Влада Юрьева – Красный, жестокий, оранжевый (страница 8)
– Этот Эндерс Линн был достаточно целенаправленным в своей карьере, – указал Дамир, просматривая разложенные перед ними бумаги. – Я бы даже назвал это талантом. Он самоучка, никаких школ и курсов не заканчивал. Родился в маленьком городке, но в двадцать пять лет уже обратил на себя внимание в Вегасе. А это дорогого стоит, потому что желающих прославиться там хватало всегда. Денежная кормушка!
– Я вот не могу понять, как он это проделал, – вздохнула Алиса. – Ведь чувак же не придумал ничего оригинального!
Нехватка Интернета снова дала о себе знать. Дамир не прочь был бы сейчас посмотреть запись выступлений этого медиума, чтобы понять, что он собой представлял. Однако в отеле они вынуждены были обходиться описаниями и газетными статьями.
– Поэтому я и говорю: талант.
– Какой же талант должен быть, чтобы так далеко его завести? – удивилась девушка.
– Не обязательно такой уж уникальный. Просто добавь везение – и все становится на свои места.
Эндерс действительно шел по накатанному пути. Он устраивал спиритические сеансы, на которых якобы общался с умершими, доказывал, что существует тайный мир, населенный чупакабрами и прочими вампирами. В рамках шоу для казино он «открывал врата в запретное измерение», и особо впечатлительные зрители теряли сознание или выбегали из зала.
Словом, он был отличным мистификатором, расчетливым мастером своего дела. А умер здесь, так глупо… что-то не сходится.
– Как думаешь, его действительно так уж тянуло на родину? – задумчиво спросила Алиса.
– На родину его тянули преимущественно деньги.
– Да, но ведь потом он остался.
– И что? Здесь есть записи из его твиттер-аккаунта, – Дамир указал на папку. – Он не был похож на романтика, желающего проникнуться меланхолией русской души. Здесь ему было все в диковинку, и новые впечатления он тоже использовал для пиара.
Судя по поведению, Линн относился к эмигрантским детям, которые не стремились хранить историческую родину даже в душе. Он был американцем до мозга костей, и это проявлялось не только в его имени. Такая черта не делала его лучше или хуже, в конце концов, он любил ту страну, которую знал, а все остальные воспринимал только как турист.
Этот штришок его портрета лишь подтверждал, что Линн был циником, только такие и пробиваются на верхушку в шоу-бизнесе. Все логично, кроме его смерти. Его наивное бегство и нелепая гибель, все не сходится, должно быть что-то еще, более осязаемое, чем призрак внутри отеля.
Поэтому Ероев и насторожился. Он знал, что любая неразрешенная странность в его бизнесе может привести к серьезным проблемам.
– Слушай… а ты не допускаешь, что он действительно что-то почувствовал? – тихо поинтересовалась Алиса.
– В смысле?
– Ну, что он действительно был медиумом… И пришел в этот отель, потому что его привлекло что-то важное.
Дамир подумал было, что она шутит, когда заметил серьезный взгляд девушки. Он сдержал смех, но лишь потому, что не хотел сердить свою напарницу.
– Я даже обсуждать это не буду.
– Но почему? Посмотри, многие люди утверждали, что у него действительно был дар! – Алиса демонстративно потрясла ксерокопией газетной статьи.
– Проплаченные люди, не забывай об этом.
– Все подряд проплаченные? Насколько я поняла, Линна никто не обвинял в шарлатанстве! А ведь с этим большинство фокусников сталкивается!
– Не такое уж большинство. В Вегасе значительная доля выручки зависит от этих шоу. Хозяева казино заинтересованы в том, чтобы отсеивать крикливых скептиков.
– Но зачем он тогда пришел сюда? – упорствовала девушка. – От чего убегал? Что его запугало так, что он полез на этот балкон? Мне бы для такого чертовски серьезная причина нужна была!
– Если ты сейчас пойдешь к Степану и заявишь, что во всем виноваты призраки, вряд ли это засчитается как выигрыш.
– Я не говорила, что виноваты призраки! Я просто считаю, что у Линна действительно мог быть какой-то особый дар…
Как и многие хирурги, Дамир не был абсолютным атеистом. Он допускал, что существует некая высшая сила, не поддающаяся пониманию. Но эту силу он никак не связывал с дешевыми трюками, с помощью которых их автор стремится подзаработать в казино.
Поэтому Дамир оставался непреклонен:
– Дар делать деньги из воздуха.
– Если ты будешь цепляться за эту версию, мы в жизни не разберемся, что его привело сюда!
– Разберемся. Нужно только искать практически выгодные для него причины.
– Это все будут искать, – заметила Алиса.
– Присутствующие здесь «все» в большинстве своем вообще ничего искать не будут, кроме разве что более удачного ракурса перед камерой. Поэтому начнем с поиска выгоды. Мы ведь не можем первым шагом предположить, что он тут пытался встретиться с дружелюбным призраком Каспером!
– Не Каспером! – закатила глаза девушка. – Просто он почувствовал место с необычной энергетикой!
– Отель в центре Москвы?
– А что такого? Это мегаполис, тут разные вещи творятся! И это я тебе про современность говорю, если в историю лезть, тот тут земля более мистическая, чем на индейском кладбище!
Пока она говорила, Дамир внимательно наблюдал за ней. Ему было интересно, насколько серьезно Алиса подходит к своим словам. Нельзя сказать, что она полностью поверила в версию с призраками. В то же время она допускала, что нечто подобное возможно.
– Давай сначала рассмотрим мою версию, – примирительно предложил Дамир. – Что Линн искал здесь что-то, пытался украсть. Может, вообще обкурился!
– У него не было проблем с наркотиками, это в его медицинской карте указано! Он даже травку никогда не курил, хотя американцы этим частенько грешат!
– Хорошо, версия с наркотиками отметается. С воровством – нет.
– Версия с воровством не объясняет, почему тут умер строитель!
– Потому что его сбила машина, – невозмутимо напомнил мужчина.
– Слишком странная смерть для простого прораба!
Чувствовалось, что упрямится она больше из принципа. Дамир не собирался поддаваться на ее провокации.
– Значит, он был не очень простой. Мы попробуем разобраться, какую выгоду этот фокусник мог искать здесь. И только если по моей версии не будет никаких зацепок, перейдем на твою! Хотя я, если честно, понятия не имею, как мы будем искать тут призраков!
– А это и не нужно, – пожала плечами Алиса. – Если призраки здесь действительно есть, они нас сами найдут!
«Луиза посмотрела на него, как горная лань, внезапно загнанная в угол африканских джунглей.
– Чего ты хочешь от меня, подонок? – спросила она с вызовом и гордым взглядом.
Фердинанд ничего не ответил ей, только сказал:
– Давай уедем отсюда! Мне претит Москва!
– Отчего ж? – спросила она, смахнув с лица непослушные каштановые локоны.
– Здесь грязь и суета, – сказал Фердинанд. В его глазах отражалась настоящая русская тоска, хотя он был наполовину немец, да еще и аристократ. – Уедемте в деревню!
– Почему в деревню?
– Потому что там нет политики, нет этой подлости и грязи! У нас будет огород и своя ферма… Мы будем счастливы, Луиза!
Луиза ничего не сказала ему. Она смотрела в окно. Лучи заката окрашивали в золото ее льняные локоны».
Наталья поставила точку и потянулась, разминая затекшие мышцы. Работа над главой отняла два часа, она столько не планировала, но и остановиться не могла. Она называла это вдохновением. Если хочется писать, то нужно, это и есть отличительная черта настоящего таланта! Она не сомневалась, что уж эту книгу точно издадут – просто так, без блата. Потому что эта работа слишком гениальна, чтобы ее игнорировать.
Но прежде чем идти поражать издателей, ей нужно было книгу дописать. Для Натальи это всегда было главной ловушкой большого формата. Она быстро уставала от романов и редко завершала их. Ее терпения хватало только на небольшие зарисовки и рассказы, да еще пьесы – иногда.
Теперь все было по-другому. Отель казался ей просто волшебным местом, и люди рядом с ней собрались такие, что с них только персонажей писать. Один тот сероглазый красавец чего стоит! Наталья уже решила, что Фердинанд будет выглядеть, как он. Насчет Луизы она пока не определилась.
Она выключила ноутбук, положила его в тумбочку и отправилась в душ. Из коридора не доносилось ни звука, в отеле вообще было очень тихо, несмотря на то, что центр города даже ночью не засыпал. Однако сюда, в номера, шумы не проникали. Ероев объяснил это инновационной системой звукоизоляции. «Оранжерея» была отдельным миром, в этом и заключалась концепция отеля, отличавшая его от других.
Тем легче здесь будет спать. Наталья жила за городом, в коттедже мужа, и городские шумы ее раздражали.
Стоя под струями теплой воды, она думала о том, что все-таки правильно поступила, что поехала сюда. Наталья уже давно жаждала писательской славы. Еще поступая в литинститут, она была абсолютно уверена, что в ближайшие годы ее лицо появится на страницах газет и журналов, ее имя будет знать вся страна. Русская литература давно не получала классиков мирового уровня, и Наталья собиралась исправить этот досадный факт.
Но институт был окончен, годы полетели со скоростью света, а всемирное признание почему-то задержалось. Издатели не обрывали телефон Натальи, а ее рассказы все чаще публиковались на платной основе.
Ей повезло хотя бы в том, что она довольно быстро и удачно вышла замуж. Ей, в отличие от многих однокурсниц, не приходилось беспокоиться о том, где заработать денег, чтобы не умереть от голода до написания своего главного шедевра. Она о материальных вопросах не задумывалась, поэтому вела активную социальную и политическую жизнь в Интернете. В свободное от написания книг время, разумеется, – которого оставалось немало.