Влада Ольховская – Смерть зимы (страница 4)

Конечно же, далеко раненый не прошел. Не потому, что не хотел или недостаточно любил. Просто травма усиливалась, отвоевывала у тела последние силы. Он упал, ведь он должен был упасть. Но не погиб… Он хотел исправить это, он пытался все завершить, однако Агата не позволила ему. Любовь порой эгоистична, она видит мир таким, как ей выгодно.

Себя Агата жалеть тоже не собиралась, из ремней и части собственной одежды она соорудила конструкцию, которая позволила бы тащить мужчину по снежному насту, иначе она бы его нести не смогла. Далее последовали часы страдания для них обоих… Он терпел, потому что ничего больше сделать не мог. Она продолжала тянуть, отчаянная, понимающая, что одна она давно уже добралась бы до города… но убежденная, что ей одной этот город попросту не нужен.

– Я думала, что не дойду… А потом он показался на горизонте. Семь Ветров прекрасны, вы ведь заметили это? Раньше такие места называли свалками. Но теперь любое рукотворное сооружение – доказательство того, что у человека осталась хоть какая-то власть над этим миром. Мы не проиграли окончательно… Зимой город особенно заметен, он черным цветом режет горизонт. Я смотрела на него, плакала, тащила… Внутри меня будто новый источник сил открылся, я даже усталости не чувствовала, не то что боли, чистая эйфория! Но карма, карма… и судьба. Под моей ногой вдруг оказался тонкий лед, его ведь не различишь среди снегов! Я провалилась в яму… Неглубокую, по колено мне, но заполненную водой.

Она не стала пояснять, что это значит, да и не требовалось. Вода в таких условиях становится одной из самых страшных угроз. Нельзя промокать и уж точно нельзя надолго оставаться в воде, однако Агата допустила и то, и другое. Будь она одна, она бы вырвалась, побежала к заметному городу, использовала последние минуты, когда еще можно все исправить… Но она не могла покинуть свою ношу.

– Он к тому моменту уже не говорил со мной… Я понимала, что это значит, потому и не обернулась. Или не понимала и не обернулась потому, что не хотела терять право на непонимание? Уже и не скажу, не помню… Я так и не выбралась. Я жива лишь потому, что проводники города решили мне помочь. Они и сказали мне, что он мертв… Они вынудили меня бросить тело там, куда я его донесла… Телам здесь не место. Мои слезы не имели значения, мои крики заглушили повязкой. Меня спасли, даже не понимая, что я этого не хотела… Я ведь только и любила, что его и танцевать.

Агата приподняла подол длинной юбки и насмешливо постучала по металлическому протезу, заменявшему ей ногу. Для ее собеседницы это откровением не стало, Геката давно уже составила список всех, кто лишился частей тела.

– Я думала, что умру, просто чуть позже, чем следовало бы… И я уж точно не ожидала, что стану Ветром!

– Да, это наименее вероятный исход, – кивнула Геката. – Как так получилось?

– Я ведь Ветер квартала развлекателей! Конкуренция за эту роль не так уж велика… Когда я прибыла, тут царил такой бардак… Ветер был, но он следил в основном за тем, чтобы звезды вечерних шоу не поубивали друг друга. И еще… с детьми в этот квартал лучше было не заходить. Только вот я видела, что это нравится далеко не всем. Даже те девочки, которые оказывают предсказуемые услуги, не хотели жить в подобном мире… Секс – это не грязь, это потребность и радость для них. Но, получается, мы тут существовали как животные, и все казалось настолько запущенным, что никто даже не брался это исправить. У всех ведь была своя жизнь, своя нужда в покое и счастье… У всех, кроме меня. Чтобы отвлечься от собственной боли, я начала думать над тем, как усовершенствовать жизнь в квартале.

Ветром ей предложили стать довольно быстро. Тогда окружающим казалось, что Агата так навеки и останется печальной одноногой девой, которая творит добро в память о возлюбленном… Просчитались. Нет, сама она не сказала об этом вообще ничего. Но Геката прекрасно знала: одними добрыми помыслами и терпеливыми увещеваниями подобного порядка не добьешься. Впрочем, даже этот порядок тоже показывал, что новая правительница растворилась в городе, стала его частью и ни в чем больше не нуждалась.

– И к чему была эта поучительная сказка? – поинтересовалась Геката.

– Нет особой причины… Просто каждый раз с приходом истинной зимы я вспоминаю долгие дни там… В белизне. И мысли свои вспоминаю. О том, как тратила время на сомнения, а ведь если среди постоянного разрушения появился хотя бы крошечный шанс любить – почему бы не любить?

В памяти Гекаты мелькнул другой день… Она догадалась, что так будет, попыталась отстраниться или хотя бы подготовиться – конечно же, не помогло. Она была с другим человеком, и взгляд его помнила, и слова, и знала, что от этого не уйдет уже никогда.

– Потому что порой любовь оканчивается не байками для внучат у костра, – холодно отметила Геката.

– Я не то хотела сказать, я…

Что она хотела сказать на самом деле – Геката так и не узнала. Да и не особо расстроилась, потому что это перестало иметь значение. По коридорам, множась гулким эхо, разнесся вой системы предупреждения. Похоже, на все кварталы сразу… Любопытно.

– Что там уже случилось? – насторожилась Ветер.

Она поспешно достала личный компьютер, чтобы узнать, откуда исходит угроза. Геката в таком не нуждалась, блокатор глушил ее силу, но не забирал до конца. Уж подключиться к примитивной системе видеонаблюдения она могла!

Поэтому она увидела, что происходит в квартале путешественников, чуть раньше, чем ее собеседница. Просто она промолчала, а Агата испуганно охнула:

– Боже мой… Откуда они?!

Она действительно не понимала, надо же… А вот Геката не чувствовала не то что шока – даже легкого удивления.

Она-то прекрасно знала, насколько тонка грань между беженцами и разбойниками. Иногда одни превращаются в других. Иногда они путешествуют вместе. Даже в новом мире, полном хаоса и бесправия, опасно кричать, что ты преступник, всегда найдутся желающие остановить тебя так или иначе. Поэтому разбойники часто примыкают к караванам, порой чтобы эти самые караваны убить, но куда чаще – чтобы получить убежище, зима ведь никого не щадит.

Те, что оказались здесь, наверняка надеялись передохнуть, отсидеться, а потом двинуться дальше, к Черному Городу. Таким недоумкам почему-то всегда казалось, что там их обязательно ждет безопасность и раздолье. О том, что их пристрелят, как прокаженных, еще на границе, они даже не помышляли, не было в их фантазиях этой главы.

Теперь же из-за снежных вьюг и роботов они застряли здесь, и у кого-то сдали нервы. Скорее всего, у лидера, в подобных группах так бывает, ну а остальные слепо пошли за ним. Теперь в холле началось побоище по вине двух десятков человек, которые спешно набирали в чужие транспорты оружие, еду и заложников в стремлении прорваться – должно быть, хотели уловить затишье между бурями.

– На что они надеются? – пораженно спросила Агата. – Их же сейчас казнят!

– На скорость они надеются. Тех воинов, которые дежурили в холле, они уже убили, роботов отключили, а новые воины еще не добрались. У них добрые десять минут, чтобы свалить.

– Это же нелепо… Куда вы?

– Размяться, – бросила Геката, покидая наблюдательную площадку.

В ее присутствии там действительно не было смысла: боевые роботы не подведут, к Черному Городу не прорвется никто. Но тогда пострадают транспорты, погибнут люди… Не то чтобы это преследовало бы Гекату в ночных кошмарах, однако если можно такого избежать – почему нет?

А главное, все это могло отвлечь ее от собственных навязчивых мыслей, странного послевкусия, которое оставила история Агаты, и бесконечного разглядывания белых равнин. Она засиделась без дела, для нее это противоестественно, отсюда все беды. Ей просто нужно почувствовать себя живой… даже если кому-то для этого придется стать мертвым!

Нарушать ради такой мелочи приказ Черного Города Геката, естественно, не собиралась, потому что тогда к смертям разбойников смело можно было добавить ее собственную. Но ей разрешили использовать силу тренированного человека, здесь этого будет достаточно.

Когда она добралась до холла, сборы уже заканчивались. Геката на ходу отстегнула от пояса изогнутые лезвия – длиннее кинжалов, короче мечей, изготовлены специально для нее. Она хотела, чтобы оружие выглядело всего лишь частью традиционного костюма. Зачем при этом сообщать местным, что лезвия сделаны из металла, способного отразить большую часть выстрелов?

Она не собиралась вести с разбойниками переговоры, напала сразу. Они, конечно, видели, как она пришла – она перемахнула через пару лестничных пролетов, чтобы добраться до них. Но они и мысли не допускали, что она атакует, а над обнаженным оружием они посмеивались. Они явно ожидали, что она будет просто угрожать им этим, так нелепо, одна против всех… Первый из них так и не прекратил смеяться – отсеченная голова полетела в сторону с улыбкой.

Остальные, надо отдать им должное, отреагировали мгновенно. Даже слишком быстро, если задуматься… Изначально Геката решила, что они поддались групповой панике. С чего еще им срываться после долгого терпеливого ожидания? Но при таком раскладе они и действовали бы хаотично. Теперь же, добравшись до зала, она видела, что подготовились они вполне неплохо. Они провели полную разведку, разобрались в кодах доступа к транспортам, заранее выяснили, где хранятся запасы продовольствия и оружия, да и когда началась атака, они действовали со слаженностью военного отряда.