Владимир А. Паутов – Ген деструктивного поведения (В августе 91-го…) (страница 4)
– Товарищ генерал-полковник, а возможен ли другой вариант?
– Да?! – удивлённо протянул начальник разведки, – это какой же?
– Давайте встретимся на нейтральной территории? Ну, скажем где-нибудь в городе. Мне очень не хотелось бы, чтобы о нашей встрече узнали посторонние люди, даже если это будут Ваши сотрудники.
Начальник Управления, услышав столь странную и необычную просьбу, даже хмыкнул про себя, он не ожидал, прямо скажем, такого поворота в разговоре.
– Действительно, наверное, произошло очень уж что-то экстраординарное, если у помощника Председателя КГБ возникла такая необычная, даже странная просьба, – подумал генерал Корабелов, а вслух сказал, – ну, что ж, хорошо, давайте встретимся послезавтра. В воскресенье. Утром, часов в восемь, на площади Суворова, в парке. Если что-то измениться в планах, то сбросите тогда информацию мне на пейджер или позвоните по мобильному телефону, я сейчас Вам продиктую их номера. Да, машина у меня будет не служебная «Волга», у зятя возьму. Она у него…
– Товарищ генерал-полковник, я знаю Ваши телефоны и номер машины зятя начальника военной разведки тоже.
После этих слов в телефонной трубке раздались короткие частые гудки. Генералу даже показалось, что его собеседник излишне быстро прервал их разговор.
– Видимо, действительно помощник Председателя не хочет афишировать своей предстоящей встречей со мной. Очень интересно!
В воскресенье без четверти восемь утра генерал Корабелов подъехал в назначенное место. Начальник Управления естественно надел штатскую одежду. Ну не мог же он ранним утром гулять в центре города в форме генерал-полковника, не вызывая при этом ненужного любопытства у посторонних прохожих и не только у них.
Оставив машину на стоянке около театра, начальник Управления пошёл в парк. Генерал предполагал, что полковник из Комитета догадается найти его именно здесь, ведь не у памятника же великому полководцу было встречаться им. Корабелов, не торопясь, шёл по аллее. На парковых скамейках сидели бабушки с внуками, детишки постарше стайками бегали по газонам за мячом, здесь же, примостившись на лавочках, играли старички в домино, собрав вокруг себя зевак и болельщиков, ожидавших очереди. По аллеям проходили редкие прохожие. Генерал прогулялся несколько раз по дорожкам парка, он специально приехал чуть раньше назначенного времени.
– Ничего подозрительно не наблюдается, всё тихо и спокойно, – по старой профессиональной привычке отметил про себя Корабелов. Когда он решил уже, было, присесть на свободную скамейку, сзади неожиданно раздался приятный баритон: «Здравия желаю, Иван Фёдорович! Я полковник Климов». Генерал обернулся и внимательно посмотрел на полковника, который подошёл к нему тихо и незаметно.
– Тоже, поди, приехал пораньше, чтобы оглядеться? – одобрительно хмыкнул про себя Корабелов. Начальник Управления всегда доверял своему внутреннему чутью и первому впечатлению. Эти два чувства никогда не обманывали генерала относительно будущего его отношения к человеку. Вот и сейчас полковник из Комитета ему понравился с первого взгляда, что бывало крайне редко. Высокий, стройный, открытый взгляд, сильное рукопожатие. Генерал, сам, будучи физически сильным человеком, не уважал, когда мужчина, а офицер тем паче, подавал кисть лодочкой и при этом осторожно, вяло, как бы даже почтительно пожимал начальству руку. Это был верный признак слабости духа и характера. К тому же генерал не переносил приветствия типа «добрый день или привет» и прочее, ибо считал, что человеку при встрече всегда надо желать здоровья, а потому и говорить следует или «здравствуйте», или лучше всего «здравия желаю», как это принято в армии.
– И Вам здоровья желаю, полковник! – ответил Иван Фёдорович на приветствие полковника. Они недолго помолчали.
– Зовут-то, Вас, как? – спросил добродушно генерал, что говорило о хорошем расположении начальника разведки, и Климов это понял сразу. Перед звонком к начальнику военной разведки он самым подробным образом постарался узнать всё возможное о генерале, что только было в его силах и возможностях, а возможности у помощника Председателя КГБ СССР были весьма и весьма большими.
– Владимиром меня родители назвали, товарищ генерал-полковник, – ответил Климов.
– А батьку как? – Вновь спросил Корабелов.
– Отца моего Александром нарекли!
– Прекрасно! Стало быть, ты у нас Владимиром Александровичем зовёшься, – перешёл генерал сразу на «ты». – Ну, а моё имя тебе известно. Ты прости, что я с тобой так фамильярно. Официально-то обращаться друг к другу не стоит, тем более, что мы в цивильной платье и в парке, а не в кабинете, правильно я говорю? – Пробурчал Корабелов. Генерал чуть подвинулся, хотя лавочка, на которой он сидел, была пуста, но он сделал это, как бы приглашая полковника присесть рядом.
– Ну, о чём ты, Владимир Александрович, хотел поговорить со мной? Перейдём сразу к делу, не люблю я этих тягомотин всяких! Давай сразу и по существу вопроса, договорились?
– Как скажете, Иван Фёдорович! В вашем Управлении, я уверен, имеются какие-либо данные на новую разработку психотропного оружия, которому американцы дали рабочее называние «ген деструктивного поведения»? Все работы, как нам стало известно, проходят под прикрытием и контролем ЦРУ.
===========
==============
– А что собственно Вас волнует, уважаемый Владимир Александрович? – удивлённо подняв вверх свои густые брови, спросил генерал своего собеседника.
– Вы абсолютно правы, что не хотите отвечать на мой вопрос, мало ли кого наша служба может подослать и с какой целью! Сразу оговорюсь, что я пришёл по собственной инициативе. Председатель не санкционировал мою встречу с Вами. Более того, он даже не знает о ней. – Заметив, как удивлённо взметнулись вверх брови генерала, Климов поспешил добавить. – Вернее он мне предоставил полномочия ещё месяц назад и предупредил, что я могу действовать от его имени, но письменных указаний на сей счёт у меня, конечно же, нет. Верить или не верить – это Ваше дело. Поэтому, товарищ генерал, я всё подробно изложу, а потом Вы сами решите, помогать мне или нет! Только сразу же оговорюсь, что одному мне не справиться с решением этой задачи, слишком уж она трудна. Прошу поверить мне, что это никакая не провокация в отношении военной разведки или лично Вас. – Полковник после этих слов замолчал, как бы собираясь с духом, дабы изложить своё дело, за которым и попросил начальника Управления встретиться с ним.
– Более года назад по линии ПГУ1 была получена информация о разработке в секретных лабораториях спецслужб США химического препарата с психотропным характером действия, с помощью которого можно запрограммировать человека на действия исключительно разрушительного характера. Разрушительного не в том смысле, что человек будет всё кругом крушить, ломать, или убивать всех вокруг себя, а просто действиями его можно будет управлять. Из Лондона так же по каналам нелегальной разведки мы получили сведения, что этот препарат уже использовали, но в очень малых дозах, против некоторых весьма важных государственных персон нашей страны и некоторых других государств. Препарат, как стало известно, им вводился периодически, то есть, прямо как на испытаниях. Есть данные, что применение прошло довольно успешно. Главный недостаток этого химиката состоит в том, что он пока очень нестоек и быстро разлагается после его введения в организм человека при взаимодействии с красными кровяными тельцами. Срок действия препарата не велик, но только пока. Наши эксперты полагают, что они их решат в ближайшее время, или уже не решили. Планы по применению препарата у нашего вероятного противника весьма обширны. Американцы ведь давние мастера по тайным операциям.
===========