие. Стояла полная луна. С балкона открывалась необыкновенно красивая панорама на ночной город.