Влада Ольховская – Проект особого значения. Версия 20.23 (страница 24)
Мирон твердо стоял на ногах, хотя над левым глазом за несколько секунд надулась шишка. «Питбуль» налетел на него с градом ударов, но, поняв, что те не работают, решил скинуть парня с балкона. Тем более что силы заканчивались. Он подхватил его крепкими руками под ребра, стиснул замком и потащил к открытому окну. Мирон сопротивлялся, бил по лицу, пытался врезать ногой в самое уязвимое место, но толку было мало.
Воспользовавшись суматохой, Аня подняла упавший шокер, прислонила его к спине «питбуля» и зажала кнопку включения. Разряд электричества вошел в позвоночник, отчего мужчина раскинул руки и запрокинул трясущуюся голову. Он закричал. Но сознания не потерял.
Резко обернувшись, он со злостью схватил девушку за руку и собирался ей врезать, но Мирон перехватил свободную руку и отправил свой кулак в лицо обидчика. Тот уклонился, сделал шаг назад и перевалился через оконную раму.
За секунду он исчез из виду. Но в следующую секунду время для Мирона остановилось. «Питбуль» все еще держал Аню за руку, и ее потащило за падающим человеком. Она, словно пушинка, оторвалась от пола и выскользнула в окно.
Дальше Мирон действовал на рефлексах. Его рука опоздала всего на мгновение, чтобы успеть перехватить Аню. Их пальцы едва коснулись друг друга. Тогда он перепрыгнул на внешнюю сторону балкона, точно пловец, оттолкнулся от края и бросился к Ане.
На шестом этаже он ее догнал и правой рукой обнял вокруг пояса.
На пятом этаже попытался схватиться за карниз, но только оцарапал руку.
На четвертом этаже промахнулся.
Под ним в металлической решетке висел кондиционер – последний шанс.
Мирон вытянул руку перед собой и в нужный момент ухватился за железный прут. Тело девушки потянуло его вниз, усилив нагрузку на руку. В момент остановки все суставы на его левой руке – той, которой он схватился, – от кисти и до лопатки с громким хрустом растянулись. Но он удержался.
После мимолетной боли рука стала неметь.
Девушка осторожно, держась за клетку кондиционера, перелезла на карниз и протянула руку Мирону. Он хотел подтянуться, но сил не осталось. Да и левая рука окончательно потеряла чувствительность. Пальцы разжались – Мирон полетел вниз.
Спиной он почувствовал удар о мягкую землю и услышал крик Ани. А потом отключился.
Запах в машине «скорой» всегда был один и тот же. Мирона часто забирали врачи, потому что не проходило и месяца, чтобы тот что-нибудь не сломал или не повредил. Ему даже заменили бедро на металлическое, после того как он, упав с электросамоката, раскрошил свое собственное.
Так что, даже не открыв глаза, парень знал, где он находится.
– С ним все будет хорошо? – услышал он голос Ани.
– Главное, что нет разрыва внутренних органов, – сказал мужской голос. – А кости срастутся.
– Когда он придет в себя? – сказал незнакомый мужской голос, от которого появилась тревога.
– Может, минут через тридцать. Дали небольшую дозу обезболивающего.
– Я тут, – прохрипел парень и почувствовал привкус железа во рту.
Аня пискнула, но быстро взяла себя в руки.
– Мирон, тут с тобой хотел познакомиться один человек.
С большим трудом он открыл один глаз и посмотрел на человека, сидящего рядом. «Знакомое лицо», – подумал Мирон.
– Игорь Валерьевич, – сказал он, и на гладком лице появилась улыбка.
Мирон открыл оба глаза.
– Вы из корпорации «ЗАСЛОН»? – с подозрением спросил он.
– Верно…
– Как вы меня нашли? – В голосе все еще слышалось недоверие.
– Ты же отправил нам с десяток писем. К тому же недавно пришло уведомление об опасности.
Мирон выдохнул. Айви все это время слал им отчеты. Наконец научился чему-то важному.
– Мы проверили код, который ты нам отправил, – сказал мужчина серьезно. – И ты прав: это серьезный вирус. Но хуже всего то, что у разработчиков появилась возможность поставить его извне.
– Ваша защита прохудилась? – прохрипел Мирон.
– Думаю, проблема куда хуже, – задумался Игорь Валерьевич. – Скорее всего, в компании «Дрим» есть предатель. Другого варианта найти невозможно. Благо ты заметил ошибку, и мы уже запустили чистку. Так что людям ничего не угрожает.
– Да, но они все равно могут повторить попытку…
– И не раз, пока у них есть свой человек, – вздохнул Игорь Валерьевич. – Так что еще одна голова нам не помешает, особенно такая светлая. Ты поправляйся, у нас еще много дел.
Мужчина осторожно похлопал парня по плечу и отсел дальше, уступив место девушке.
– Спасибо тебе, – тихо сказала Аня. – Я даже не знаю…
– Не переживай, это моя вина, – ответил Мирон. Вновь накатывала головная боль. К тому же казалось, что на него положили бетонную плиту.
– Нет-нет. – Аня улыбнулась. – Я у тебя в долгу! И, видимо, одним кофе я тут не расплачусь… Чего бы тебе хотелось? – Она сверкнула глазками, а ее щеки покраснели.
– Поесть.
Мирон отключился с довольной улыбкой на лице.
Егор Данилов. «Эпсилон»
1
Макс напряженно вглядывался в темноту.
Алинка ругалась, устраивала истерики, обещала сдать со всеми потрохами, плакала, умоляла, но Макс был непреклонен. «Кто, если не мы? Мы до этого довели. Наше поколение. Нам расхлебывать. Хочешь, чтобы и Илюха жил так же? Как корова в хлеву». Из соседней комнаты раздавалось детское хныканье, и Алинка убегала успокаивать малыша. Макс накидывал плащ, темно-серый, словно небо в дождливый день, сверялся с дедовскими механическими часами, смотрел в глазок и, не попрощавшись, выходил из квартиры.
У него была ровно минута, чтобы спуститься по лестнице, пересечь двор и скрыться в кустах. Затем он знакомыми тропами, стараясь унять биение сердца и тяжелую одышку, пробирался в сторону ближайшего парка и там, не опоздав ни на секунду, проскакивал между двумя бетонными плитами на территорию заброшенной стройки.
В этот раз что-то пошло не так.
Где-то слева сверху раздалось гудение винтов Ищейки. Макс припал к земле, стараясь не шевелиться. Через несколько мгновений над головой пронеслись еще пара дронов. Кажется, кто-то привлек их внимание. Макс судорожно пытался понять, не в сторону ли Лаборатории они полетели, но от страха совсем потерял ориентацию в пространстве. Стараясь не шуметь, он выглянул из-под плаща, однако темнота вокруг была такой плотной и вязкой, что он едва разглядел корни дерева в полуметре справа.
– Черт, – прошептал он, подтянул под себя руку и, прикрывшись, нажал на кнопку подсветки, чтобы взглянуть на время.
До следующего «окна» придется ждать почти час.
«Окна» между патрулями он вычислил лет пять назад, до того, как к нему подселили L-партнера[1], Алину. Несколько раз провел целую ночь в грязи на холодной земле, боясь пошевелиться и не зная, как вернуться назад. Тогда
Сейчас, вжимаясь в землю и вслушиваясь в звуки из темноты, он чувствовал себя как тогда. Ничтожным, слабым и беззащитным. А ведь в молодости слыл храбрецом и самым спортивным парнем Отдела изучения проблем сильного искусственного интеллекта АО «ЗАСЛОН».
Какими наивными они тогда были. Мечтали сделать жизнь людей лучше, достичь, казалось бы, невозможного. Достигли, вот только не они и не так, как хотели. И ведь он сам, не ведая того, приближал мрак, в котором все оказались. Майнил крипту на своей домашней криптоферме, не зная, что
– Черт, – снова прошептал Макс, отгоняя непрошеные воспоминания.
На улице становилось все холоднее, и он начал замерзать. Мимо пролетели несколько Ищеек. Эти, похоже, никуда не торопились и следовали по обычному маршруту. Время шло тягуче медленно, словно каток, вдавливающий асфальт на автостраде. Макс еще помнил, как они выглядели, да иногда видел по TV. Там бесконечно крутили слезливые сериалы и тупые боевики. Ни новостей, ни научно-популярных программ. Скоро целое поколение вырастет без образования, если
Ольга Г.
«Сохраняйте спокойствие и следуйте инструкциям». Прекрасный лозунг. Ешь, пей, развлекайся. Главное, не высовывайся. Но разве можно не высовываться, если тебе это запрещают?
Макс снова взглянул на стрелки часов. Пора.
2
– Опаздываешь сегодня, – вместо приветствия бросил Глеб, хмурый бородач, вечно носивший наушники, в которых играли «Nirvana» и «Thirty Seconds to Mars». – Анатолич уже волнуется.
Макс промерз до костей, но был рад, что Лаборатория в порядке.
– Все здесь? – спросил он.
– Да вроде все. Соньки только нет, но она предупреждала, что не придет. Случилось что?
– Да не знаю я. Ищейки как будто кого-то нашли. Так не видно ничего. Не пойду ж выяснять.
– Справедливо… Да не стой на пороге. Промерз весь. Чай вскипяти.