Vladcas – Закалка (страница 3)

Эхх… смена пеленок! Мытье жопы! Снова пеленание… Надеюсь, я буду быстро расти, иначе такое выдержать нужно иметь стальные нервы.

Кстати, только после мытья понял, что все же родился я не девочкой. Благо, что все-таки между ног что-то болтается.

Снова лежать, завернутому в какую-то шерстяную тряпку, было неприятно. Все тело чесалось, естественно, почесаться толком я не мог, разве что только немного подергиваться, в надежде, что нужный участок тела с чем-нибудь соприкоснётся и я наконец-таки удовлетворю свое бренное и немощное тело.

Следующим моим гостем была тень четыре. Самый маленький из теней, ну, естественно, относительно маленький, ибо для меня все казалось слишком большим.

— Гхоор! Фасру рокх бай стуж!

— Что ты там вякаешь? Я ничего не понимаю!

Этот индивид после моей попытки заговорить, стал корчить рожи, а если учитывать, что я вижу лишь черный силуэт, то выглядело это действительно страшно. Ну держись, ты у меня сейчас повеселишься.

— Ааааааа, Уаааааааа, Уууааааааа — Я заревел, что есть сил, пытаясь изображать плачь.

И пяти секунд не прошло, как прибежала мать и застала моего братца со скривленной рожей, и махающим надо мной руками.

«Пум» Первый прилетел подзатыльник, отчего мой братик быстро заткнулся и пытался убежать, вот только мамаша быстро ухватилась за его шиворот.

«Шлеп, пум, бам»

Удерживая моего старшего брата, мамаша стала лупить того по заднице. Отчего по всему дому разнесся плач уже моего братца, я же тем временем, замолчав, стал смотреть представление теней. Отчего я непроизвольно засмеялся. Услышав смех, мамаша перестала бить брата и повернулась в мою сторону, не обращая внимания на плачущего старшего сына.

Спустя только пару минут я успокоился несмотря на то, что в данном спектакле нет ничего смешного, мне действительно хотелось смеяться. Все дело в том, что несмотря на то, что я еще ничего не знаю о своей новой семье, мне было весело так, как никогда. Ведь за тридцать лет, что я прожил, я впервые увидел, что за меня кто-то заступился. За тридцать лет я впервые почувствовал, что я кому-то небезразличен, за тридцать лет со мной впервые пытались общаться столько людей.

Надеюсь, все это не сон, ибо не хотелось бы сейчас проснуться снова у себя в комнате, толстым никчемным калекой, который от малейшего случайного удара может сломаться, как хрусталь. Я не хочу возвращаться в комнату, где я постоянно один, и слышать голоса посторонних о том, что я какой-то урод.

Пусть я еще не знаю, что эта за семья, и что следует от них ждать, и родителей я не могу назвать Папа и Мама, но я уверен, что здесь мне будет куда лучше, чем в предыдущей моей жизни.

На следующий день моего рождения, в моей голове снова прозвучал уже давно позабытый голос, который я терпеть не мог. В пустоте, в которой находилось мое сознание после смерти я его не слышал, а сейчас, спустя столько времени у меня снова непроизвольно дернулось веко. Но слова, прозвучавшие в этот раз, не вызвали у меня никаких негативных эмоций.

Скорее даже наоборот, обрадовали.

Все жизнедеятельные процессы организма в норме, носитель полностью здоров.

Возраст со дня рождения один день… Вмешательство, а также ускорение в процесс развития не рекомендуются…

Одно меня пугает, если я умер и переродился, как ИИ оказался в моем новом теле… Но стоило мне об этом задуматься, как мой «сожитель» заговорил.

— В момент смерти я слился с твоим разумом, Владимир! Но не волнуйся, я изначально был создан как помощник для человека, в мою программу заложена лишь одна функция: приведение человеческого организма на пик его возможностей… В той пустоте, где ты находился по земному времени 33 года… Что-то помогло слиться с твоим разумом… Хотя нет, будет правильнее сказать с душой, даже не знаю, откуда я знаю, что именно с душой, не спрашивай. В общем я как бы стал твоим симбионтом.

Мда… Вот так я обзавелся своего рода соседом, надеюсь, все же мое тело он не захватит, как-то не по себе мне от его механического голоса…

Глава 2

Суровые будни младенца

Эх… Жизнь моя жестянка… В данном случае обосранка. Первым, не самым полезным, конечно, но таким необходимым навыком, которым я обзавелся, было то, что я наконец смог контролировать момент, когда я хочу нагадить под себя. Месяц мне понадобился для того, чтобы не лежать, иногда по полчаса, измазанным в своем говне. Сейчас перед тем, как я хочу сходить в туалет, я громко начинаю реветь. После того, как кто-то прибегает на мой крик, успокаиваюсь и наконец расслабляюсь.

Ухх…. Все это было моим единственным достижением за месяц моей жизни. Зрение мое со временем улучшается, но не сказал бы, что слишком уж качественно. Темных пятен стало меньше, стало больше светлых, но все по-прежнему расплывается, поэтому определить, где я нахожусь, не мог.

Хотя, судя по не очень качественным пеленкам, родился я не совсем в богатой семье, хотя, может, это и к лучшему.

Еще одним событие, которое запомнилось, я, кажется, понял, как меня зовут.

— Марс! Арог, вагтун шорк малукт… — Марс, первое, что я слышу, когда ко мне кто-то подходит и берет на руки.

Марс, прям как шоколадный батончик. Первое время я думал, что глупее имени быть не может, но потом смирился. Вдруг куда я попал такие имена вполне даже норма. Да уж лучше я буду Марсом, чем вообще не помнить, как тебя зовут.

Теперь я старательно пытался впитать все те знания, что успевал получить от новых членов семьи. Жаль, но пока их не так много. Так, язык я все еще не понимаю. Но вот имя сестры я узнал, моя новая мать постоянно ее зовет, чтобы помогла ей со мной.

А вот брата и батю я видел не больше трех раз за месяц. И если бы брата я лучше вообще не видел, так как тот все время пытается меня дразнить, то вот странно, что батя совсем не уделяет время семье. Надеюсь, повторение моей предыдущей жизни не случится, и этот новый папаша не окажется моральным уродом. Так вот, сестру вроде зовут Асана, странное имя, что-то я никогда о таком не слышал. Хотя, если учитывать, что я о мире мало что знаю, неудивительно, что я не знаю такого имени. На земле есть много стран и государств, и кто знает какие у них там нравы и традиции.

Брат мой, если честно, какой-то идиот. Несколько раз он приходил меня дразнить, после чего я врубал «сирену», на что прибегала мамаша и выбивала всю дурь из моего братца. Мне иногда даже жалко его становилось.

Скорее всего братцу не более восьми лет, по-другому его придурковатость я не могу объяснить.

Вот так и проходили мои будни: поел, поспал, поревел, посрал и так круговорот из четырех «П».

Спустя четыре месяца мое зрение стало достаточно развитым, чтобы различить обстановку, в которой я находился.

Что могу сказать по этому поводу… А ничего… Полная задница. Лучше не придумаешь. Мало того, что в моей комнате ничего не было, кроме какого-то хлама, так и еще вся комната была из деревянного сруба. Из освящения была только дырка в стене, точнее это было окно, без стекол. Вроде как раньше их называли волоковыми. Я-то еще думал, чего в комнате такой свежий воздух постоянно, а иногда и навозом тянуло с улицы.

Судя по моему наблюдению, я попал в какую-то деревню, причем на отшибе цивилизации. От этих мыслей меня пробил озноб. Черт, как же я без интернета. Так, ладно, нужно успокоиться. Но, черт, даже если я нахожусь где-то вдали от города, почему нет стекол в окне?

Я же не родился где-нибудь в Африке, в изолированном племени аборигенов?

Нет, вроде, кожа у меня белая.

Дальше прошло еще около двух месяцев, когда в один из солнечных дней меня наконец-то вынесли на улицу.

Мамка моя, держа меня на руках возле дома, качала. Мне, конечно же, никакой сон был сейчас не нужен, я вовсю осматривал местное окружение.

Несмотря на то, что мое зрение уже относительно улучшилось, вдаль еще я видел плохо. Но и этого мне было достаточно, чтобы понять, что я «Попал», причем по полной.

Двор наш был большой. Помимо дома было еще несколько каких-то хлевов, в одном из них было слышно ржание лошади, в другом мычание коровы, из третьего все время выбегали поросята, то в загородку, то обратно. Также по двору бегали куры. От всего этого многообразия звуков и количества домашнего хозяйства я был в легком ступоре. Что и отразилось на моем лице, от чего мамка распереживалась и стала вертеть меня в руках, пытаясь понять, что произошло.

— Марс! Партен кук ебун ван? — Ага, самый настоящий ебун… Пусть мое зрение еще было не идеальным, но одно я смог понять. Все соседи мало чем отличаются от нас. Разве что наш дом выглядел побольше и побогаче.

Вот в таком легком шоке мать занесла меня обратно. Скорее всего беспокоясь о том, что со мной что-то случилось.

Внутри дома не было ничего особенного. В самой большой комнате был старый камин, стол, разные деревянные шкафчики, несколько свечей и масляных ламп. В доме также было две комнаты поменьше. Там стояла простая деревянная кровать с подушкой и безобразным матрасом, непонятно чем набитым. Это скорее всего были комнаты брата и сестры.

Еще одна комната была больше остальных, с большой кроватью и явно более качественным постельным. Также там я заметил несколько сундуков, а еще на стене висела боевая секира и круглый деревянный щит с металлической кромкой и умбоном. Даже с моим еще неразвитым зрением, я понял, что это совсем не бутафория, а самое что ни на есть боевое оружие.