Влада Ольховская – Синдром Джека-потрошителя (страница 41)

Она стояла перед ним, полуобнаженная, она предлагала ему себя так открыто, что, будь это кто-то другой, Дмитрий поразился бы такой наглости. Но Лидии, которая столько лет была в его сознании ангелом, наглость просто не шла, и он уже придумывал для нее оправдания – жажда мести, поруганная гордость… А потом он просто перестал думать. О причинах, принципах, грехах и обо всем на свете.

В этот момент он действительно любил ее и больше не обманывал себя. Если бы он отверг ее сейчас, она бы его не простила, ни одна женщина не простила бы на ее месте! Да он бы и сам себя не простил за такую глупость. В его размеренной жизни давно уже не было таких сильных желаний.

Как он мог сказать ей «нет»?..

Он был умен. Он был гроссмейстером, умевшим просчитывать на пару ходов вперед. Анна старалась отнестись к нему с должным уважением с самого начала, однако теперь она понимала, что даже так недооценила его.

Она все не могла понять: зачем он, столько времени скрывавшийся, подставил себя смертью Валентины Сурковой? Он знал, что случившееся с ней привлечет внимание. Он мог избежать этого, заперев ее в каком-нибудь дальнем хуторе и наблюдая за ее агонией там. Но тогда ее гибель была бы не такой эффектной, он хотел, чтобы Тина страдала в собственном доме, в месте, которое всегда дарило ей защиту. Поэтому он пошел на риск, но уже тогда он подготовил жертвенного козла, которого теперь заколол на алтаре прямо перед полицией.

Анна не верила, что Михаил Жаков – это их Джек. То, что он идеально подходил на роль убийцы, лишь доказывало, что Джек бросил им не первого встречного, он подыскал того, кто будет достаточно похож на него. Жаков был идеален еще и тем, что его больной разум давно был лишен нормальной последовательной памяти: свою жизнь он помнил обрывками и часто путал фантазии и настоящие события из прошлого.

Его допрашивали, он отвечал. Его путаные, несвязные речи охотно толковались как признание. Дело было закрыто, расследование прекратилось, и Анна, пожалуй, была единственной, кто знал, что Джек вышел сухим из воды. Теперь она хотела, чтобы Леон тоже понял это.

Она пыталась все ему объяснить, но он не желал слушать.

– Полину убил он, – указал Леон. – Это очевидно. Он был весь в ее крови. На ней его… генетический материал – он ее изнасиловал.

– Полину убил он. Это тоже было частью плана.

Полина, скорее всего, изначально похищалась именно для Михаила Жакова. Джек хотел ее – она была желанной добычей. Но он был достаточно умен, чтобы расставить приоритеты. Свобода все-таки важнее, чем одно убийство, ведь на свободе охота начнется заново.

История Полины была странной с самого начала. Убитый водитель, очевидный след… все это не вязалось с умениями и талантами Джека. А главное, Полина была убита быстро, пусть и кроваво – ей перерезали горло, других ран не было. Еще ее изнасиловали, и это тоже было несовпадением. Джек не нуждался в таком примитивном удовольствии, он был садистом, изнасилование ему попросту ничего не давало. Возможно, он даже физиологически не был способен на секс с женщиной.

Для Анны это было очевидно, как сюжет уже просмотренного фильма. Для Леона – нет.

– Тебе не кажется, что желание везде видеть теорию заговора смахивает на паранойю?

– Я вижу факты, а не теорию заговора. Это было убийство ради изнасилования. Джек убивает ради убийства, в этом его кайф.

– Не называй его Джеком, – жестко произнес Леон. – Теперь мы знаем его имя – Михаил Жаков.

– Мы знаем имя того, кого он использовал. Сам он по-прежнему в тени.

– Почему ты упрямишься?

Упрямился как раз он – но Анна не спрашивала почему, она и так это понимала. Это дело было тяжелым, сложным, и Леону хотелось чувства завершенности. Смерть Полины, которую он надеялся спасти, больно ударила по нему, и спасение он искал только в поимке Жакова. Да, Полина умерла – зато этот выродок больше никого не тронет.

Однако это было ложное спасение. Джек окончательно замел следы, вышел на новый уровень. Он не остановится – нет, теперь он будет убивать чаще, с возросшей жестокостью. Просто он больше не покажет им трупы, и его не будут искать.

Такие, как он, не останавливаются.

– Это не мог быть Михаил Жаков, – в который раз повторила Анна.

– Давай коротко: почему? Только из-за изнасилования и из-за того, что он не разрезал Полину на части? Да он просто не успел!

– Не только из-за этого. У Жакова не было машины. Куда бы он посадил Анастасию Поворотову в зимний день?

– Ее убили не в машине, а на обочине, он вполне мог напасть на нее там.

– Как он узнал, какую жизнь ведет Диана Жукова?

– Случайно – он мог увидеть ее с любовником, что-то услышать… Бомжи в городе невидимы, никто не обращает на них внимания, никто от них ничего не скрывает.

– Как он похитил Диану?

– Как и Полину – вместе с машиной, очевидно.

– Как он вошел в доверие к Ярославу Леско? Я видела фото Жакова в новостях – жуткий тип. Разве Леско повернулся бы к такому спиной, встретив его впервые?

– Ты сама говорила, что внешность не так важна, что серийные убийцы – отличные психологи, – напомнил Леон. – Прекрати придираться к мелочам, аргументы «не может быть» – это домыслы, на самом-то деле. Смотри на факты! Жаков использовал для ночлега несколько заброшенных домов, в них нашли следы крови Валентины Сурковой – возможно, именно там он и провел операцию. Не все образцы еще исследованы, но я не удивлюсь, если там найдутся следы Дианы Жуковой.

– Я тоже не удивлюсь, но это докажет лишь одно: его действительно использует Джек, это не совпадение и не два разных преступления.

– Тебя послушать, так этот Джек – какой-то всемогущий тип, который сумел влезть в голову Жакову и внушить ему свою волю!

– Ты не поверишь, но такое действительно возможно, – заметила Анна. – Помнишь, я указывала тебе на разницу между психом и психопатом? Джек – психопат, Михаил Жаков – псих. В моменты просветления Жаков может быть умнейшим человеком, но это не спасает его от болезни. Он не отвечает за свои поступки, его мысли, если можно так сказать, повреждены. Джек втянул его в эту историю именно потому, что им можно было манипулировать.

– Да нет никакого Джека!

Он повысил голос, и Анна знала, что он готов сорваться.

– Я понимаю, что тебе больно сейчас, – слабо улыбнулась она. – Но ты должен запомнить самое главное: не ты виноват в ее смерти. Виноват только тот, кто похитил и убил ее. Ты не виноват и в том, что не смог ее спасти, это не твоя личная ответственность. Прошу, только не позволяй боли обмануть тебя.

– Достаточно, – перебил ее Леон. – Ты зациклилась, это уже какой-то психоз. Я-то думал, ты тоже будешь рада тому, что он схвачен!

– Я не могу быть рада тому, что Джек тебя обманул.

– Так, ясно с тобой все…

Он ушел – сначала из комнаты, потом – из дома. Анна слышала, как хлопнула дверца автомобиля и завелся мотор. Она не преследовала Леона и не пыталась его остановить. В таком состоянии он все равно не был способен на здравое мышление.

Это не делало его слабым. Это лишь доказывало, что у него живая душа, только и всего.

Анна все понимала, все могла объяснить, но это почему-то не спасало ее от собственной боли. Как странно! Она давно уже не чувствовала ничего подобного… Не к кому было. Она знала, что если у тебя никого нет, никто не ранит тебя, потому что ранят лишь те связи, которые прорастают через душу. Она же окружила себя стеной, через которую не могло прорасти ничто – так она до недавних пор считала.

Тогда, получается, и к лучшему, что он ушел… Анна этого не хотела, но и отступать не собиралась.

Что бы там ни вбил себе в голову Леон, она не теряла связь с реальностью. Она знала, что преступник, которого они ищут, – не Джек-потрошитель. Он не копия и даже не подражатель. Но они похожи, и это сходство нужно использовать.

Поэтому Анна и не сомневалась, что Полина не была его жертвой, он просто бросил ее Михаилу Жакову как подачку. Убийства Джека-потрошителя с каждым разом становились все более жестокими и сложными, современного Джека – тоже. От ярости неконтролируемых ударов ножом он переходил к операциям, к постановкам, к играм со смертью. Так разве Потрошитель был другим? Разве с его жертвами происходило не то же самое? Исключением стала лишь Элизабет Страйд – точно так же, как у нынешнего Джека исключением стала Полина.

Но потом Джек-потрошитель вернулся на прежний путь. Свою последнюю жертву, Мэри Джейн Келли, он просто уничтожил. Она была самой молодой и красивой из всех, и ему хотелось это стереть. У полиции сохранился снимок места преступления, Анна видела его и понимала, что простой убийца просто не сотворит такое с человеком – не придумает, не сможет, ведь даже у него, жестокого циника, остаются хоть какие-то моральные ограничения. Но у Джека-потрошителя к тому моменту не было ничего, никакой связи с родом людским. В комнате, где он устроил свою последнюю расправу над Мэри Келли, деревянный пол на несколько сантиметров пропитался кровью. У нее, юной, а потому дорогой проститутки, была своя комната, Джек мог не сдерживаться, здесь в отличие от вечно неспящих улиц его никто бы не прервал, и он дал волю тому существу, что всегда жило в нем.

А после этого Джек-потрошитель исчез, словно и не было его. Мог ли он остановиться? Или его сожгла дотла собственная ярость? Анна сильно сомневалась, что кто-нибудь когда-нибудь узнает наверняка. Зато она была уверена в другом: этот Джек – другой, он более холодный и расчетливый. Он не испугается своих демонов и не остановится, если его не остановят. Но кто?..