Влада Юрьева – Явный, сумрачный, финальный (страница 11)

Они отправили Кристину в Германию – в специальный лагерь для детей с особенностями развития. Вернуться ей предстояло через месяц, и Вероника надеялась, что ситуация к этому моменту благополучно разрешится.

Хотя начало не радовало. Вероника не только слушала, она успела прочитать все материалы по двум делам, которые им выдали. Пока что ситуация представала угнетающей… И не только потому, что два нападения были объединены искусственно. Тут у Вероники вопросов не было: она тоже считала, что на двух женщин охотился один человек.

И этот человек был бесконечно опасен. Его действия в обоих случаях были безупречны, он не оставлял следов, за ним охотились – и не поймали. Все зацепки, что у них уже были, могли оказаться ложными. Тогда что? Они застрянут в тупике, да еще и засветятся перед убийцей. Он имел возможность изучить их, просмотрев предыдущие этапы проекта, а они даже отдаленно не представляли, с кем имеют дело.

Так что их положение казалось безнадежным даже Веронике, которая никогда не была склонна к пессимизму. А потом появился он, и девушка почувствовала, что шанс на победу у них все-таки есть.

На первый взгляд он казался почти беспомощным. Это впечатление было очень убедительным, презрительная гримаса на лице Константина Петровского служила тому лучшим подтверждением. Он всегда был отличным актером, идеально перевоплощался. А Костя, который с этим человеком раньше не сталкивался, понятия не имел, что в зал вошел Гробовщик.

Хотя, конечно, сейчас серийный убийца не казался таким опасным. Он сильно похудел, так, что через бледную кожу проступали кости, двигался без обычной грации, с видимым трудом. Светлые волосы, недавно сбритые налысо, только-только начали отрастать, а главное, половину лица закрывали зеркальные очки. Белая трость в его руке указывала, что это далеко не аксессуар в его случае, он действительно был слеп.

Но все равно Вероника узнала его, не могла не узнать. Он уже один раз обманул ее с помощью пластического грима, а сейчас грима не было. Он что-то сделал с собой – или с ним что-то случилось. Но Вероника не сомневалась, что беспомощным он не стал.

Она видела, что Саша тоже узнала его, напряглась. А вот Север и Алиса пока нет, их его новая внешность сбила с толку. Разоблачать его Вероника не спешила, она хотела выяснить, что будет дальше. Ланфен ведь наверняка в курсе! Это ее любовник, уж она его точно узнает…

Скорее всего, она его и позвала. И Вероника мгновенно поняла, насколько это правильное решение. Гробовщик много лет охотился на преступников, заметал следы так идеально, что у полиции даже приблизительных вариантов его имени не было. Может, им двигали не совсем правильные стимулы – с точки зрения закона. Но нельзя было отрицать эффективность его методов!

Если он будет на их стороне, еще не все потеряно. Человек, убивший Стеллу и организовавший покушение на Арину, – преступник, но ведь и Гробовщик из того мира! Эти двое мыслят если не одинаково, то, по крайней мере, похоже. С таким советником у них появляется уникальное преимущество!

Ланфен знала об этом, поэтому и пригласила его. Или не приглашала? Ведь появляться на людях в таком уязвимом состоянии, да еще и выдавать свое имя – огромный риск для него. На месте Ланфен, Вероника никогда бы не попросила любимого человека о таком.

Хотя, возможно, его и не нужно было просить. Гробовщик всегда выбирал себе только сильных противников. Чем опаснее, чем лучше, тем больше азарта в охоте. И человек, спланировавший два идеальных преступления, не мог не заинтересовать его.

Как бы то ни было, Вероника была рада, что он на их стороне. Ну а то, что он по какой-то причине ничего не видит, давало ей уверенность, что с ним можно общаться без страха за собственную жизнь.

– Позвольте представить вам седьмого участника, – вновь обратилась к ним Ланфен. – Это Владимир Армейцев, брат уже известного вам Александра Армейцева, ключевого инвестора нашего проекта. Владимир давно интересуется нашей деятельностью и на этот раз любезно согласился нам помочь.

Сергей никогда не был в этой квартире. Что, впрочем, было и не важно. Адреса менялись постоянно, и запоминать какой-то конкретный не было смысла – завтра здесь никого не будет.

Дом был не элитный, но и не убогий. Обычное гнездовище среднего класса, где на таких, как он, всегда косились с подозрением. Сергею было плевать; минимум половина нелестных мыслей в его адрес наверняка были недалеки от истины.

Он прошел через чистый, уставленный цветами холл к лифту, где кто-то постелил коврик с божьими коровками, поднялся на верхний этаж. Здесь атмосфера среднестатистического бытового счастья по-прежнему сохранялась в виде детской коляски на лестничной клетке.

Но стоило ему шагнуть за указанную дверь, как картина изменилась. Пространство было заполнено густым зеленоватым дымом, от которого пахло травами. Дым был не слишком едким, но глаза от него все же слезились, и хотелось кашлять. Сергей подозревал, что это не случайно: каждый, кто входил сюда, заведомо оказывался в уязвимом положении, как бы силен он ни был.

Не тратя времени на оповещение о своем приходе, он сразу прошел в единственную комнату квартиры. Он пришел сюда по делу, а разговоры – пустая трата времени. Он слишком уважал себя и своего собеседника.

Сергей вообще мало кого уважал в этой жизни. Чтобы добиться от него такого, нужно было сделать нечто особенное, доказать, что ты опасен… Этот человек доказал все, что нужно. Сергей никому не признался бы в этом, но он побаивался своего нынешнего работодателя.

В комнате дым был гуще, чем в коридоре, висел сплошной пеленой, разреженный светом нескольких настольных ламп; центрального освещения здесь не было. Зеленоватые облака вырывались из необычной формы кальяна, расположенного у дивана. Рядом с ним, на полу, валялась в полнейшей отключке тощая девица с заплетенными в дреды льняными волосами. Очередная зверушка босса. Сергей не помнил, была она рядом с клиентом во время их прошлого разговора или нет. Какая разница? Все эти шлюхи одинаковы – и все одинаково неважны.

Тот, кто его интересовал, сидел на письменном столе, скрестив под собой ноги, и рассматривал что-то на мониторе ноутбука. Он слышал, как вошел Сергей, но даже не посмотрел в его сторону. А Сергей не мог его толком разглядеть из-за дыма.

– Конверт возле Холли, – сказал клиент. Его голос всегда звучал одинаково ровно, а при разговоре он никогда не смотрел на того, к кому обращается. На кого угодно, только не на собеседника.

От него и следовало ожидать таких странностей. Насколько было известно Сергею, гении никогда не ведут себя нормально. Сравнить ему было не с кем: этот человек стал единственным гением, которого Сергей знал лично. Зато уж в нем-то можно было не сомневаться!

– Что такое холли? – смутился Сергей.

– Имя.

– Что?

– Девушка в комнате – Холли. Конверт возле нее.

Сергей направился к дивану и обнаружил большой конверт из желтой бумаги. Девица, как он и ожидал, валялась с закрытыми глазами, даже не пытаясь поправить сбившуюся майку. Видимо, зная о своих привычках, она осознанно надевала шорты вместо юбок.

Он забрал конверт, как бы между делом проведя по внутренней стороне бедра девушки, по бархатистой коже – видно, эта шлюха из дорогих, еще не затасканных. Мелочь, а приятно; клиент через дым все равно не заметит.

– Внутри инструкции и деньги, – донеслось со стороны стола. – Сроки тоже. Сроки – важно.

– Что я должен сделать? – поинтересовался Сергей, не заглядывая в конверт.

– Добить человека, который выжил, хотя и не должен был.

– Уж не о той ли бабе идет речь, которую не дотравили? Да ладно! Кто напортачил, тот пусть и исправляет! Нахрен надо…

Сергей редко возражал этому клиенту, но сейчас не собирался сдерживаться. Он не считал это задание сложным – он просто терпеть не мог исправлять работу дилетантов. Это ниже его уровня.

Как и следовало ожидать, мужчина, сидевший на столе, эмоций не проявил.

– Надо. И все. Кто напортачил, тот понесет ответственность, тебя это не касается. В тебе я не сомневаюсь, поэтому и посылаю. Арина Вержинина должна умереть – и именно так, как я написал.

Глава 3. Здесь был кто-то еще

Не так Дамир представлял себе свой медовый месяц. После всех испытаний, через которые они прошли, и всех сложностей, хотелось улететь туда, где тепло и море, позабыть о прошлом… да хоть ненадолго! Однако вмешались обстоятельства, и снова приходилось думать о том, надежны ли замки на дверях его квартиры.

А вот Алиса моментом наслаждалась. Она даже не видела проблемы в том, чтобы таскать с собой ребенка! Ей казалось, что так безопасней, чем оставлять его с кем-то, так он все время на виду. Хотя Дамир не мог не признать, что его восхищает то, как она вжилась в роль матери.

Нельзя сказать, что она стала степенной и более ответственной – или что не любила сына. Скорее, она умудрилась адаптировать ритм жизни младенца к своему собственному. Она играла с ним днем, чтобы он крепче спал ночью, одевала ровно по погоде – не теплее и не легче, не сидела вечно дома. Если ей нужно было куда-то выйти, она надевала этот странный тканевый гамак, название которого Дамир все время забывал, укладывала туда младенца и уверенно перемещалась по городу.