Влада Ольховская – Сильнее смерти (страница 9)

Она сомневалась, что ее услышат лично Наристар или Сарджана – у них слишком много дел, чтобы постоянно проверять все наблюдательные артефакты. Но кто-то же за этими игрушками следит! В клане Арма хватает магов, тут справится любой из них, даже самый слабый.

Дана надеялась, что получит хоть какой-то ответ. Не словами – куда там! Нет, ей хватило бы едва уловимого движения птицы, блеска в искусственных глазах, любого нарушения нормы, показывающего, что это не просто статуя.

Однако бронза оставалась бронзой, и у Даны не было никаких гарантий, что она действительно говорила с артефактом. Ничего, это не предел: есть еще картины, которые служат экраном в те миры, а может, ей удастся вспомнить, где находятся другие порталы, или найти своих друзей – ведь у каждого из них есть человеческое имя и своя жизнь во внешнем мире. Вариантов много, они непростые, но Дана все равно готова была испробовать их. Она и мысли не допускала о том, что просто смирится и никогда больше не увидит Амиара.

Но всем этим придется заняться позже. Она еще не до конца пришла в себя, она быстро уставала, и ей нужно было возвращаться. Дана была уверена, что это не проблема, она всем займется завтра, а сегодня проведет милый вечер с родителями.

Вот только с первого шага в квартиру стало понятно, что милого вечера, пожалуй, не будет. – Дана, подойди сюда, пожалуйста. Нам нужно серьезно поговорить.

Дана с детства не любила этот тон, суливший обычно одни проблемы. Сейчас она выросла и не боялась родительского гнева, однако дурное предчувствие появилось мгновенно. Она прошла в гостиную и обнаружила, что отец и мать сидят на диване, дожидаясь ее.

Они были не одни, кто-то занимал кресло, развернутое к окну, однако Дана пока не могла рассмотреть, кто это.

– Родная, что происходит? – спросила мама. – Где ты была?

– Просто гуляла по городу, – пожала плечами Дана.

– Просто гуляла? Ничего особенного?

– Ну да. А что там могло быть особенного?

Дурное предчувствие крепло, и все же Дана не хотела поддаваться ему так легко.

– Зачем ты пошла в антикварный магазин, Дана?

– Откуда ты знаешь об этом?

– Ты просто ответь мне – зачем? И что тебе понадобилось в подсобном помещении? Для чего ты туда полезла?

Мама волновалась, и это было заметно: ее голос дрожал, она нервно перебирала пальцами ткань юбки. Да и отец сейчас был мрачнее тучи. Им определенно было известно то, чего они знать никак не могли, и Дана не представляла, как они все это восприняли, какие выводы сделали.

Она бы, может, и попыталась рассказать им о магии, но присутствие незнакомца в кресле сдерживало ее.

– Что ты делала в парке? – продолжала допытываться мама. – Ты что, правда говорила со статуей? Зачем тебе могло такое понадобиться?

Она не ожидала такого поворота, но не позволила себе поддаться панике. Что бы ни случилось, помочь ей мог только самоконтроль. Амиар справлялся с ситуациями похуже этой – и ничего!

– Откуда вы все это знаете? – поинтересовалась Дана. – Что за мной следили – это понятно. Но я не думаю, что это делали вы. Тогда кто?

– Врачи, – тихо ответила мама.

– Что? Врачи? Какие еще врачи? С каких это пор врачи следят за пациентами?

– Всегда следят, если есть риск опасного поведения, – донеслось со стороны кресла.

Голос был женский и подозрительной знакомый – настолько, что от него мурашки шли по коже.

– Нас предупредили, что травма головы, которую ты получила, может быть опасней, чем казалось изначально, – добавила мама. – Что нужно наблюдать за тобой, особенно когда ты останешься одна. Первые признаки ведь появились сразу, когда ты проснулась.

– Какие еще признаки?

– Разве ты не понимаешь? Дана, я узнавала… В твоей группе не было никого по имени Амиар. Ты его придумала.

– Мама, я никого не придумала! И я сама разберусь, что настоящее, а что – нет!

Она понимала, что нужно сдерживаться, оставаться спокойной, только так она сможет доказать, что она не сумасшедшая. Однако шок от того, что родители согласились на слежку за ней, был слишком велик. Она ведь даже не таилась в городе! Она считала, что это не нужно. Теперь Дане оставалось лишь догадываться, каким диким ее поведение смотрелось со стороны.

По сути, она сама виновата: слишком рано расслабилась.

– Солнышко, тебе нужна помощь… Очень нужна…

– Не нужна мне никакая помощь, я сама справлюсь!

Женщина, сидящая в кресле, снова заговорила:

– Боюсь, это уже не в вашей власти. С такими болезнями невозможно справиться, нужна медицинская помощь. Мы уже понадеялись, что все обошлось, и отпустили вас домой. А к чему это привело? Пока симптомы безвредны, но это только начало. В будущем, если оставить все как есть, вы станете угрозой для себя и своих родных. Это недопустимо, Дана.

Гостья наконец поднялась с кресла, обернулась – и Дана мгновенно узнала ее. Удивление было настолько велико, что накрыло с головой, лишило дара речи и возможности двигаться. Дана просто застыла на месте, как одна из тех статуй, которые она видела в парке.

Потому что прямо перед ней стояла Аурика Карнаж.

Верховная ведьма Сообщества Освобождения, убийца, предательница, союзница чудовищ теперь стояла в ее доме, всего в паре шагов от ее родителей! А у самой Даны не было ни тени магических способностей, и не было возможности позвать на помощь. Безвыходная ситуация, тупик!

Правда, Аурика почему-то не спешила нападать, да и выглядела она не как обычно. Вместо длинных платьев и ведьминских балахонов на ней был строгий деловой костюм, поверх которого она небрежно набросила белый халат. Иссиня-черные волосы Аурика собрала в строгую прическу, а холодные глаза теперь таились за глянцево блестящими стеклами очков.

Из ведьмы Аурика вдруг превратилась в современную молодую женщину, которая смотрела на невесту своего врага не с ненавистью, а с сочувствием.

– Дана, вы взрослый разумный человек, – заявила Аурика. – Разве вы не видите, что происходит?

– Что же?

– Вы придумываете людей и события, которых и в помине не было. Вам мерещится нечто непонятное – я могу объяснить вашу попытку проникнуть в служебное помещение магазина только так. Вы говорите со статуями! Если оставить все как есть, исход будет неприятен. Вы погрузитесь в мир иллюзий, перестанете узнавать людей, которые вас окружают. Вы поверите, что у вас что-то отнимают или что-то скрывают от вас. Вы попытаетесь защитить это и станете опасной. Вы можете напасть на своих родителей! Ваш мозг травмирован, Дана, вы больны, вас нужно лечить.

– Родная, мне очень жаль, – всхлипнула мама, а отец поспешил обнять ее за плечи.

Дана не обратила на них внимания, она смотрела только на Аурику.

– И кто же меня будет лечить, вы?

– Да, – кивнула ведьма. – Знаю, сейчас вам это неприятно, но рано или поздно вы поймете, что я желаю вам только добра. Не представляю, кем я предстаю в вашем выдуманном мире, но я – врач и ваш друг. Мы с вами немедленно отправимся в больницу!

Они обе знали, что «больница», о которой говорила Аурика, была не совсем больницей.

Дану ждал сумасшедший дом.

Амиар понимал, что совет с участием всех лидеров Великих Кланов, да еще и нелюдей, превратился бы в базар. Напрасная трата времени! Однако принять такое решение единолично он не мог, только не в этот раз. Поэтому он ограничился тем, что позвал в свой дом Хионию и Роувена Интегри.

Он думал, что все решится быстро. Теперь же ему казалось, что он вдруг попал на заседание суда, где перед ним спорили адвокат и прокурор – и эти двое, кажется, были готовы поубивать друг друга.

Роувен верил, что Рошель говорит им правду. Он не пытался оправдать эту девицу и не просил Амиара помиловать ее – это было бы преждевременно, ведь для нее пока не выбрали наказание. Однако он считал, что ей можно верить. После всего, что с ней случилось, Рошель потеряла верность Сообществу и стала союзницей Великих Кланов.

Хиония же была убеждена, что это ничего не значит. Она была прабабкой Рошель – родственницей более близкой, чем Роувен. По идее, это она должна была всеми силами спасать наследницу. Однако Хиония словно и позабыла про любую связь между ними.

– Не доверяйте ей, – умоляла она. – Можете считать меня чудовищем, отказавшимся от своей плоти и крови, ваша воля. Но не позволяйте ей вас обмануть!

– Да не обманывает она нас! – в который раз указал Роувен. – Она была в комнате, где невозможно солгать.

– Обман и ложь – это не одно и то же, не всегда.

– Да неужели?

– Именно, в твоем возрасте надо бы знать это, братец! Иногда для обмана не нужна ложь, нужно просто правильно подать правду.

– Не слишком ли она, по твоему представлению, коварна для молоденькой девушки?

– Не слишком! – отрезала Хиония. – Я не теряла веру в Рошель до последнего. Я пыталась ее спасти, сколько могла, я говорила с ней – и говорила побольше, чем ты! Но я давным-давно поняла, что она предана Аурике душой и телом.

– Ее изнасиловали и ослепили! Это, по-твоему, ничего для нее не изменило?!

– Да, и произошло это именно в момент, когда мы отчаянно нуждаемся в информации.

– Хиония, да как ты можешь?!

Амиар больше не слушал их, потому что понимал: сейчас беседа перерастет в банальную семейную ссору. Он сосредоточился на том, что рассказала своей семье Рошель.

Она действительно назвала реально существующий мир – Иркаллу. Это был не слишком большой кластер, отличающийся специфической энергией, способной замаскировать присутствие великого чудовища. Иркаллу использовали как кладбище для существ, тесно связанных с землей: дриад, гномов, леших и прочих созданий. Постоянно там никто не жил, и это тоже могло стать важным обстоятельством для Эрешкигаль.