Владик Разящий – Мир в огне (страница 16)
Но ведь ни один из них, официально, не связан ни с армией, ни с разведкой, ни с контрразведкой, лишь изредка узнавая основные вопросы? То есть, если мыслить логически, они не должны всовывать свой нос в наши дела. Но подчиняться им мы обязаны. Или нет?»
Типичным человеческим жестом темный эльф почесал себе затылок, после чего опомнился и одернул себя, тайком оглянувшись, не спалил ли кто-нибудь его.
«И так сколько уже таких привычек перенял, осталось только начать пить алкоголь, закурить, и размышлять о политике, критикуя всех, кто стоит у власти. А, стоп, опасно, клятва может решить, что подстрекаю к бунту. Тогда просто бухать и болтать с телевизором, этого уже достаточно, чтобы потерять последние остатки уважения к самому себе.
«Но не отнять того, сколько всякого забавного эти людишки придумали. Чего только интернет стоит, где можно найти все, что угодно. Множатся чуть ли не быстрее гоблинов, так ещё и по пещерам не сидят, а упрощают и улучшают жизнь сами себе. Эдак ещё пара тысячелетий, и в народе дроу не останется потомков с чистой кровью. Вон, добрая четверть из разведчиков уже умудрилась отыскать себе подружек из числа людей и, стыдно признаться, даже светлых эльфов, а ведь за такое лет пятьсот назад четвертовали бы без разговоров, насколько важным бы этот дроу не был…»
– Входим в границу активности врага. Всем использовать скрыт, общение жестами, режим полной тишины. Вперед, – привычно скомандовал Тируэль, после чего силуэты десяти разведчиков растворились в тенях…
Глава 10
Темных эльфов, вышедших на задание, почти невозможно было заметить невооруженным взглядом. Скользящие сгустки черноты, рывками перемещающиеся от одной тени деревьев к другой, скрываясь среди дающих отличное прикрытие ветвей.
Им не требовалось больше никаких команд, все отлично знали свои задачи, первая из которая заключалась в том, чтобы просто следовать за своим лидером, мониторя окружающую среду на предмет несостыковок и опасностей.
Причем именно отслеживание странностей в рельефе интересовало дроу больше всего. Странный холм в лесу, на котором ничего не растет? Будьте уверены, эти неутомимые бегуны осмотрят его со всех сторон, даже умудрятся просканировать его на двести-триста метров вглубь, чтобы исключить любого потенциально оставленного позади врага.
Узкие реки форсировались за счет способность «Невесомость», позволявшая разведчикам на несколько минут становиться практически невесомыми. Это, конечно, слегка усложняло их движение. Представьте себя где-нибудь на Луне или даже в месте, где сила притяжения намного слабее, когда любой неосторожный пружинистый шаг может привести к тому, что вы рискуете подлететь на пару километров. Нет, не переживайте, на Землю вы обязательно вернетесь. Будете лететь, как десантник без парашюта, неплохая отбивная выйдет, сразу жаль того, кто это месиво переломанных костей отскребать будет.
Вот и тут, они, будто водомерки, форсировали водные преграды легкими движениями, которые могли бы напомнить перемещение хоккеистов по льду.
Понятно, что днем, под палящими лучами солнца, делать такое опасно, поскольку грозит раскрытием. Так что приходилось спускаться вниз по излучине реки, либо же, наоборот, поднимать вверх по её течению. Все в зависимости от того, куда разведке надо двигаться.
Сейчас им везло, единственно возможная преграда, река Иркут, шла параллельно их пути.
«Так, если я правильно понимаю, место, до которого мы добрались, называется Белый камень. Неплохо намотали за короткое время. Что не говори, а красиво», подумал Тируэль, осматривая великолепный вид, открывавшийся с этого места.
Закат. Багряные облака превратили небосвод в широкие ручьи крови.
Огромные просторы снизу, под горой, поражали привыкших к скученности жизни и к отсутствию свободного места дроу.
– И мы столько лет сидели в пещере, пока все это никем не занято? – протянул приблизившийся к нему товарищ, из-за чего Тируэль скривился.
– Режим тишины, совсем Ллос мозги съела? – зашипел он на ничуть не смутившегося разведчика.
– Да ладно тебе, сам же только что обошел все вокруг, проверяя наши метки и руны, оставленные на обнаружение врага. Если кто-то сумеет пройти мимо них, нам ничего с ними сделать не удастся, даже не спрячемся. Да и не кричу я, дай хоть поесть и поговорить спокойно. Взгляни на остальных, они не могут взгляд отвести от этого великолепия, – выдержал напор дроу.
– Ладно, Марол, – согласился Тируэль со своим старым знакомым. – Но не расслабляться, у нас час на то, чтобы наступила темнота, потом продолжаем движение. Ровно через шестьдесят минут все должны быть готовы ночному ритму, проследи. Я пока попробую окрестности пробить, вдруг что интересное найдем?
– Хорошо, – ответил собеседник и тихо растворился, отправившись к остальным.
«Так, что мне тут гномы надавали?», начал вспоминать Тируэль, вынимая из инвентаря странные приспособления и укладывая их на каменную поверхность горы, постоянно сверяясь с чертежом, приложенным к ним.
– Бриллиантик сюда, засунуть в круглую фиговину с крышкой и посыпать сверху землей, помнящей холод горы, – процитировал письмена гномов дроу. – Что это за бред? Откуда я знаю, помнит она что-нибудь или нет? Имеет ли, вообще, земля память?
– Титановые опоры выложить в форме правильного октагона, ограничив конструкцию. Надо было с собой кого-нибудь из этих низкоросликов брать. Ладно мы ещё, когда просматривали земные единоборства, зацепились за ММА и их странную арену, там слово это и запомнил, а если бы нет? Ставил бы их шалашиком, будто под костер… – недовольно ворчал темный эльф, собирая странную конструкцию.
– Это сюда, вас наверх… Где мне эту землю взять? А, фиг с вами, сами виноваты, – сварливо пробурчал Тируэль, ладонями сгреб небольшую горочку пыли, скептически на неё глянул, решил, что, пусть именно «землей», назвать это сложно, но, так как ничего лучше в голову не идет, щедро сыпанул её поверх конструкции.
– Плоть горы! – скомандовал он, после чего собранная им замысловатая постройка засветилась всеми цветами радуги, после чего по всей горе пробежали коричневые дорожки магии. Спустя мгновение все закончилось, оставив на месте дорогостоящего оборудования лишь небольшую воронку.
– Что ты там про маскировку говорил? – спросил подскочивший Марол.
– Далеко видно было? Как-то внимания не обратил.
– Не особо, на самом деле. Солнце лупасит в глаза с той стороны, где люди живут, а другой склон полностью в деревьях… – не задерживаясь высказал свое мнение темный эльф.
– Ну и отлично. Эти… Как там их… Тэнгрии километрах в ста отсюда, не меньше. Так что давайте поторопимся с выходом, – решил Тируэль и поднялся с колен.
С другой стороны, гоблин, чье строение тела отличалось от гнома лишь общей субтильностью, без обилия ненужных как лично Мирузу, так и, в целом, его народу, мышц, в высоту был ничем не выше своего товарища. Так что всю комичность ситуации могли осознать лишь пытающиеся сдержать ухмылку стражи, мимо которых заместитель Агриэля и пробегал.
– Что там у тебя опять срочного такого? – спросил гоблин.
– Помнишь те анализаторы, что я дроу дал, когда они отправились в Российскую Империю?
– Ещё бы не забыть, там несколько миллионов их стоимость… Постой, только не говори, что они их потеряли!? – схватился за грудь напротив сердца экономист.
– Не, че их терять, если они после использования рассыпаются, ой… – гном осознал, что эту особенность «безумно важного и полезного устройства, способного на то, что остальные маги могут делать неделями» он пытался скрыть изо всех сил от запасливого хозяйственника.
– Рассыпаются, говоришь… И что, совсем ничего не остается?
– Как это не остается? Пепла немного, мы его на огород высыпаем, там такие грибы потом растут, закачаешься, – признался Трай.
– Наркоманы проклятые, лишь бы грибы свои растить! – закричал гоблин. – Забыли, что это все запрещено!?
– Ты чего? Шампиньоны на них растут, – обиженно протянул гном. – Хорошего ты о нас мнения, сразу о галлюциногенах думаешь, мы тебе не дураки, чтобы подобным пользоваться! Попробуй лучше настоечку нашу, чистая, как слеза младенца, заходит просто великолепно, выходит ещё лучше, а на утро ощущаешь самое правильное послевкусие!
– Прям так хорошо на утро? – недоверчиво спросил Мируз.
– Настолько хреново! Когда это добрая пьянка заканчивалась тем, что всем хорошо было после сна? Наоборот! Мы пьем и понимаем, что за этим последует, не обманывая сами себя! – гордо выпятил грудь Трай.
– То-то по утрам половина наших лекарей из ваших домов не вылазит, надо бы запретить похмелье лечить, – гоблин сделал вид, будто что-то записывает в блокнотик.
Ради справедливости, можно сказать, что метаболизм крепких подземных жителей настолько отличался от обычных людей, что, даже выпив несколько литров подобного напитка, «земного нектара», как называли настойку на самогоне сами гномы, у них лишь слегка начинали замыливаться глаза, а уж чтобы совсем в умат напиться, там не менее ведра выпить надо. Именно поэтому и ходят всякие слухи про пиры подземников, продолжающиеся сутками.