Влада Ольховская – Север. Восходят звезды (страница 9)

Она, отвлеченная мыслями о Родерике и своей собственной слабости, готова была идти и дальше, когда Неот вдруг остановился. Он поднял сферу повыше, и, проследив за его взглядом, Керенса обнаружила, что привлекло его внимание.

У стены, привалившись к темным камням, сидели два дряхлых от времени скелета. Сложно было сказать, сколько времени они провели здесь – да и было ли в Междумирье время? Керенса не видела на них никаких повреждений, похоже, они обнимали друг друга перед смертью: они знали, что умирают, но слишком устали, чтобы сопротивляться. Возможно, они не один день провели в этих бесконечных коридорах, а потом сдались… Или один из них умер, а второй не смог его покинуть, смысла не видел, и обнимал его, пока не пришла милосердная смерть.

– Это что, люди? – тихо спросил Неот.

Керенса присела на корточки возле скелетов, изучая их.

– Вполне возможно, или близкие к людям разумные нелюди, теперь уже не скажешь.

– Это воспоминание или по-настоящему?

– У меня таких воспоминаний нет, – отозвалась колдунья.

– У меня тоже. Я видел немало мертвецов, но таких – никогда. Как здесь могли оказаться настоящие люди?

– Рискну предположить, что дело в стихийных порталах. Они иногда открываются и утягивают оказавшихся рядом существ внутрь. Могут перенести в другую точку планеты, могут – на другую планету, могут – сюда… Так пропадали не только отдельные люди, иногда – целые города. В истории внешнего мира они обозначены как необъяснимые исчезновения. Существуют места, где грань между мирами тонка, там порталы открываются чаще, и эти участки внешнего мира обычно имеют дурную славу.

– Интересно, верно ли обратное: может ли нас выбросить отсюда непонятно куда?

– Надеюсь, что нет. В любом случае, нам нужно продолжить путь, а не философствовать.

Керенсе было искренне жаль этих двоих, она бы хотела сделать для них хоть что-то, хотя бы достойную могилу подарить. Но в каменном брюхе Лабиринтов памяти это было просто невозможно, поэтому скелетам предстояло остаться здесь навсегда.

Они с Неотом двинулись дальше, и их путешествие казалось безнадежным, пугающим даже, словно они погружались все глубже, пытаясь найти преисподнюю. Керенсе от этого было не по себе, и она лишь надеялась, что инквизитор не замечает ее страх. Это был бы позор для повелительницы смерти!

Она уже подумывала о том, чтобы сменить маршрут и попытать счастья в другом коридоре, когда впереди забрезжил просвет. Похоже, там коридор переходил в большой зал – причем освещенный зал! Это могло означать что угодно, но они сейчас были не в том положении, чтобы обходить опасность стороной. Они переглянулись и, ни слова не говоря, двинулись вперед.

Коридор привел их к массивной каменной арке, за которой действительно начинался просторный зал. Он был гораздо новее и цивилизованнее остального лабиринта: ровный мраморный пол, стены, покрытые современной плиткой, белый потолок. Единственным источником света стали яркие лампы над операционным столом, установленным в центре зала.

И на столе кто-то был. Там, в бледном свете, со всех сторон опутанный медицинскими трубками, лежал молодой парень, почти подросток.

– Что за?.. – нахмурилась Керенса. – Ты тоже это видишь?

– Вижу, – глухо отозвался Неот. – Пошли отсюда, нас это не касается!

– Нас все касается!

Она двинулась дальше. Инквизитор почему-то отстал, однако Керенсу это не волновало, она сама могла разобраться во всем.

Мальчишка на операционном столе все еще был жив, но это давалось ему непросто. Его грудную клетку разрезали, вскрыли, закрепили зажимами, не давая коже сойтись, и теперь в открытой ране несложно было разглядеть ребра. Рядом с ним на столике для инструментов лежали пилы для костей, и дальнейшая судьба молодого пациента вызывала опасения. Он дышал только с помощью специального аппарата, трубки убирали из раны лишнюю кровь и загоняли в его вены новую, жизненные показатели на мониторе предупреждали, что он едва держится.

Он был похож на бабочку, которую бессердечный коллекционер пробил иголкой заживо. Сильный от природы, мальчишка никак не мог защитить себя, ему оставалось лишь надеяться на милость хирургов, которых в комнате пока не было.

– Мы должны помочь ему! – заявила Керенса.

– Не надо никому помогать, пойдем отсюда.

– Почему нет? Он еще жив, его можно спасти.

– Керенса, ты забыла, где находишься? – тяжело вздохнул Неот. – Это Лабиринты памяти, а не курсы начинающих героев! Не надо никого спасать, поздно уже. Посмотри на его лицо.

Она обо всем догадалась, уже когда он сказал это, и все равно заставила себя подойти ближе. Это казалось настолько невероятным, что она должна была все увидеть сама.

Молодость и перенесенное страдание меняли его лицо, но не сильно. Она все равно могла узнать в этом мальчишке Неота – лет на пятнадцать моложе, на целую жизнь слабее… В этот миг он был не воином, а тем, кому предстояло стать воином – если он, конечно, выживет. Сейчас он был просто задыхающимся от слабости ребенком, приговоренным непонятно к чему.

Когда Тира предупреждала их об иллюзиях, Керенсе казалось, что речь идет об обычных галлюцинациях. Но это… это все было настоящим. Ей не мерещилось, операционный зал действительно существовал здесь, в реальности Лабиринтов памяти. Осторожно дотронувшись до руки мальчишки, она почувствовала кончиками пальцев его прохладную от потери крови кожу. Он был таким же настоящим, как и Неот, стоящий у нее за спиной.

– Как такое возможно? – прошептала Керенса.

– Это же Междумирье, здесь все работает по-другому. Не лапай его, пошли отсюда.

Но уходить она не собиралась.

– Что они с тобой сделали?

– Тебя это не касается.

– Меня касается все! – отрезала колдунья. – Что это за варварство? Я неплохо разбираюсь в медицине, я вижу, что это не лечение раны. Я вообще не понимаю, что это за операция!

– Ты и не должна понимать, уходим, – настаивал Неот, опасливо озираясь по сторонам.

– Это очередной магический эксперимент? Почему инквизицию так к ним тянет? Как ты можешь обвинять в чем-то Хорану, если твой орден тоже нарушал законы природы?

– Это не нарушение законов природы, это древний ритуал, который всегда проводился орденом Святого Себастьяна. Разрешенный, если тебе интересно.

– Да они же чуть не убили тебя! – Керенса указала на мальчишку, сражающегося за жизнь на операционном столе.

– Но не убили же. Я дал согласие на все, что здесь происходило.

– Тебе хоть восемнадцать было, чтобы согласие давать?

– Не твое дело. Нам действительно нужно уходить, а потом, если хочешь, поговорим о законах инквизиции!

Она думала, что Неот просто хочет закрыть эту тему, увести ее отсюда, заставить забыть. Однако оказалось, что он, чуткий и внимательный, первым уловил то, что она упустила. Он пытался предупредить ее, а она не желала слушать, пока не стало слишком поздно: на них напали.

Черные тени вырвались из темноты и налетели на них со всех сторон. Сначала Керенсе показалось, что это инквизиторы, но нет, существа, обитавшие здесь, были лишь их искаженной копией, больше похожей на живых мертвецов. Лабиринты памяти не только находили чужие воспоминания, но и меняли их, порождая враждебность и угрозу.

Они дрались неплохо, но Неот все равно был лучше. На него налетали со всех сторон, а он справлялся с одним лишь боевым ножом. Керенса так драться не умела, но ее спасло то, что эти существа не были до конца живыми. Скорее, не-мертвыми, их плоть идеально подходила для создания големов клана Мортем. Поэтому Керенса перехватила контроль над одной из теней и заставила ее защищать себя.

– Возвращаемся в коридор! – крикнул Неот. – Есть шанс, что туда они за нами не сунутся!

В зале и правда становилось слишком много существ: они снова и снова появлялись из темноты. Скольких бы Неот ни уничтожил, их становилось еще больше. Не было смысла стоять в этом зале, здесь их ничего не держало, и, бросив прощальный взгляд на распростертого на столе мальчишку, Керенса направилась к выходу.

Существа могли выходить в коридор, но здесь их, по крайней мере, не становилось больше. Неот и Керенса отступали почти вслепую, света от единственной сферы едва хватало. Мечи налетали на стены, вышибая бледные искры, которые лишь ненадолго освещали изможденные лица их соперников. Керенсе приходилось сражаться и мечом, и магией, ей казалось, что это никогда не кончится. А когда у нее над головой пролетел огненный шар, от которого колдунья едва уклонилась, стало только хуже.

– Это еще что? – поразилась Керенса.

– Магия, – отозвался Неот, сворачивая шею очередному существу.

– Откуда здесь магия? Инквизиторы так не колдуют!

– А здесь не только инквизиторы. На такие операции часто приглашали магов, чтобы реанимировать воина, если понадобится. Теперь эти маги ведут себя не совсем так, как полагалось.

Это еще мягко сказано! Маги, вырвавшиеся из памяти Неота, атаковали их даже яростней, чем инквизиторы. В узком тоннеле это вполне могло стать смертельной ловушкой – но не стало. Неот раздраженно убрал нож обратно в ножны на поясе и протянул вперед руку. Вся магия, направленная на них, скользнула к нему, обратилась в чистую энергию и скрылась под его кожей.

Конечно, как она могла забыть? Все инквизиторы обладали даром нейтрализовывать магию, это у них в крови. Благодаря такому дару Хорана Иллари едва не убила Огненного короля! Неот пользовался основной способностью инквизиторов не так эффектно, как она, но и у него получалось неплохо.