Владарг Дельсат – Изменение (страница 10)

Не скажу, что такого совсем не может быть, но вот на какой-то такой вариант и рассчитывал военный вождь. То есть сейчас мы бы в лучшем случае зажарились в верхних галереях, а в худшем оказались заперты на нижних уровнях, где медленно умирали бы. Значит, отправиться на звездолет решением было правильным, что теперь видит и ученик, но проблема не в этом.

– О том, что начался Совет Кланов, знают все, – напоминаю я Д’Болу. – Значит, военного вождя в резиденции быть не может. При этом ты единственный не отправился с отцом. Значит?

– У них глаза на К'хритсдроге, – с задумчивыми интонациями произносит мой ученик. – И они хотели убить меня.

– Правильно, но зачем? – он должен сам догадаться о том, что я уже хорошо понял.

– Чтобы… – Д’Бол становится более задумчивым. – Если погибнет отец, тогда клан можно захватить, ведь меня уже не будет.

– Или все вожди, – выдаю я ему следующую порцию информации.

Да, после такого логично должно последовать уничтожение всех вождей с наследниками, тогда кхрааги остаются без руководства, начинается внутренний раздел власти, а в это время веселящиеся самки с радостью, и не вызывая никаких вопросов, просто убивают их по одному. По-моему, гениальная придумка. Вопрос еще, правда, куда делась Омния и патрульный вместе с тремя платформами на ее орбите?

Опять звучит рык, а за ним речь командира корабля о том, что сошедшие с ума кхрааги были уничтожены. Этого следовало ожидать, а вот приказа нам оставаться в каюте нет. Что же все-таки происходит? Оставив ученика приходить в себя, я подхожу к стене.

– Наставник Варамли, – представляюсь я. – Прошу сообщить Совету о нападении и о большой вероятности нападения на них под маскировочным полем.

– Ваше сообщение будет передано, – надо же, снизошли до меня…

Если Совет не уберегут, то для выборов новых вождей ритуал провести придется, эти традиции незыблемы. А совершать ритуальное поедание заставят единственного выжившего – Д’Бола. Обычно сопровождения при этом не бывает, ну а если все же… Тогда я спасу его, пусть даже ценой своей жизни. Вот откуда у меня ощущение смерти…

– Д’Бол, послушай меня, – привлекаю я внимание все еще не пришедшего в себя ученика.

– Да, наставник, – склоняет он голову.

– Если каким-то образом убьют всех вождей, то будет ритуал, – твердым голосом сообщаю я ему. – Кого заставят его проводить, объяснять надо?

– Единственный из вождей… – стремительно сереет Д’Бол.

– Именно так, – киваю я ему. – Давай еще раз пройдемся по тому, что ты будешь делать, когда это, все-таки, случится.

И я снова раз за разом повторяю ему, что он должен делать. Даже если со мной что-то случится, в первую очередь ученик должен убегать. Убегать, стрелять, уходя в сторону Темного Рукава, там много туманностей и спрятаться возможно. Найдет ли он эту самую «белую дыру» или нет – неизвестно, но спрятаться ему нужно. На церемониальном корабле двигатели новейшие и самые лучшие из возможных, чтобы не оскорблять древних богов, по легендам обращающих внимание на такие атрибуты. И это нам на руку…

– Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, – признается ученик, ставший сыном.

– Для того, чтобы ты выжил и выжили дети, я пойду на что угодно, – объясняю я ему, прижав к себе кажущегося мне сейчас совсем малышом Д’Бола.

– Дети превыше всего, – шепчет он, повторяя слова неведомой мне химанки.

– Да, малыш, – вздыхаю я, понимая, что просто уже жду объявления о трагедии, будучи в ней совершенно уверенным.

– Наставник Варамли и ученик Д’Бол, – оживает трансляция, чего обычно не случается. – Пройдите на мостик.

Вот такого уже совершенно точно не бывает. Просто невозможно подобное на боевых звездолетах кхрааг. Именно это и показывает мне – свершилось, Д’Бол отныне сирота. У меня остается только одна маленькая надежда на то, что его хитрый отец мог выжить, но она совершенно призрачная. И я понимаю это, и он, резко поднявшийся на ноги мой сын.

– Пойдем, наставник, – выпрямляется Д’Бол во весь свой рост. Он тоже все понял.

– Пойдем, сынок, – негромко отвечаю я ему. – Я горжусь тобой.

В глазах его будто огонь зажигается. Я знаю, любой ребенок желает услышать такие слова от матери или отца и много на что ради них готов. Сейчас мы идем на мостик – так кхрааг называют рубку звездолета – чтобы услышать то, что нам хотят сказать. Интересно, какова будет версия и сколько всего жертв? Учитывая, что речь идет не о переделе власти, а об уничтожении расы, то вряд ли самкам нужно, чтобы хоть кто-то выжил. А если при этом они уничтожили Омнию… Нет, думать об этом нельзя, ведь мои дети именно на столичной планете.

На этом уровне мы еще ни разу не были. Командный коридор звездолета охраняется, стражники у каждого ответвления. Но сейчас они одеты в цвета траура, что мне уже обо всем говорит – красный цвет формы намекает и Д’Болу. То, что нам хотят сообщить, стоило ожидать, мы это и ожидали, конечно…

– Д’Бол явился пред очи вождя, – древнее традиционное приветствие звучит насмешкой, коей оно, разумеется, не является.

– Посмотри на большой экран, юный Д’Бол, – звучит в ответ голос командира патрульного звездолета, вставшего из кресла ради такого случая.

На большом экране, мертвенно светящемся справа от нас, вдруг появляется система звезды Вр'гсалжхра, у которой медленно вращается К'хритсдрог в сопровождении трех своих спутников. Картинка идет явно с навигационного маяка, насколько я могу судить. Вот в системе будто разрывается само пространство – сжимая, как хрупкий пластик, корабли звездного флота, а вслед за ними детонирует и ядро самой планеты, отчего она становится космической пылью в мгновение ока.

Вот такого быть не может. Я точно знаю, как работает детонатор, и в такое не верю. Пояс астероидов – вполне, более мелкие обломки тоже, но вот разлетающаяся во все стороны пыль – такого быть не может. Это значит, что либо нам показали просто фильм, либо произошло нечто другое. Д’Бол при этом сереет полностью, но держится. Все понимает сынок…

– Мне необходимо… – негромко начинает он, но его обрывают.

– Еду вам доставят в каюту, – коротко отзывается командир звездолета.

Все-таки это совершенно точно ловушка, но зачем? Кому нужен именно этот ритуал и в такой форме?

Двенадцатое шр’втакса. Д'Бол

Слова наставника едва не заставляют меня прыгать и шипеть, как в детстве. Но нас зовут на мостик, а это значит, что он прав во всем. На самом деле, неправым наставник, ставший мне ближе отца, быть не может. Поэтому нужно идти, чтобы услышать именно то, о чем нам хотят рассказать, хотя мы уже и сами, конечно, знаем.

Мы поднимаемся по лестницам, при этом у меня возникает ощущение, что корабль будто вымер. Нет никого, только наши гулкие шаги звучат в тишине проходов. Это выглядит необычно, кроме того, я не понимаю, что будет дальше, потому что наш дом, получается, уже разрушен. В этом нет никакой логики; правда, если все, что мы знаем, так и есть.

Командный уровень необычен, как и стража на нем. Когда меня тренировали в резиденции, специально указывалось, что траурные мероприятия никогда не начинаются на кораблях – это влияет на их боеготовность. Мы идем с моим наставником мимо стражников, одетых в красные одежды, что вообще не может быть до официального объявления, а его не было. При этом в глазах воинов я вижу насмешку, понимая, что не все так просто.

Вот и мостик. Я использую древнюю формулу приветствия, но командир не отвечает мне как положено, а это значит, равным он меня не считает. Варамли очень хорошо научил меня замечать такие вещи, вот я и отмечаю, что на мостике присутствует вдвое меньше офицеров, чем должно бы в таком случае.

– Посмотри на большой экран, юный Д’Бол, – произносит он, и в его ровном голосе мне слышно пренебрежение. Ухо химан просто не может разобрать эти оттенки.

На экране видна планета Совета – К'хритсдрог, окруженная флотом различных кланов, что вполне логично. Вдруг что-то начинает сминать корабли, будто ребенок в руке мнет первую свою игрушку. Выглядит это страшно, но непонятно – какая сила может подобное сделать, я не знаю. И тут внезапно планета разлетается брызгами, становясь пылью. Зрелище это очень, просто запредельно жуткое, и почему при этом так спокоен командир корабля, я не понимаю. Ведь оружие, способное уничтожить планету и весь флот, должно вызвать панику.

– Мне необходимо… – негромко произношу я, но мою фразу обрывают.

– Еду вам доставят в каюту, – коротко отзывается командир звездолета. Очень коротко, а затем делает рукой изгоняющий жест.

Я иду за наставником, совершенно ничего не понимая. Такого просто не может быть, это невозможно – именно так взорвать планету, как будто… Она будто из песка под ветром… Надо спросить Варамли, что это такое. Хотя кажется мне, просто по реакции и взгляду командира звездолета и стражников, это какая-то игра. Но кому она может быть нужна?

Если предположить, что подобное сделано с целью заставить провести ритуал… Ведь отец знает, что я буду сопротивляться убийству химан, но отец, выходит, мертв? А если нет? Если все это сделано лишь для того, чтобы уничтожить наш клан? Пока идем, я думаю о том, что все мне показанное может быть неправдой. Тогда объясняются взгляды воинов и интонации командира, ведь лгать воинов не учат, скорее наоборот.