Влада Ольховская – Регул. Книга 2 (страница 8)

Один удар… Ему одного удара хватило! А она даже унижения не чувствовала, слишком страшно ей было сейчас, слишком грандиозной оказалась разница в силе.

Она не сомневалась, что Демон мог бы убить ее, но он то ли не хотел, то ли не спешил. Он медленно подошел вплотную к ней, а она, задыхающаяся, не могла даже голову поднять, пришлось пялиться на остановившиеся прямо у ее лица черные ботинки. Она понимала: один удар – и для нее все может закончиться. Вроде как это не нужно, но кто поймет, насколько он мстителен? Его ведь даже не накажут за это, сейчас кочевники стали на вес золота!

Так что прекращение боя было в ее интересах, не в его. Астере пришлось собрать все оставшиеся силы, чтобы поднять руку в жесте, традиционно означающем капитуляцию. Большего она бы сделать не смогла, даже от этого перед глазами полыхнула ослепительно-белая вспышка.

Но Демон остался доволен. Он принял ее поражение и ушел, он даже не подумал ей помочь. Что ж, если говорить только о первоначальной цели, то своего Астера добилась. Традиционная иерархия между кочевниками была установлена раз и навсегда.

***

Пожары могли теперь вспыхнуть где угодно. Не появлялось никакого предупреждения, система не фиксировала сбои – потому что их не было. Просто черный дым и пламя вырывались то из решетки вентиляции, то из подсобки, то со складского помещения, а окружающим приходилось справляться с последствиями.

В том, что это поджоги, и сомневаться не приходилось. Увы, все было очевидно только для руководящего состава. Фактических доказательств не нашлось, мятежники действовали очень грамотно, и обвинить их открыто не получалось. При малейшей попытке сделать это они начинали голосить о плачевном состоянии «Виа Ферраты», которое допустили как раз нынешние лидеры.

Они играли нагло, жестко и опасно. Елене Согард они напоминали маленьких детей, которые в силу возраста не сильны в долгосрочных прогнозах. Вот им нужно победить – и они победят во что бы то ни стало. А что при этом станцию разнесут – как оно само как-нибудь потом наладится!

Адмирал до последнего надеялась решить проблему своими силами, но в какой-то момент признала, что не сможет. Десятки маленьких пакостей оказались куда лучшей стратегией, чем серьезные атаки. Перехватить их все было невозможно, людям приходилось метаться, и люди уставали. Даже кочевники сейчас остро нуждались в паузе, они и так пережили сложнейшую миссию. Елена ни в чем их обвинить не могла и от своей роли не отказывалась.

Она все-таки пришла к Сабине. Та насмехаться не стала, она выглядела все такой же невозмутимой, будто она тут по доброй воле.

– Вы ведь даже не были подругами, – устало напомнила Елена. – Вы и Хетланд. Но в решающий момент вы предпочли поверить ей.

– Я уже объясняла, что это не связано с Лилли напрямую. Просто ее подход внушает мне хоть какую-то надежду.

– По станции горят пожары.

– Они угрожают системе жизнеобеспечения?

– Они дестабилизируют обстановку. А при нынешнем состоянии «Виа Ферраты» сложно предсказать, что нанесет ей реальный вред.

– Так давайте не будем экспериментировать! Просто отпустите меня и все.

Этого Елене как раз не хотелось, какая-то часть ее готова была продолжать разговор, упрекать, пока Сабина не осознает полный масштаб катастрофы, которую устроила. Однако в глубине души адмирал знала: это бесполезно. Сабина прекрасно понимает, какие риски несет ее решение. Она будет держаться за веру в то, что цель оправдывает средства, потому что ей так выживать проще.

Поэтому она позволила Сабине уйти, а пожары… Пожары не прекратились. Точнее, изначально казалось, что мятежники выполнили свое обещание, раньше они так и поступали. Но вскоре после того, как след Сабины затерялся в рекреационной зоне, произошло новое возгорание.

На этот раз совсем мелкое, так, оплавило металл, прежде чем все потушили – но сам факт! Пожары сохраняли за собой роль акта запугивания. Людям и без того тяжело расслабиться в Секторе Фобос, поверить хоть в какую-то иллюзию безопасности. А когда у тебя в любой момент земля под ногами загореться может в самом буквальном смысле… сколько вообще можно выносить такое напряжение?

Елена ждала, кто свяжется с ней теперь, и спокойно отнеслась к тому, что увидела перед собой Лилли Хетланд. На экране, разумеется, не вживую, Лилли не осмелилась бы к ней подойти.

Она выглядела неплохо, но это понятно, она провела в заточении не так уж долго. Насколько было известно Елене, при захвате станции она вообще не пострадала, паразит обошел ее капсулу стороной. Если еще и сохранялась неестественная бледность, Лилли успешно скрыла это косметикой, да и камера передает не все.

Адмирал вынуждена была признать, что рядом с ней бывшая заместительница выглядит намного моложе, свежее и… достойней доверия.

– Приятно, что мы снова можем беседовать как цивилизованные люди, – оценила Лилли.

– Хотелось бы еще, чтобы все стороны вели себя как цивилизованные люди.

– Вы про пожары? Это вынужденная мера. У меня есть причины считать, что так вы пойдете на определенные уступки быстрее.

Лилли держалась почти так же хорошо, как Сабина – разговаривала спокойно и вежливо, не срывалась на крик. И все же перекроить себя она не могла, взгляд все равно оставался злым, колючим, ничего не прощающим. Лилли наверняка не болтала бы сейчас, а наблюдала, как Елену отправляют в камеру, а то и вовсе к внешнему люку. То, что она не могла устроить такое незамедлительно, не означало, что она откажется от мести.

Да и Елена не испытывала никакого восторга от этой беседы, но работа есть работа.

– Каких еще уступок вы хотите?

– Нам нужна своя территория.

– Ни в коем случае. Мы не будем дробить станцию.

– А придется. У нас много союзников, которые не хотят жить по устаревшим правилам. У людей должен быть выбор! И это вполне осуществимо: мы сделаем независимой территорией рекреационную зону. Там есть все условия.

– Тогда остальной экипаж останется без возможности отдыха.

– Переживут! Я не буду жертвовать свободой моего народа, чтобы пьяной толпе было где к роботам приставать!

Елена едва удержалась от того, чтобы раздраженно закатить глаза. «Мой народ», надо же… Откуда это все время лезет? Чем ничтожней человек, тем больше пафоса он добавляет в оправдание своих поступков.

– Я предлагаю сначала провести опрос, выяснить, сколько людей вас поддерживает, и уже на основании этого предоставлять или не предоставлять вам территорию.

– Не пойдет, – покачала головой Лилли. – Они на прямой вопрос не ответят, они слишком напуганы – особенно теперь, когда кочевники вернулись! Поэтому у людей должно быть убежище, в которое они могут прийти и свободно выражать волю.

– Хетланд, вы правы в том, что в рекреационной зоне можно жить. Но она не подходит для самообслуживания. Там нет возобновляемых источников еды и воды, она не вырабатывает энергию… Как вы намерены решить эту проблему?

– Тут вам придется нас поддержать, адмирал. Раз уж большая часть станции продолжит принадлежать вам! Все ресурсы нам будут предоставлять извне. Не думаю, что это станет такой уж большой нагрузкой на станцию.

– Недопустимой, – отрезала Елена. – Не знаю, успели ли вам сообщить, но у нас появился внешний враг…

– Вот на нем и сосредоточьтесь!

– Это будет не так просто, когда вы подтачиваете станцию изнутри.

– Я борюсь за свободу! – гордо объявила Лилли. – Свободу выбора, человеческое достоинство, демократию, в конце концов! И это намного важнее, чем то, что вам будет менее комфортно, чем обычно.

– Вы не глупы, Хетланд, а значит, извращаете ситуацию намеренно. Зачем?

– Я не буду вступать с вами в дискуссию, адмирал. У меня нет на это ни времени, ни сил, мне нужно оздоравливаться после того, что вы со мной сделали! Я пришлю схему той территории, которая должна стать нашей. У вас сутки на размышления. Если нет… Я приму и такой вариант. Но станция продолжит гореть.

***

Анталь никак не мог избавиться от ощущения, что подводит команду. Естественно, он не болтал о таком, не позволял окружающим заметить и намек на неуверенность со стороны капитана. Но сам-то он знал! И порой эти мысли покалывали особенно болезненно.

Он не был готов к такой ситуации. Собственно, никто не был, но с подобным каждый справляется по-разному. Среди секретов, которые Анталь давно уже хранил, была вера в мистику космоса. Появилась она еще во времена его юности, когда общины, в которых он проводил большую часть времени, протестуя против отца и вообще всего глобального, рассказывали ему о древних практиках. Он тогда много что узнал – и попробовал. Что-то сразу отбросил как откровенное надувательство. Ну а что-то навсегда оставило в душе след, ощущение, что все на самом деле связано и все не случайно.

С тех пор прошло много лет, Анталь не просто взрослым считался – опытным… Примерять на себя определения вроде «средних лет» или даже «старшего возраста» по-прежнему было неприятно, но и от правды он не отворачивался. Так что он был достаточно уверен в себе, чтобы ни перед кем не оправдываться и все равно верить.

Теперь это сыграло с ним злую шутку. Когда началась эта миссия, он ведь много думал о том, как здорово было бы, если бы этот грандиозный груз оружия не доехал до пункта назначения, просто сгинул! Устраивать саботаж Анталь не собирался, это было лишь абстрактное желание… Кто ж знал, что оно возьмет и сбудется? Другие его желания сбываться не спешили!