Влада Ольховская – Синдром Джека-потрошителя (страница 32)
– Потому что ты упрямый.
– Потому что Леон – моя ответственность.
Он знал, что она скажет, она знала, что он не прислушается к ее советам. И все равно они говорили каждый день по пять-семь минут, потому что это дарило Дмитрию чувство стабильности. В их семье все нормально, хотя бы об этом можно не беспокоиться!
Ему не нужно было внимательно слушать ее, и чтобы не заскучать, он продолжал просматривать криминальные новости. Дмитрий делал это по десять раз в день и ни на что не надеялся, но он был слишком внимателен, чтобы пропустить заголовок «Пропала Проститутка?!». Да и как такое пропустить?
Сердце забилось быстрее, интуиция почти кричала: вот оно! То худшее, чего они боялись. Пока у Дмитрия было лишь это чувство, без доказательств, однако он не мог думать ни о чем другом. Он прервал жену на полуслове:
– Я тебе перезвоню.
Мила мгновенно насторожилась:
– Что-то случилось?
– Потом, все потом!
Он завершил вызов, отключил звук на случай, если Миле вздумалось бы перезвонить, и перешел к статье.
Слово «Проститутка» не зря было написано с большой буквы – речь шла не об обычной жрице любви. Пропала звезда социальных сетей, которая со всех возможных каналов гордо кричала о том, что она – содержанка, элитная шлюха и что лучше жизни в мире нет. Она была адвокатом свободной любви и секса без обязательств, она была ходячим стереотипом – тем и привлекала сотни тысяч поклонников со всего мира.
А теперь она пропала.
Но это могло оказаться лишь очередной сплетней, запущенной самой блогершей, начавшей терять популярность. Дмитрию нужно было все проверить, и он знал, кому позвонить. Он всегда был в отличных отношениях со следователями, он умел находить нужные контакты, и сейчас это пригодилось.
Меньше чем через час он выяснил, что на этот раз журналисты, вульгарные в своей бесцеремонности, не ошиблись. Три дня назад действительно пропала видеоблогерша, выступавшая под псевдонимом Оксюша.
Вот только ее потемневшие от горя родители подали в розыск Полину Чивкину. Свое настоящее имя она мало кому сообщала, ей проще было оставаться Оксюшей, слишком уж скандальное амплуа она себе выбрала. Она не была первой, кто стал публично называться проституткой, все уже изобрели до нее. Однако Полина умело использовала интерес толпы ко всему самому низкому и пошлому, что было в ночных бабочках.
Что любопытно, никто и никогда не привлек бы ее за распространение порнографии, созданная ею Оксюша очень тонко чувствовала грань дозволенного. Она делала недвусмысленные намеки, размещала пикантные фотосессии, однако все это было частью продуманного образа. Даже ее любительские съемки на деле были профессионально поставленными сценами.
Да и ее родные утверждали, что на самом деле она никогда не занималась проституцией. Так что, с одной стороны, она не подходила Джеку, она была далека от убитой им Тины Сурковой.
А с другой стороны, если Леон и Анна правы, считая Диану Жукову жертвой того же убийцы, все меняется. Джека не интересуют подробности: кто с кем спал на самом деле, кто что получил за это. Оксюша называла себя проституткой, она была проституткой для всех, кто следил за ее каналом, и в этой безликой виртуальной толпе вполне мог оказаться убийца.
Полина пропала три дня назад, просто села ранним утром в машину, заказанную через мобильное приложение, но до пункта назначения так и не добралась. С тех пор никто не видел ее живой – но никто не видел и мертвой.
Леон сказал, что убийца, возможно, месяц где-то удерживал Диану Жукову. Живой! Что, если Полина, став жертвой того же психопата, все еще жива? У них есть шанс, ничего еще не закончилось!
Дмитрий легко нашел один из номеров, стоящих у него на быстром наборе.
– Леон, это я, нужно поговорить. Нет, не о Лиде, хотя о Лиде тоже следовало бы! Но сейчас есть дело гораздо важнее…
Глава 9
Марта Тэбрем
Им нужен ребенок.
Эта мысль пришла не сразу. Поначалу Лидии хотелось плюнуть на все и согласиться на развод, отомстить за себя, оттяпать у этого недоумка все, что можно. Зачем держаться за него? Лидия не бралась точно сказать, любила ли она своего мужа хоть когда-нибудь. Когда все начиналось, она точно была влюблена – в Леона, обаятельного, красивого, яркого, сложно было не влюбиться. Но потом все пошло совсем не так, как она ожидала. Он почему-то не сделался принцем, который усыпает ее постель лепестками роз и заказывает на ее день рождения карету с белыми лошадьми. Лидия, прожив с ним несколько лет, до сих пор слабо представляла, что творится у него в голове, и это ее даже пугало.
Так что да, развод казался заманчивым вариантом. Но потом она все же решила, что это будет поражением, которое она не могла допустить. Во-первых, тогда казалось бы, что она проиграла этой сумасшедшей бабе с синими волосами – где он вообще отыскал это существо? Во-вторых, Лидия прекрасно знала, что может и не найти никого лучше своего нынешнего мужа. Красивей так точно нет, но когда тебе под тридцать, это не так важно, как стабильная сытая жизнь. Захочется красоты – заведет любовника, в конце концов, а муж «для жизни» должен быть надежным и щедрым. Вот только Лидия сомневалась, что ее нынешнюю снова поведут под венец, она уже не тянула на молоденькую беззаботную девчонку, которых так ценили олигархи. Скорее, на опытную хищницу, но таких чаще делали любовницами.
Поэтому ей и нужен был ребенок. Многие ее подруги с помощью ребенка и удерживали мужей… да что там, замуж выходили! Узнав, что они станут отцами, мужики переставали беситься и метаться, они принимали семью как долгожданное благо. Ребенок был крепким поводком, другого такого и не придумаешь.
А даже если этого поводка не хватит, чтобы удержать Леона, ребенок, как ни странно, станет короткой дорогой к другому мужчине. Из постаревшей девушки она превратится в молодую мамочку. Она будет мадонной, кормилицей, хранительницей семьи, таких любят. Да и потом, от Леона наверняка родится красивый малыш – если повезет, со светлыми волосами, как у мамы, и небесными глазами, как у папы. Ну кто откажется усыновить такого херувимчика?
План был готов, оставалось привести его в исполнение. И вот тут была загвоздка: Леон в последние недели ее просто игнорировал. Недели – страшно подумать! Это был самый жестокий удар по ее гордости. Но ничего, говорят ведь, что месть нужно подавать холодной. Поэтому сейчас Лидии надо было обойтись без скандала, подготовиться, получить способ поквитаться с ним позже и по-настоящему.
Так что сегодня она была красивой для своего мужа. В квартире его встречал полумрак, развеянный мерцающими золотыми огнями: по такому случаю Лидия достала новогодние гирлянды, разложила их на полу и еще порадовалась, что купила когда-то однотонные. Она завила волосы, сделала макияж, она надела платье, которое изначально было создано лишь с одной целью: чтобы его снимали. А точнее, срывали, нетерпеливо, потому что оно делало ее и без того соблазнительную фигуру идеальной.
Кто устоял бы перед таким? Он не мог, не должен был – она-то знала, на что он способен. Но о своей миссии Лидия не забывала, умные подруги уже подсказали, какие лекарства нужно принимать, чтобы увеличить вероятность беременности. Не получится в этот раз – получится в другой, проблемы нет!
Однако оказалась, что проблема все-таки есть. Леон вернулся домой уставший, раздраженный, он окинул удивленным взглядом гирлянды, а потом щелкнул выключателем, и квартиру залил грубый яркий свет.
– Эй! – возмутилась Лидия. – Зачем ты портишь сюрприз?
– Прости, настроения нет. Расследование застопорилось и никуда не движется, а у нас, похоже, новая жертва.
– Расследование, расследование… Твоя жизнь не сводится к одним лишь расследованиям, ты ведь больше не полицейский!
– Мы уже говорили об этом, – напомнил Леон. – Или смирись, или уходи, я не держу. Ты отлично выглядишь, считай, что я оценил.
Эх, как же ей сейчас хотелось сорваться, наорать на него, отвесить ему пощечину, да еще такую, чтобы ногтями все лицо расцарапать! Но она не могла, нужно было терпеть, ради ребенка – который заставит этого следователя недоделанного за все ответить!
Поэтому вместо гримасы гнева на ее лице застыла ласковая улыбка. Лидия стала на пути у мужа и опустила руки ему на плечи.
– Милый, мы так давно не были вместе…
– И сегодня не будем. Девушке, которая пропала, меньше лет, чем тебе, мне нужно найти ее, пока этот урод ее не разделал. Ты серьезно думаешь, что меня на этом фоне тянет покувыркаться?
Он мягко отстранил ее и направился на кухню. Прекрасно: пожрать его тянет, а к любимой жене – нет!
Лидия не хотела сдаваться так просто, болтовня о пропавших девушках, которых она даже не знала, не волновала ее. Она последовала за мужем, прильнула к нему всем телом и прошептала, нежно касаясь губами уха:
– Любимый, на мне сейчас нет белья, между нами только эта тонкая ткань, которую так легко сорвать… Это платье такое короткое, что ничего не закрывает, только руку протяни…
– Ну так иди и надень трусы, это, в конце концов, негигиенично, – прервал ее Леон.
Тут уж не выдержала даже она. Лидия отстранилась от него и уперла руки в бока.
– Какая же ты скотина!
– Есть такое, – пожал плечами он.
– Импотент хренов!
– Уж прости, что меня не тянет на романтику, когда я думаю о смерти.