Влада Ольховская – Сезон псовой охоты (страница 3)

Леся это понимала, она перевела взгляд на опустевший Ритин стол:

– Только вот что с этим делать – непонятно… То есть ее вещи все еще тут, и в ящиках тоже лежат. А кто их заберет? Если я правильно помню, муж у нее… Того… Ну…

Обсуждая смерть Риты, как-то не хотелось упоминать о том, что она была вдовой, вообще о смерти говорить не хотелось. Хотя Вика знала, что вдовой ее коллега была чисто номинально, так же, как и она – женой. Очередной фиктивный брак, тут таких немало заключалось. Только Рита вышла замуж не за очередного претендента на столичную невесту, а за знакомого алкоголика, который долго на этом свете не задержался. Рита узнала о его смерти чуть ли не случайно, но горевала так показательно, что работодатели разрешили ей – в порядке исключения – некоторое время оставаться свободной.

Собственно, они не слишком сильно рисковали. В плане внешности Рита относилась к тем дамам, на которых нужен очень редкий любитель – потому что даму она как раз напоминала весьма отдаленно. Она старалась одеваться женственно и даже перегибала палку, частенько перебарщивая с блестками, стразами и кружевами. Красилась ярко и вызывающе, до вульгарности. Обувь на плоской подошве не признавала. Но все равно напоминала борца-тяжеловеса, случайно попавшего на травести-шоу.

По сути, Рита была одинокой. Как и многие другие «замужние» сотрудницы «Санрисы».

Вика задумчиво подошла к ее столу. Никакого суеверного страха она, в отличие от менеджеров, не чувствовала. Стол-то здесь при чем? С рабочего места Рита ушла спокойно, здесь ей ничто не угрожало. Все случилось уже потом…

Скоро в офисе появится другой менеджер. В компании с этим строго – поток клиентов большой, работа не должна останавливаться даже в таких обстоятельствах. Но перед этим действительно нужно куда-то убрать вещи Риты. А кто этим займется? Семьи у нее не было, родители вроде бы далеко живут, да и не до того им сейчас. Наверное, в себя прийти не могут, узнав о смерти дочери. Разве что подруги зайдут за всем этим, да и то – не факт.

Вещей на столе и в ящиках было не слишком много. Обычные сувениры, которыми многие менеджеры стараются разнообразить казенное окружение. Фото в рамке – старое совсем, похоже, снимок из детства Риты. Расписанная под хохлому подставка для канцелярских мелочей. Несколько фигурок с металлическими подставками-скрепками, на которых держатся небольшие бумажки. Хороший способ оставлять для самой себя важные напоминания, Вика и сама так делала.

Теперь эти пустячки казались какими-то заброшенными и ненужными. Записки… Время звонка какому-то Тедду. Пометка, что Виктору из Франции нравятся блондинки, но обязательно с серыми глазами. А еще – список.

Менеджеры часто составляли списки невест для того или иного кандидата в женихи. Обычный рабочий момент. Вика даже читать список не собиралась, получилось это как-то само собой, автоматически. Она все еще была под впечатлением от случившегося и старалась отвлечься от мрачных мыслей любыми путями.

Этот поступок принес неожиданные плоды, потому что среди незнакомых имен Вика увидела и свое собственное. Вот она, седьмая из десяти, – Виктория Сальери. На первом месте стояла сама Рита, остальных Вика не знала. Да это не очень-то ее интересовало, гораздо важнее было понять: при чем тут ее скромная персона? Они с Ритой тесно не общались, общих дел не вели, вне работы не пересекались…

Может, это и мелочь, но не теперь – ситуация-то особенная! Вика допускала, что она преувеличивает, но уж лучше перестраховаться, а потом посмеяться над собой и своими страхами, чем упустить что-то важное – ведь иначе будет поздно. Для Риты же стало поздно…

Вика оглянулась по сторонам. Менеджеры уже потеряли к ней всякий интерес, их вновь волновали лишь данные на мониторах. Наверное, им так проще внутренне отстраняться от случившегося. Вике это было только на руку.

Коротким и ловким движением она достала бумажку из скрепки-держателя и спрятала за манжет. Этому Вику научил предполагаемый муж, в свое время увлекшийся карточными играми. Увлечение далеко не зашло, потому что сам Сальери ловкостью рук не отличался и после таких вот «ловких трюков» частенько приходил домой битым. Но Вика – неожиданно для них обоих – превзошла учителя.

– Ладно, девчонки, я у себя, если что, – бросила она и направилась к выходу.

– И мы у себя, – отозвалась Леся. – А толку-то?

– Столько же, сколько и обычно. Если вдруг что-то еще станет известно… Я имею в виду, по поводу Риты… зовите.

– А что тут может стать известно, Викуша? – тяжело вздохнула Марина. – Да ничего! Может, – так и говорят, – ее «предположительно» убил тот же головорез, что и остальных. Ей не повезло оказаться не в том месте не в то время. Хоть это и ужасно, придется смириться. А убийцу вряд ли найдут, раз уж до сих пор не нашли.

Вика кивнула – чтобы не нарваться на очередной комментарий по поводу «воли судьбы». Ей почему-то казалось, что все далеко не так однозначно.

Сумки одна за другой грузно шлепались на черно-серую ленту конвейера.

– Никакого уважения! – бубнила женщина средних лет, стоявшая у него за спиной. – В Европе уже давно никто так не делает! Как будто в «совок» попали!

Марк с трудом сдержал улыбку. Эту дамочку послушать – получится, что в Европе каждый чемодан несут на руках по дороге, засыпанной лепестками роз, а перед тем как положить в багажное отделение, рассказывают ему сказку на ночь.

Вообще, вера в абсолютную цивилизованность и непогрешимость Европы была сильно преувеличена. За прошлый год его багаж, пожалуй, только в России ни разу не потеряли и не повредили. Совпадение, конечно, потому что по поводу своей исторической родины Марк тоже не питал особых иллюзий. Но и желания стенать по поводу ужасов пребывания в России тоже не испытывал.

Однако стоявшая за ним женщина никак не унималась. Она начала сокрушаться еще в самолете. Правда, по-русски, так что понять ее могли разве что Марк и ее собственная дочь, сидевшая в соседнем кресле. Немцы же видели, что фрау явно скандалит, но причинами ее дурного настроения предпочитали не интересоваться. А фрау относилась к тем эмигрантам, которые, получив новый паспорт, не уставали всем рассказывать, насколько зеленее и мягче трава у порога ее немецкого дома.

Марку было одинаково неплохо и в России, и в Германии. Что же до чувств к родному дому, то с этим всегда были сложности. С тех пор как он закончил университет и начал работать, большую часть времени он проводил в разъездах. Но если говорят, что дом там, где твоя семья, то его дом, пожалуй, все же в Германии…

Воспоминание о недавних событиях накатило, как волна, и заставило его вздрогнуть. Теперь уже нигде нет у него дома, если следовать этой логике. Подсознание очень хотело бы игнорировать этот факт, но Марк заставлял себя помнить. Нельзя убегать от проблем, надо принимать их – и привыкать.

– Молодой человек, с вами все в порядке? – Дама, разочаровавшаяся в России буквально до кончиков плохо прокрашенных волос, обратилась к нему по-немецки. Похоже, она так и не догадалась, что перед ней стоит соотечественник. Да и мало кто догадался бы. Марку не раз с насмешкой говорили, что внешне он – «истинный ариец». Правда, говорили такие же эмигранты, как и он сам. Немцы над подобными вещами не смеялись.

А «чистокровного» немца он и правда по-своему напоминал. Высокий, плечистый, светловолосый и голубоглазый, со светлой кожей, которая, к счастью, на солнце загорала, а не сгорала.

– Если б ты не в России родился, я, честное слово, твою матушку кой в чем заподозрил бы, – бубнил порой отец.

Мать на упреки не отвечала. Вместо этого она предпочитала бросить в спутника жизни первым предметом, что под руку подвернется. Правда, мужа она все-таки жалела и, если швыряла в него что-то тяжелое, осознанно промахивалась.

– Со мной все в порядке, – заверил Марк соседку по самолету. Тоже по-немецки – ему не хотелось лишних расспросов и пояснений.

Наконец на конвейере появилась его сумка – совсем небольшая по сравнению с замотанными в целлофан чемоданами немцев. Ловко подхватив ее с движущейся ленты, Марк направился к выходу. Дочь ворчливой дамы проводила его тоскливым взглядом.

У ворот собралась внушительная толпа – похоже, прибывало сразу несколько рейсов. Толпы Марк не боялся. Его вообще сложно было заставить нервничать после всего, что уже с ним бывало!

На этот раз встреча прошла образцово, словно бы в упрек критиковавшей Россию даме. Марк почти сразу заметил табличку со своим именем. Ее держал мужчина средних лет, в строгом костюме. Шофер, не иначе. У всех шоферов мира одинаковые выражения лиц… по крайней мере так Марку казалось.

– Добрый день, – к встречавшему он уверенно обратился по-русски. – Думаю, ждете вы именно меня.

Шофер и бровью не повел:

– Добро пожаловать в Россию! Как прошел полет?

Он не скрывал, что ему плевать на качество полета, да и видеть иностранца на территории Российской Федерации он не то чтобы не рад – ему просто все равно. Как и Марку.

– Полет прошел нормально, обед был вполне терпимым, а стюардессы – прекрасными. Куда едем сначала? В отель или сразу на встречу?

– Одновременно. Людмила Аркадьевна выразила желание лично встретить вас. Она ждет в машине.