Владик Разящий – Князь Хаоса (страница 20)

— Мы кучу раз водили рейды на монстров, чьи уровни превышали наши в полтора-два раза. Да, были трудности, но мы с ними справлялись совместными усилиями, а не благодаря геройству кого-то одного. Да, мы видим, что ты силен, пусть и не понимаем, из-за чего. Не стоит забывать, что за твоей спиной две с половиной тысячи воинов. Мы эту тварь разобрали бы за двадцать минут, если не меньше. Хватит, может, маяться фигней и позволь нам своим делом заниматься? Подумай, — отчитал мне как неопытного младенца Кертис, после чего куда-то отошёл.

Да? Мой опыт рейдов в «Новом мире» ограничивается боем против данжа, где засели отряды Ллос. Да и то — я один на один махался с Чу, пока остальные пробивались внутрь заваленной пещеры.

Блин, слова его звучат весьма логично. Мне, в таком случае, не придется дохнуть, как хомячку, ради каждого монстра. Да и давно уже пора начинать верить в своих, а не хвататься за каждую фигню своими руками.

— Следующего — вместе! — крикнул я вслед Кертису.

Тот повернулся, сложил из кулака фигуру большим пальцем вверх, принимая мои слова, после чего двинулся дальше.

Судя по тому, насколько мощную тварь мы встретили тут, так далеко от основной точки поисков, шансов оценить потенциал хорошего рейда у меня будет.

Следующим ко мне подошел Гаыгха, от которого даже по нашей связи несло сожалением и осознанием своей вины.

— Я не знал, — пробасил он, явно говоря о твари, которая скрывалась в здании.

— Понимаю, — успокоил его, но он не особо поверил.

— Посмотри! — потребовал он.

— Хорошо, — решил не спорить я, закрыл глаза и мысленно скользнул его в голову…

Он решил показать мне момент, начинающийся с освобождения Гир из здания.

Явление монстра народу поразило даже Гаыгха, который, до этого момента, не видел существ подобного уровня и размера.

«Он — мой», раздался крик хозяина, который в одиночку решил заняться старшим сородичем, который нащупал Гаыгха своим единственным целым глазом и попытался взять того под контроль, заставив атаковать ближайших к нему людей.

Линия связи с хозяином напрягался, но разорвать её не сумел даже Гир, от которого в сторону остальных сородичей Гаыгха шли подчиняющие связи.

Тварь явно напряглась, не понимая, кто посмел влезть на её территорию, но тут хозяин отвлек её окриком и рванулся вперед, прерывая попытки влезть в мозги бывшего подчиненного.

— Атака! — прокричал Кертис, скидывая в личные сообщения Гаыгха какие-то странные черточки и позиции на карте. Несколько секунд моб искренне пытался понять, что же они означают, но не сумел. Разозлившись, Гаыгха нашел ближайшего к себе противника, узнавая монстра, с которым они должны были сойтись в Круге несколько дней назад.

Никто из ближайших последователей хозяина не рванулся убивать этого противника, так что Гаыгха решил заняться им собственноручно.

Никакого злобного и предупреждающего рёва. Последователи хозяина научили, что лучший удар — незаметный. Когда тебя никто не ждет и не подозревает о приближающейся смерти.

Ясное дело, что незаметность — не самый главный конек Гаыгха, но царившей вокруг суматохе услышать чей-то приближающийся топот весьма сложно, пусть этот «кто-то» и весит под тонну.

До последнего момента бронированный сородич не замечал рвущегося к нему Гаыгха, не собираясь ничего предпринимать. Нет, он, возможно, и видел знакомого монстра, бегущего к нему, но предугадать, что он спешит атаковать, а не прикрыть спину, не мог.

Этим Гаыгха и воспользовался. Его большое тело, окутанное чешуйчатой броней, врезалось в точно такое же, из-за чего они оба упали на землю и прокатились несколько метров.

Гаыгха, как и его противник, знал единственный верный и самый быстрый способ убийства себе подобных. Тут все зависит не от уровня и силы, поскольку они не так уж и сильно отличались на подобных цифрах. Главное — насколько правильно ты схватился за нижнюю и верхнюю челюсти оппонента, как грамотно ты помешал сделать ровно то же самое своему врагу. Надо знать слабые точки своих сородичей. На что нажать, чтобы заставить взвыть от боли рвущего тебе пасть противника, дабы заставить его мозг не думать ни о чем, кроме собственных ощущений.

Схватки между грамотным и неопытным монстром могут занимать не более двадцати секунд, а вот если сошлись мастеровитые и хитрые твари — и получаса может не хватить на то, чтобы кто-то не совершил смертельную для него ошибку.

В данном случае сошлись равные по опыту боев мобы.

Налетевший на противника Гаыгха попытался было обхватить голову оппонента огромными лапищами, но тот, почувствовав неладное, закрутил её изо всех сил, так же пытаясь нащупать пасть сошедшего с ума товарища, который вздумал так чудить, хотя их главаря сейчас пытаются убить.

«Близко…Близко…Нет…Да!», почувствовал я торжествующие мысли Гаыгха, который добрался до болевой точки оппонента, после чего меня едва не вышибло из памяти моего раба из-за той боли, что он ощутил.

Оба монстра одновременно сделали свой первый и главный шаг, теперь все зависело от того, кто способен лучше переносить боль…

Хватка противника вдруг ослабла, он прекратил дергаться и замер.

Гаыгха отпустил его голову и отодрал замершие в смертельной хватке пальцы моба, пытаясь понять, что произошло.

Снизу-вверх на него одобрительным взглядом смотрел один из темных эльфов, чей клинок торчал из затылка умершего монстра.

— Неплохо отвлек, поднимайся, — кивнул он, выдрал меч и отошел, не ощущая того, как наливаются кровью глаза Гаыгха, недовольного тем, что кто-то посмел вмешаться в его схватку, забрав всю славу себе.

«Хозяину не понравится», отрезвила ретивого монстра мысль о моем потенциальном недовольстве, если Гаыгха со спины накинется на дроу и оторвет ему голову за такое неуважение.

«Хозяина злить нельзя», несколько вяло текли мысли монстра, который за прошедшие пару дней ещё не успел полностью свыкнуться со своей способностью мыслить. Но, благо, до каких-то подобных идей силенок у него хватало додуматься.

Громкий рев Гир привлек Гаыгха, он поднялся с земли, хватая за заднюю конечность поверженного противника, не собираясь никому отдавать столь вкусное мясо. Пусть Гаыгха и не видел, как эти низкие, но быстрые существа едят себе подобных, но, возможно, им требуется для этого какой-то особый момент или день в году. Так что оставлять свою добычу, на которую он явно имел право, он никому не собирался.

Несколько черных теней летали вокруг огромной твари, которая уже не выглядела столь грозно, как в первые секунды боя.

«Раз…Два…Десять!», в первый раз за свою жизнь Гаыгха досчитал до такой огромной цифры. Довольный моб осмотрелся, не заметил ни одного живого врага, после чего сел наблюдать за происходящим…

Бешеная боль почти моментально подкинула его назад на ноги. Он начал осматриваться, пытаясь понять, кто посмел напасть на него, но вокруг никого не было, лишь странное фиолетово-багровое пламя то вздымалось, то опадало там, где, по ощущениям находился хозяин.

Ещё один приступ не самых приятных ощущений накатил на Гаыгха. Он едва сумел устоять после подобного, но отыскать причину этого вокруг себя не сумел.

Краем глаза он сумел увидеть натянутый поводок, идущий от хозяина к Гаыгха. Он, раскаленный до красна, и был причиной плохих ощущений, накатывающихся раз в несколько секунд.

Кто-то атакует хозяина? Но там же только свои? Гаыгха отлично помнит обещание Агриэля. Окончательная смерть хозяина — его собственная смерть.

Монстр поднялся и подбежал к моей корчащейся на земле тушке, замер и не мог понять, что ему делать. Никто не меня не бьет, наоборот, судя по колебаниям аур стоящих рядом магов.

Мое тело в последний раз дернулось и замерло. Гаыгха закрыл глаза, готовясь к собственной смерти, но она не наступила…

Следующие восемь часов из его памяти промелькнули чуть ли не мгновенно. Вот он, несмотря на выступающие на коже ожёги, пытается меня приподнять и куда-то перетащить.

Спустя несколько минут понимает, что это у него никак не получается, жестами требует у чешущих вокруг меня свои затылки моих заместителей накрыть меня листьями папоротника, замечая первые признаки дождя.

Первым делом меня попытались укутать в спальники и накрыть непромокаемыми одеялами, которые моментально начали плавиться, стоило тем дотронуться до моего тела. Не спасли и листья растений, которые начинали дымиться.

Гаыгха посмотрел на разваленный дом, с легкость поднял одно бревно, подтащил его ко мне и положил мне на грудь.

— Не горит! — радостно заключил он, наблюдая за тем, как ствол дерева толщиной с меня спокойно лежит на мне.

Потом он помогал сделать этот шалашик и несколько часов дежурил у своеобразного гроба, в котором меня заточили. Через некоторое время ему захотелось поесть, так что Гаыгха отправился за телом своего сородича, вкусно позавтракал и задремал, так и не добравшись до меня…

— А потом я очнулся, понял, — протянул я, выныривая из его воспоминаний.

Нет, мне не кажется, с каждым разом это получается все проще и проще, так что можно сделать заключение, что практика играет в этом важную роль.

Чтение чуть более восьми часов мыслей монстра заняло у меня буквально несколько секунд. Да и именно «чтением» назвать это сложно. Такое ощущение, что наблюдаешь за десятками и сотнями картинок, которые проносились в разуме моба за это время.