Владарг Дельсат – Результат ошибки (страница 19)

— Охренеть, — прокомментировал товарищ майор.

— Подготовились, гады, — хмыкнул лейтенант. — Только им это не поможет.

А тем временем в директорском кабинете обнаружились Гриндевальд и результат гнева Минервы МакГонагалл да целителя. Сама профессор в виде изрубленного тела валялась там же. Големы старательно визжали, изображая испуг.

— Твоя черная кровь откроет врата! — сообщил «Гермионе» высокий худой старик в мундире группенфюрера эсэс. — Альбус обретет новое тело!

— Нет! Нет! Нет! — твердила «девочка», но ее никто не слушал.

— Газ пошел, — прокомментировала Вира, глядя на то, что собрались делать с ребенком.

— Раз… — произнес лейтенант. — Два… — женщина кивнула. — Три!

Два детских тела буквально взорвались быстрыми движениями. Казалось, Гриндевальд ждал чего-то подобного, потому парировал атаки неизвестно откуда вытянутым мечом, но вот крика «мальчика» не ожидал.

— Защити нас, Хогвартс! — громко закричал «Гарри», прыгнув на Гриндевальда. Он нанизался на меч, но успел активировать малый подрыв. Глухой бум обеспечил размазывание некроманта по стенам.

— А ведь он лич… был, — заметил товарищ майор. — Вперед, товарищи!

И группы рванулись к школе, пока взрослые обезумевшие английские маги пытались не быть подстреленными защитными системами замка в своем желании добраться до того, кто, по их мнению, был во всем этом виноват — до Поттера. Они были так увлечены, что совершенно не замечали происходящего вокруг, а группы с трех сторон стекались к замку. Для защиты уже покойный Гриндевальд использовал старые артефакты, имевшие распознавание свой-чужой, но крайне примитивное, поэтому эти артефакты русскую разведку не видели.

— Умертвия отсекаем огнем, — напомнил товарищ майор. — Всех в форме минусуем, кто успеет поднять руки — допросим.

— Выполняю! — отозвался командир второй группы.

Хогвартс получил возможность познакомиться с русскими. Заложники встречали спасителей громким визгом, чем напомнили картины очень давних времен.

***

Наум и не подозревал, что приказ уничтожить фанатиков выльется в такую большую проблему. Хотя проблема сейчас была у Международной Конфедерации, да у дипломатов, ибо нацистов накрошили всех. Кое-кого, правда, после допроса, ну да это детали. И вот сейчас он рассматривал записи регистрационных артефактов. Смотреть допросы не хотелось.

— Боромир, только кратко, о чем там речь? — поинтересовался старый разведчик.

— Да грязь сплошная, товарищ Эйтингон, — вздохнул бородатый майор. — Отца девчонки этой, Грейнджер, мучили, чтобы он выдал семейные тайны, которых не знал, ее кровь хотели использовать для призыва демона.

— А демон им зачем? — удивился Наум.

— Демону хотели отдать детскую кровь и души, а взамен — новое тело Гриндевальду и вселить Дамблдора в мальчишку, — объяснил руководитель боевой части операции. — Годы идут, а не учатся ничему…

— Демон скорее их бы зажевал… — вздохнул разведчик. — Девчонка из демонологов?

— Да в том-то и дело, что нет, — ответил ему Боромир со странной ухмылкой. — Обычная темная семья, ничего выдающегося. Дядю девчонки взял под подчинение этот… Который конструктор, ну а тот предпочел умереть. Что-то это существо, которое у нас в гостях побывало, не учло. Ну, в общем-то и все.

— Действительно, грязь, — согласился Эйтингон. — Ну хорошо, пойдем, с Грейнджерами да Поттером разговаривать.

Все это Гермиона и Гарри, разумеется, пропустили. Гермиона училась дышать и не нервничать, Гарри не отходил от нее ни на шаг. Дети, конечно, удивились преображению Лиды, но не слишком. А Аленка была просто счастлива — она поверила в то, что все кончилось, хотя хлеб под подушкой, разумеется, прятала. Но в этот день их собрали всех вместе, чтобы рассказать обо всем.

Гермиона внимательно выслушала товарища Эйтингона, кивнула, обнимая Гарри и прижимаясь к Грейнджерам. Девочка была благодарна за раскрытие тайны своего рождения, ей было жалко и биологического папу, и дядю, но…

— Вы мои родители, — сообщила она Грейнджерам. — Я вас люблю.

— Мы тебя тоже любим, доченька, — сообщила миссис Грейнджер, обнимая обоих детей.

— А теперь фильм… — вздохнул Наум, включая трансляцию.

Грейнджеры увидели это обезумевшее стадо, готовое разорвать дочь, что хотели с ней сделать, что хотели сделать с Гарри и призадумались. Мальчику было все равно — лишь бы Гермионы находилась рядом, а вот девочка внимательно посмотрела на Аленку, вздохнула и поинтересовалась:

— А может быть, мы здесь останемся? Ну их, эту Британию, а?

— Можем и здесь остаться, — согласился мистер Грейнджер, уже понявший, что от магов они дочь бы не защитили, а русские давали гарантии.

— Ура! Гермиона будет жить тут! — обрадовалась подружившаяся с кудрявой девочкой Аленка. — Будем в школу ходить и уроки делать!

От напоминания об уроках Гарри скривился — учиться ему не нравилось, но увидев посуровевший взгляд невесты, он быстро исправился, изображая из себя сущего ангела, отчего Аленка захихикала. Улыбнулась и Лида, которой учиться предстояло еще много, раз уж она захотела остаться в разведке. Девушка просто не знала другой жизни, да и других желаний уже не имела — очень уж ее изменила война.

— Хорошо, — кивнул Наум. — Тогда завтра проведем ритуалы изучения языка, а в сентябре детей примет школа.

— А с нами что будет? — поинтересовался мистер Грейнджер.

— Ну вы же врачи? — ответил ему товарищ Эйтингон. — Будете лечить. У нас или на людской части — это сами решите. Ну как?

— Очень хорошее предложение, — кивнула миссис Грейнджер.

Улыбающаяся Аленка уже потащила Гермиону и Гарри в игровую комнату, а проследившая за ними взглядом Лида, откинулась на спинку стула. Девушка улыбалась, думая о том, что все, наконец-то закончилось, и теперь можно отдохнуть, не думая больше о войне. Всей душой хотелось мира, а еще — чтобы Аленка улыбалась. Лагерь оставил свои следы в душе девочки, но девушка знала — они со всем справятся.

— Неужели, мир? — тихо спросила она.

— Мир, девонька, мир, — улыбнулся ей Наум.

Встав со своего места, старый разведчик отправился в комнату рекреации, где отдыхала помолодевшая Мюриэль. После омоложения она уже ничем не напоминала помесь кочерги с фламинго, поэтому Эйтингон решил за ней приударить. Ну а почему бы и нет?

Глава 15

Аленка степенно шла в школу, стараясь не бежать вприпрыжку. Сегодня, девятого мая, она была в форме. Несмотря на то, что вроде бы было не положено, но дядя Наум сказал, что все правильно, поэтому девочка была в форме той войны, а на груди ее серебрилась медаль. «Партизану Отечественной Войны» было написано на ней. Аленка очень гордилась этой медалью, хотя, по ее мнению, награждать ее было не за что, но дядя Наум сказал, что начальству виднее.

Гермиона и Гарри учились в той же школе и даже в том же классе, потому что они пропустили год. А год они пропустили из-за лечения кудрявой Аленкиной подруги. Увидев Гермиону, белокурая партизанка замахала рукой, будто прося, чтобы ее подождали, и двое обрученных подростков, конечно же, остановились, наблюдая за необычайно красивой в этот день подругой.

— Привет! — радостно поздоровалась Аленка.

— Привет, Аленушка, — благодаря ритуалу и артефактному обучению, Гермиона говорила по-русски, как на родном языке. — Пошли?

— Ага! — согласилась ее подруга.

— Сегодня только один урок… — сообщил все всегда помнивший Гарри. — И… пойдем на речку потом?

— Пойдем… — улыбнулась его невеста, заставив юношу замереть.

Прошло два года с того дня, в который советские разведчики окончательно раздавили фашистскую гадину на Островах, Грейнджеры так и не уехали в Британию, хотя магическая ее часть теперь даже дышала только по команде. Впрочем, происходящее в Магической Британии было не интересно никому, особенно Аленке. Хотя девочка не просила, но Лида озаботилась выяснением судьбы Ксено Лавгуда.

Отец Луны Лавгуд был обнаружен там же, в Хогвартсе. Судя по результатам допросов, его пытали с целью вызнать какой-то «секрет Фейри», но мистер Лавгуд никаких секретов не знал, кроме секрета своей дочери, но побывавшая в концлагере девочка Гриндевальда не заинтересовала, как и его… хм… друга. Распорядившись ее при случае уничтожить, Гриндевальд занялся потрошением ее отца. Правда, безрезультатно, поэтому умер он медленно и очень мучительно.

Впрочем, Аленка просто приняла эту информацию к сведению. Ксено не успел стать ей по-настоящему близким человеком, а смертей девочка видела предостаточно.

Вот и привычный класс. Гермиона с Гарри устроились на своей первой парте, а Аленка привычно спряталась вглубь класса. Лагерь нет-нет, но давал о себе знать, поэтому у девочки всегда был с собой хлеб, да и на глаза она не лезла. Но сегодня Аленка моментально стала центром внимания из-за медали. Сегодня ее попросили надеть награду, как и знак… особенный знак, выдававшийся малолетним узникам. Видеть эти две награды на груди одетой в форму той войны было необыкновенно.

— Садитесь, дети, — попросил Исаак Петрович, классный руководитель их «Б» класса. — Потом наглядитесь еще. Сегодня, в этот праздничный день, мы с вами вспомним не только павших на фронте…

Тревожно оглянувшись на Аленку, Гермиона встала, чтобы пересесть к подруге. Ее движение повторил и Гарри — совершенно не рассуждая. Понимая, что сейчас будет, белокурая девочка изо всех сил держала себя в руках, а учитель готовился рассказать ей и ребятам обо всех тех, кого забывать нельзя.