Влада Ольховская – Регул. Книга 2 (страница 4)

Справляться с этим самостоятельно Анталь не собирался. Не потому, что не мог – он был с космосом один на один десятилетиями, он привык искать путь без посторонней помощи. Однако прямо сейчас он признавал, что быстро разобраться с ситуацией не получится. И ему нужно держать под контролем не только положение корабля на этой странной территории, но и то, что происходит внутри.

Люди будут напуганы, это неизбежно. Даже опытные, даже прошедшие специальную подготовку. И если насчет своей команды Анталь мог оставаться более-менее спокойным, то военные вызывали у него большие сомнения. Они изначально с трудом признали себя обыкновенными пассажирами. Сейчас им наверняка захочется действовать, и они могут путаться под ногами. Поэтому Анталь планировал подчеркнуть, что ничего не скрывает и каждое решение принимает только после совещания.

Он пригласил к себе в кабинет полковника Вадима Франца – главу отряда, приставленного к оборудованию. Больше капитан никого не звал, однако не был удивлен, когда Франц притащил с собой ту кочевницу. Астера была неизменно мила и вежлива, большую часть времени ходила с опущенной головой, и многие даже верили, что она – подчиненная полковника, да еще запуганная, и опасаться ее не стоит.

Анталь же не сомневался, что это просто игра на публику. Он уже сталкивался с кочевниками и неплохо их изучил. Те, что не скрывали свое отношение и рычали открыто, нравились ему куда больше, чем такие вот любители загадочных улыбок.

Он ожидал, что все будет развиваться вот так, и пригласил еще и доктора Танатиса Родинаса. Не потому, что так уж остро нуждался в его мнении: Анталь не раз брал на борт ученых, признавал их заслуги, но своим кораблем предпочитал управлять самостоятельно. Просто в этом случае Родинас был интересен ему в первую очередь как обладатель оружия массового поражения. Из-за этой «маленькой особенности» Анталь и согласился взять в команду старика с неадекватным количеством капризов, и теперь той ставке предстояло сыграть.

Из основной команды, тех, кому Анталь по-настоящему доверял, на совещание пришел только Дэвид, его личный помощник. Участвовать в обсуждении он не собирался, но Анталю хотелось, чтобы кто-то понаблюдал за происходящим со стороны.

– Надеюсь, вы обрадуете нас новостью, что мы готовы продолжить путь? – холодно осведомился Франц. Глаза у него были настолько светлого оттенка голубого, что в ярком искусственном свете казались белыми. В сочетании с резкими, грубыми чертами лица и квадратной челюстью это создавало впечатление, что полковник вообще робот, по нелепой ошибке названный человеком.

– Мы действительно готовы, – кивнул капитан. – Вопрос в том, куда.

– Вам напомнить координаты пункта назначения?

– Координаты мне известны. Компьютер просто не может на них отреагировать.

– Раньше ему ничто не мешало, – заметила Астера.

Объясняться с ними, как просчитавшийся во всем практикант, Анталь не собирался. Он запустил навигационную программу и попытался построить маршрут. Компьютер даже не упрекнул его за то, что он делает одно и то же и как будто надеется на другой результат, на экране появилось неумолимое: «Построение невозможно». Как и предыдущие десятки раз.

– Я не понимаю, – нахмурился Франц. – Почему невозможно?

– Потому что невозможно определить наши нынешние координаты. Мы не на Земле, где хоть какую-то дорогу можно выбрать, даже если связь со спутником потеряна. Мы не знаем, где сейчас находимся, а главное, этого не знает компьютер. Как следствие, он понятия не имеет, где наш пункт назначения.

Все, кто сейчас находился в кабинете, осознавали, насколько грандиозна проблема. То, что компьютеру не известны ближайшие звезды, уже плохо. Но то, что он не может получить спутникового сигнала, необходимого для определения координат, делает ситуацию лишь хуже.

Это казалось чуть ли не черной магией, проклятьем… Однако, если отбросить эмоции, найти объяснение было все-таки возможно.

– Значит, кротовая нора, – задумчиво произнес Родинас. – Любопытно.

– Что? Нет, давайте без этих теорий! – отмахнулся Франц. – Я понимаю, что это сейчас активно изучаемая проблема…

– При чем тут какое-то активное изучение? Мы уже стадию эксперимента прошли!

– Мне известно, что не все ученые даже признают такое явление…

– Тогда высуньтесь туда, наружу, и кому-нибудь докажите, что мы не можем здесь находиться.

Он на самом деле не был глуп, полковник этот, не из тех вояк, которые готовы поверить лишь в то, во что могут вогнать палец. И противился он новой правде о мире не из-за твердолобости, он просто слишком хорошо представлял, с чем им придется справляться, если версия с кротовой норой подтвердится.

В привычной реальности кажется, что человек если не покорил космос, то уж точно приручил. Территория, которая считается освоенной, действительно огромна. Но если хотя бы попытаться взглянуть на ситуацию объективно, это лишь жалкий огрызок пространства на фоне бесконечности. И кротовая нора – как раз способ попасть куда угодно без единого шанса вернуться.

Ну а то, что компьютер не выдвигает никаких версий насчет того, где они оказались, доказывает, что дела их плохи. Помимо зоны, безопасной для путешествий, есть еще исследованная зона. Туда никто не летает, но телескопы дотягиваются! И об этой зоне в системе тоже имеются данные. Получается, «Карфаген» так далеко, что вернуться уже не сможет, не обычным путем так точно.

Это была неприятная правда, разрушительная, но та, которую им нужно принять. Решение сделать это на совещании оказалось даже более удачным, чем ожидал Анталь: общее спокойствие заставляло каждого из присутствующих держать себя в руках, не поддаваться панике, не улетать мыслями в абстрактное «Что же будет дальше?». Сначала нужно разобраться с настоящим моментом, потом только прикидывать, есть ли у них вообще будущее.

– Что вы предлагаете? – спросила Астера. Она, казалось, перенесла жуткие новости лучше всех: ни разу не нахмурилась и улыбку удержала вполне убедительную. – Для такой ситуации подходит несколько протоколов. Какой вы намерены ввести?

– Прямо сейчас – никакой, – признал Анталь. – Нам нужно больше данных. Мы уже знаем, что поблизости есть суда… Пока что – только погибшие. Но неплохо бы разобраться, что с ними произошло.

– Получается, статус груза остается неизменным? – уточнил полковник.

– И статус пассажиров.

Это было вроде как банальное обсуждение, но они оба знали, какой смысл скрывается за такими словами. Пока военное оборудование остается в статусе груза, Анталь не вправе его использовать, зато все военные, которые прибыли с грузом, считаются пассажирами и не могут отдавать приказы. Если же капитан задействует один из аварийных протоколов и получит возможность применить груз по назначению, Франц автоматически обретет право претендовать на власть на «Карфагене» как старший офицер.

Этого Анталю точно не хотелось. В момент кризиса люди должны прислушиваться к одному голосу, иначе они запутаются в приказах.

– Что будет прямо сейчас? – напомнил о себе Родинас.

– На корабле мы проведем инвентаризацию, чтобы понять, сколько у нас ресурсов и как долго мы на них протянем. В это время разведывательная команда отправится на ближайшие объекты и попытается выяснить, что же там произошло.

– Там все умерли, – сухо заметил врач.

– Да, и хотелось бы знать почему.

– А мне хотелось бы верить, что наша доблестная группа потом вернется на борт только со знаниями, а не с причиной того, что тут явно убило уже не один корабль!

***

Станционные механики – люди по большей части простые, как ремонтная распорка. Но иногда даже в их суровых душах возникает жажда прекрасного, обычно после бурных возлияний, хотя это, конечно же, лишь совпадение. И вот тогда чаще всего в ход идут подручные средства: первый попавшийся металлический сосуд наполняется мелкими деталями, и под стрекотание этой погремушки подвыпившие мужи начинают нескладно музицировать.

Об этом мне пришлось вспомнить в миг, когда сам я вдруг оказался той самой деталью, которую трясет как попало пьяный механик. Я ожидал, что самую большую головную боль мне эти космические маракасы уже обеспечили, а потом случился хаотичный полет на челноке – и пришлось предаваться воспоминаниям, пока меня швыряло во все стороны, а ремни безопасности пытались не допустить превращение меня в фарш. Что еще мне оставалось?

Терпеть не могу моменты, когда моя судьба от меня не зависит, но порой приходится принимать и их. В этом случае я лишь получил подтверждение того, что был прав, когда не пристрелил Бернарди… всё то бесчисленное множество раз. Как чувствовал, что пригодится.

Он нас все-таки вытянул. Тут кто-то мог бы сказать, что ему, как и нам, просто повезло, ведь подоспел «Бесстрашный». Но мое эго в подпитке ложью не нуждается, и я в состоянии признать, что без мастерства Бернарди «Бесстрашный» прибыл бы к нашим бесформенным останкам, вполне возможно, навеки слепленным в один невнятный комок. Смерть не только страшная, но и унизительная.

Так или иначе, паузу мы получили. Но и новые проблемы тоже – гигантский боевой корабль никуда уже не денется.

Интрига в том, как наше взаимодействие будет продолжаться дальше. Пока что особой общительностью местные обитатели не отличались. Я видел, что Мира пыталась дотянуться до них и должна была, она все испробовала, и не услышать они могли лишь в одном случае: не хотели слышать. Из уравнения наших отношений была исключена симпатия. Теперь необходимо проверить, не переменят ли любезные господа точку зрения после дипломатического удара сапогом по рылу.