Владарг Дельсат – Единение (страница 4)

Хорошая, кстати, мысль. Я принимаю более удобное положение, заходя для начала в меню общей идентификации, и сразу же удивляюсь, потому что ограничений не стоит. В тот момент, когда я переназначил администратора, у станции слетели все ограничения, причем выглядит так, как будто так и было задумано. Очень трудно это понять, честно говоря, но за три сотни лет действительно многое могло измениться, поэтому я просто начинаю сканирование. Так как планету беречь незачем, то подключаю все возможные диапазоны, не очень легко, но все же сквозь тучи проникая. Картинка так себе, но она есть.

От городов ничего не осталось, зато есть какие-то поселения, обнесенные стеной. Их немного, при этом тут явно воюют – возле одного из них я наблюдаю вспышки. Оружие… лазеры и, кажется, пулевое. То есть древнее-древнее, но его кто-то производит. Выходит, технологически химаны откатились чуть ли не в век Камня и Пара. Наблюдаю дым, кстати, но это все нужно изучать более внимательно.

Одежда похожа на шкуры, но диких животных на Прародине химан точно не было, их истребили еще до Великого Единения, так что тут есть о чем подумать. Мысль о том, что домашние животные мутировали и одичали, в голову, кстати, приходит. Я включаю трансляцию переговоров, медленно осознавая, что происходит внизу.

– Нападение на караван… Банда… – шипение помех перебивает передачу.

– Отдайте нам мясо и железо! – кричит кто-то.

– Ни за что! – вычислитель, наконец, пеленгует передачу, и я вижу происходящее.

Поставленные в круг повозки, собранные непонятно из чего, внутри круга женщины – химан пять, и дети, тоже совсем немного. Мужчины собираются защищать их, а окружившие этот круг, числом во много раз превосходящие, явно готовятся к убийству. Кем бы они ни были, но там женщины и дети. Интересно, я что-то могу сделать?

«Противометеоритная защита станции» – единственное, что вижу. Залезаю в это меню, понимая, что тут тоже не все просто. Пушка одна, но это плазма, и заряд у нее такой, что средний астероид на куски разорвет. Значит, можно дать удар с орбиты. Из-за того, что станция вращается, надо очень точно момент рассчитать, чтобы в правильное место ударить. А какое тут правильное?

Разглядывая готовую начаться бойню, я вижу поодаль несколько открытых повозок, стоящих плотной кучей. Судя по всему, собравшиеся возле них и командуют происходящим. По крайней мере, мне так кажется, поэтому я и указываю именно конкретную точку, хотя будет, конечно, пятно, и довольно крупное, но вариантов нет. Удар с орбиты, по идее, дезорганизует нападающих. Ну, пробуем…

На следующем витке противометеоритная защита дает залп, картинка ожидаемо исчезает. Некоторое время в эфире тихо, ибо я подозреваю, что залп с орбиты видели многие, а так как он первый за триста лет, то теперь интересна интерпретация. Но нужно ждать, пока эфир успокоится и пыль, поднявшаяся плотным облаком, уляжется.

– …ликие Боги! Великие Боги явили свою волю! Они уничтожили «курахов», нацелившихся на детей! – доносит до меня связь ликующий крик.

И вот тут страшное подозрение о том, кого называют «мясом», буквально пронизывает меня. Судя по всему, на планете существует несколько крупных банд, промышляющих, в том числе и охотой за детьми. Для чего могут понадобиться именно дети… список большой, но вот если их убивают, то я просто не смогу остаться в стороне. Значит, нужно выводить катер, только боевой, у которого защитные поля есть, и разбираться на месте. Я адресую вопрос вычислителю станции – мне нужно оружие, и носимое, и стационарное, чтобы на катер установить. Видимо, на ближайшие часы я себе занятие нашел.

***

Катер срывается с палубы станции, уносясь вниз. Где искать, я уже знаю: большое поселение, в которое, согласно переговорам, привезли «мясо». При этом было указано, что это «последнее мясо белотелых», что может означать… Учитывая подробности, это может означать потомков моего народа, ведь выжившие опять разбились по расовому признаку, организовав банды, ибо иначе это не называется.

Вычислитель оценивает население в полторы тысячи химан, а это означает вымирание. Бандиты данный факт ожидаемо игнорируют, и, получается, совсем скоро никаких химан на планете не останется. При этом большая часть населения больна, а дети, по идее, так вообще все. Или мутировали, или больны. Вылечить детей, я думаю, возможность у меня будет, ну а нет – тогда их примут модули сна, а мы рано или поздно долетим до более современных химан.

Катер легко ныряет под облака, несясь над поверхностью планеты. Сейчас в этом полушарии ночь, но темная, потому что ночное светило наше не уцелело. Зачем надо было уничтожать спутник, база мне ответить не смогла. Не тот у нее тип вычислителя, чтобы на сложные вопросы отвечать, а я сейчас…

Поверхность изрыта следами, намекающими на очень мощные взрывы, даже странно, что вообще хоть кто-то сохранился. Наверняка попрятались по убежищам, потом кто выжил, тот и посчитал себя великим. Выглядит примерно так. За триста лет химан одичали, скатившись по лестнице эволюции, ничего нового или хотя бы своего не создали, а занимаются исключительно грабежом, уничтожая друг друга, в чем они почти преуспели. Новости, конечно, так себе, но мне тут совершенно точно не жить, поэтому я сначала проверю свои мысли, а только потом…

На горизонте появляется нужное мне селение, вокруг которого костей просто видимо-невидимо. О многом, кстати, говорит. Но сейчас я использую средства, применяемые для обеспечения безопасности места посадки от диких зверей. Проще говоря, газ. Небольшие бомбы с сонным газом аккуратно накрывают весь поселок, а я жду положенное время. Хорошо, что поставленный на сопровождение цели вычислитель легко обнаружил то самое место, где пленников держат, – в большой клетке прямо посреди поселения.

Вычислитель сигнализирует зеленым огоньком, а я, активировав шлем, чтобы самому не уснуть, веду катер на посадку. Клетка выделяется в темноте, поэтому я включаю прожектор, сразу же ее осветивший. Поглощенный процессом посадки, я ее не разглядываю. Усыпленные животные будут спать от четырех до восьми часов в зависимости от размера, а мне времени разобраться в том, что происходит, вполне хватит.

Я выхожу из катера, двинувшись к ярко освещенному месту, и прямо сразу мне что-то не нравится. Даже не тот факт, что пленники неодеты, а тот, что выглядят они странно. Приблизившись, достаю резак, чтобы вскрыть это узилище, но все же не понимаю происходящего. Передо мной лежат пятеро. Все пятеро – девочки, на вид от трех до одиннадцати, может, двенадцати лет. У всех них отсутствуют конечности, у старшей девочки все, а у младших – только ноги. При этом я не понимаю смысла подобного, кроме как побег предупредить. Причем конечности не «не выросли», а довольно грубо ампутированы, и как дети еще живы, мне непонятно. Тот факт, что они живы, я проверяю сразу, а затем просто беру на руки каждую, перенося в катер.

Вопрос «почему именно девочки?» для меня пока открыт, ведь бандиты говорили о почти вдвое большем количестве. Вот почему, перенеся узниц в катер, я решаюсь осмотреть селение внимательнее. Думать о том, что детей не зря могли называть именно «мясом», мне не хочется, но ищу я именно кухню. Ее и найти проще, и исключить лучше сразу, а иначе только об этом и буду думать.

Я бывал на сортировке кхраагов, поэтому видел, что делали с иллианами и аилин, которым не повезло попасться. Наверное, именно поэтому обнаруженное в кастрюлях в очень быстро найденном здании меня не заставляет оставить ужин на земле. Да, я подобное уже видел и понимаю, что именно произошло. Но вот почему в живых оставили только девочек, еще и искалечив, не знаю.

Возникает очень большое желание уничтожить здесь всех, но я справляюсь с ним. Если тут есть другие дети, то их убивать я не готов. А вот угробить всю технику – это с удовольствием. Поднявшись на борт, устраиваю детей поудобнее, а сам поднимаю транспорт, чтобы точными ударами вывести из строя всю технику и уничтожить кухню. Это кошмарное для любого цивилизованного человека здание. Пусть горит огнем!

Медицинский отсек на станции есть, только медицина там такой же давности. Снять боль, вылечить последствия фактически травматической ампутации она может, а вот отрастить новые конечности нет. Правда, с этим у нас были проблемы даже триста лет спустя, не иллиане, чай. Вот те умеют щупальца обратно отращивать, потому чаще всего на сортировке выживают. Но хоть что-то сделать получится, а потом я перенесу их на звездолет, и будем решать.

Ходить они не смогут, а старшая вообще ничего не сможет, поэтому нужно или найти тележки какие-нибудь, или уложить в сон. Что предпочтительнее? Не знаю. Я пока улетаю обратно на орбиту, чтобы не видеть то, во что превратились химаны. Непредставимо просто, чем они стали, непредставимо.

Катер становится на свое место, я выхожу из него, оглянувшись. Мне как-то детей передвигать надо, на руках они все не поместятся. При этом, как только они проснутся, им будет больно, я это совершенно точно знаю. Увидев платформу на колесах, с трудом вспоминаю, что это: грузовая платформа. Смущают только колеса, но, видимо, она была создана до гравитаторов. Моим целям, впрочем, она вполне способна послужить.