Влада Ольховская – Семь Ветров (страница 3)

– Десять, и у нас есть договор, – отозвалась она.

– Ты еще и торгуешься? – поразился Сеун. – Тогда не получишь вообще ничего, справляйтесь сами!

– Получу, а ты согласишься на десять.

– Почему же?

– Потому что это, во-первых, честная цена. А во-вторых, если не поможешь, мы не будем обороняться сами. Я велю открыть общие перегородки – и мутанты будут уже не только нашей проблемой. Они как раз в тех кварталах, которые рядом с вами. Они побегут не на торговую площадь, они побегут к вашим женщинам и детям, они такое быстро чуют!

– Тебе нужна вражда в первый же день правления?

– Мне нужны гребаные отряды зачистки, Хан!

Он больше не торговался с ней, да и начало их разговора вряд ли можно было считать торгами. Хан Сеун тоже не был готов к тому, что Ветер в квартале конструкторов переменится так скоро. Он затеял спор лишь для того, чтобы понять, кто же теперь будет править его соседями.

Похоже, ответ его устроил, потому что очень скоро воины прислали даже больше отрядов, чем она ожидала. Медики отправили группу помощи часом позже, за это Криста пообещала ничтожную часть оборудования, которое недавно привез караван. Кормильцы одолжили им отряд собственных роботов – причем без оплаты, бросив при этом лишь загадочное «сочтемся». У Кристы не было времени размышлять, удачное это решение или нет.

Она справилась. Она отстояла свой квартал, она добилась того, что стая босхов, рекордно большая, казавшаяся непобедимой, была стерта с лица земли. Криста сдержанно поблагодарила своих людей, пообещала оплату союзникам и вышла из эфира.

Лишь после этого она позволила себе рухнуть с кресла на пол, подползти к давно остывшему трупу отца и расплакаться навзрыд. Как и ожидала Криста, до нее лишь теперь в полной мере дошло, что сегодня произошло – и что она натворила.

Чтобы выиграть битву, она представилась всему городу новым Ветром. Обратного пути уже нет, она не сумеет уступить правление Морицу или Элле, даже если захочет, это ослабит власть их квартала и вызовет у соседей сомнения насчет того, можно ли с ними торговать. Получается, о свободной жизни можно забыть, отныне и на много лет она возглавляет всех этих людей…

И Криста понятия не имела, что делать дальше.

Беженцы, у которых есть дети, всегда мечтают об одном: обеспечить лучшую жизнь новому поколению, сделать так, чтобы никому больше не пришлось познать ужасы дорог. Там каждый, кому повезло дожить до утра, не может быть уверен, что увидит закат. А тот, кто отправится на спокойный ночной сон, не может гарантировать ни себе, ни близким, что за этим последует пробуждение.

Путь к защищенной территории требует немало сил и везения, чаще всего – серьезных жертв. А если так, каким безумцем нужно быть, чтобы шагнуть обратно на дорогу?

Марк прекрасно знал, что мать не простила бы его за такое решение. По крайней мере, в ту пору, когда она еще владела собственным сознанием в достаточной степени, чтобы оценить его поступок. Она бы попыталась отговорить его, напомнила бы, что за успех им пришлось заплатить жизнью его отца – и ее счастьем. Ну а когда Марк все равно настоял бы на своем, она бы, скорее всего, прокляла его. Она всегда была склонна к драматичным решениям – возможно, это следовало воспринимать как ранний признак болезни.

Марк все это понимал, однако от чувства вины все равно не терзался. Нелепо проживать собственную жизнь с оглядкой на прошлое, особенно – на чужое. Он не покинул бы территорию Черного Города ради какого-нибудь абстрактного приключения или поиска острых ощущений. Зачем, если даже здесь долголетие никто не обещает? Но когда возникла необходимость двинуться в пустоши, он воспринял это спокойно. Ему не было страшно – ему было интересно. В последнее время это стало куда важнее, чем раньше.

Покинуть территорию их маленькой группе предстояло через Ворота–3, ближайший пункт контроля к нужной им дороге. Естественной границей здесь служила буйная река, неизменно полная сокрушительных обломков. На одном берегу восстановили, как могли, старый город. На другом все большую власть обретал лес, стремительно пожирающий здания. Соединялись берега мостом, который большую часть времени оставался разведен, стандартная мера безопасности, к которой привыкли даже те, кто надолго застрял на «опасном» берегу.

Все, кто служил на границе, понимали, насколько здесь опасно. Даже те угрозы, о которых известно, поражают. А пустоши еще и умеют удивлять, причем это удивление не бывает приятным. Однако нельзя сказать, что в городе у реки закрепилась атмосфера нескончаемого страха. Напротив, люди здесь жили куда спокойней, чем во многих Объектах.

Пожалуй, этого следовало ожидать. Когда угроза постоянно остается смертельной, реагировать на нее попросту нет смысла. Делай то, что нужно и когда нужно. В остальные моменты от тебя ничего не зависит, есть ли смысл размениваться на страх?

Ну а если принять такую философию, несложно было оценить истинную красоту этого места. Далекий лес даже сейчас поражал многоцветием: холода сорвали большую часть листвы с величественных деревьев, но то, что осталось, полыхало ярче пламени, играло всеми оттенками красного, от кроваво-алого до рубинового, порой впечатляло крупными цветами, белыми, фиолетовыми и золотыми. Однако смена сезонов ощущалась все острее, и утренний холод сковывал весь мир кристально-прозрачной ледяной коркой, которая, впрочем, делала буйство природы даже прекрасней.

Марку нравилось наблюдать за лесом с другого берега реки. Иногда в воде плескались, отвлекая его, крупные хищные твари. Но он уже усвоил, что по крутому холму они никогда не поднимутся, не смогут просто, поэтому здесь даже не устанавливали ограждение. А если так, они из смертельной угрозы превращаются в любопытное зрелище.

Он понятия не имел, чем в это время занимались его будущие спутники. Пожалуй, готовились к тому, что всех их ждет… Насколько к такому вообще можно подготовиться.

Он до сих пор не знал, кто будет управлять их маленькой группой. Сначала ему казалось, что непременно Геката – это же логично, она все и затеяла! Но ее в последний момент вызвали в Черный Город. Марк попытался выяснить, зачем и не приведет ли это к новым проблемам. Иногда она даже давала пояснения, в последнее время с этим стало проще, однако на сей раз Геката предпочла ограничиться многозначительной улыбкой.

– То есть, экспедицию поведешь не ты? – уточнил Марк.

– Кто надо, тот и поведет. Не задавай этот вопрос больше никому. Жди лидера вместе со всеми, а когда его назначат – отнесись с должным почтением и не более.

Марк подозревал, что за ее словами скрыт не только очевидный смысл, что с лидером все будет не так просто. Но это ему предстояло узнать на месте, ему не так сложно было переключиться на ожидание.

Особенно при том, что вскоре после отъезда Гекаты их группа покинула Объект–21. Марк не знал, кто назначал участников экспедиции и по какому принципу. Ему оставалось лишь догадываться.

Самым удивительным выбором, пожалуй, стал Иовин Бардас. Из всех преподавателей, работавших в школе Мастеров, только он и должен был участвовать в экспедиции, остальные в пустоши не рвались. Да и ему не следовало – с учетом того, что он уже много лет оставался полностью парализован и зависел от костюма, поддерживающего в нем жизнь.

Хотя, может, именно в этом и следовало искать причину? Когда-то Иовин был боевым офицером, он не знал покоя – и не хотел его. Когда стало ясно, что из‑за вируса способность двигаться к нему не вернется никогда, он вынужден был переключиться на преподавательскую работу. Но за много лет он выяснил, что это все-таки не его путь. Насколько было известно Марку, на эту миссию Иовин напросился сам. Понимал ли он, что шансы вернуться у него невысоки? Скорее всего, да. Просто это его не пугало.

Марку оставалось лишь надеяться, что главным назначат не его. В нынешней группе Иовин был старшим по званию – и по-прежнему терпеть не мог Марка, даже после всего, что случилось в Объекте–21. Если не вернется Геката, путешествие рискует стать совсем уж неприятным.

Помимо Иовина, в состав группы вошли только студенты, которым официально даже звание Мастеров не присвоили. Никто не собирался объяснять, почему было принято именно такое решение. Однако Марк подозревал, что причин может быть несколько. Одна из них – повышенный риск, потерять четырех студентов для Черного Города не так страшно, как четырех Мастеров Контроля. Вторая причина – то, что они все уже сталкивались с продавцом игрушек. Третья – личная мотивация… По крайней мере, у некоторых.

У Нико Тулиади, например. Она никогда не говорила о таком открыто, но она так и не простила себя за смерть Леони. Ей почему-то казалось, что она могла хоть как-то на это повлиять! Марк о таком с ней не беседовал, для этого психологи есть. Но даже если Нико вынудили к ним сходить, вряд ли у них был шанс пробиться через ее фирменное упрямство.

А может, дело не только и не столько в чувстве вины. Нико по-прежнему входила в свиту Императрицы, выгонять ее никто не собирался. Одно из Воплощений не удержалось от соблазна получить глаза и уши на такой важной миссии.

Роль врача предстояло принять Марку, механика – Зорану Лазику. Вот уж кто сопротивлялся до последнего! Поговаривали, что он даже прокрался в мастерскую Марты Грей, чтобы сломать себе ногу прессом и тем самым получить освобождение от миссии. Но судя по тому, что сейчас он бодро перемещался на двух ногах, у него ничего не получилось, Марта перехватила его вовремя… А может, она и сама сломала ему ногу – в воспитательных целях, а потом заказала ускоренное исцеление, чтобы Зоран понял всю бессмысленность своего «хитрого плана».