Влада Ольховская – Полуночные сны чёрного кота (страница 4)

Его версия была шита белыми нитками, и следователей это бесило. Но спасало Руслана то, что против него не было никаких улик. В день исчезновения Лилии у него обнаружилось стопроцентное алиби, да и потом, он раньше не был знаком с пропавшей и не пересекался с семьей Ворониных.

Для отчетности ему помотали нервы еще пару дней, а потом отпустили. К этому моменту Руслан наконец понял, что нужно делать: забыть. Он и так сделал все, что мог! Правду он скрывать не стал, а раз даже сестра погибшей не собиралась напрягаться, ему-то это зачем? Ключи от автомобиля вернули, их Руслан планировал передать покупателю. Свое общение с «живой машиной» он считал законченным.

Он даже не взглянул на автомобиль, когда приехал домой. Ему казалось, что, если он посмотрит туда, он снова увидит полные отчаяния глаза… Не нужно этого. За спасение на том перекрестке он уже отплатил сполна!

Он просто вернулся к своей жизни, спокойной и неспешной. Он провел вечер за телевизором, подготовил шаблон объявления, который оставалось лишь дополнить фотографиями, и отправился в спальню. Он даже уснул – он слишком устал, чтобы позволить страху перед мертвецами мешать себе.

Ну а потом, посреди ночи, оказалось, что ничего еще не закончилось.

Он проснулся от того, что не мог дышать. Руслан все еще был дома, в своей спальне – в своей постели! И ничего с ним по-настоящему не происходило: когда испуганно распахнутые глаза привыкли к темноте, он увидел, что угрозы нет. Но нет и воздуха: было такое ощущение, что его со всех сторон сдавливала тяжелая холодная грязь. Она давила снаружи и изнутри, она наполняла легкие мутной водой, и он захлебывался. Он кашлял хрипло и сухо, но это не помогало. Воздух в комнате оставался, однако не для Руслана.

То, что он не видел опасности, делало ситуацию только хуже. Вся его сила оказалась бесполезна, все знания о мире подводили. Он беспомощно хрипел в болотной ловушке, которой не было. Он мог умереть – он уже умирал! И то, что утром в постели найдут его труп и не смогут объяснить причину смерти, для него ничего не меняло.

Он попытался двинуться – медленно, незримая вода по-прежнему держала его. У Руслана получилось не вырваться, а лишь повернуться, он замер на спине. Он увидел над собой не сомкнувшуюся поверхность болота, а потолок, вот только потолок этот больше не был пустым.

Оттуда за Русланом наблюдали глаза – десятки глаз. Все они открылись в штукатурке, все пульсировали кровью – и все отличались странным, будто мерцающим красным цветом радужки. У людей такой не бывает, и все равно глаза были несомненно человеческими. Руслан не знал, как это объяснить… да и не интересовали его объяснения. Он смотрел в красные, полные ненависти глаза и понимал, что у него заканчивается воздух.

А потом она спасла его. Покойница, все такая же жуткая, пропитанная смертью и укутанная в саван подгнивших болотных растений, появилась из темноты рядом с его кроватью. Она завела руку под плечи Руслана и помогла ему подняться – как взрослый помогает ребенку выбраться из воды. Воздух наконец вернулся, такой желанный, спасительный… За первым вдохом последовал второй, третий, Руслан дышал жадно и так быстро, что начинала кружиться голова.

Покойница смотрела на него молча. Существо с красными глазами отступило… пока отступило. Руслан был совсем не уверен, что следующей ночью оно не вернется за ним.

Просить о помощи Руслан не собирался. Во-первых, не привык, со своими проблемами он всегда справлялся сам. Во-вторых, не представлял, какая помощь тут вообще возможна. В-третьих, не хотел, чтобы вся эта история с незримой мразью, удушающей по ночам, перекинулась на кого-то другого. Даже на дятла вроде Матвея – он ведь не был по-настоящему виноват в случившемся.

Руслан тоже не был, однако заламывание рук и вопли «За что?!», летящие в сторону безоблачного неба, считал не самым продуктивным занятием. Беда обычно приходит не поговорить, тут сразу действовать надо.

Вот только помощь неожиданно нашла его сама – звонком в дверь и девушкой, стоящей на пороге.

Галину Воронину он едва узнал. Вместо красавицы в дорогом костюме к его дому явилась уставшая, бледная женщина в простых джинсах и свитере, с волосами, небрежно собранными в хвост. Без косметики Галина смотрелась одновременно старше и моложе, Руслан до этого дня не знал, что так бывает. Судя по красным глазам, у нее ночь тоже выдалась не из лучших. Галина то ли плакала, то ли просто не спала, то ли все сразу.

Пускать ее в дом он не спешил. Галина не улыбалась ему, смотрела затравленным зверем. С таким выражением лица можно и чаю попросить, и в глотку вцепиться, сходу и не предугадаешь.

Руслан первым нарушил молчание:

– Вы без свиты на этот раз?

– Извиняться я не буду.

– А стоило бы. Зачем пришли? Вам не доложили о результатах проверки?

– Доложили, и я не собиралась, но… – Галина опасливо покосилась на машину, все еще стоящую во дворе, у ворот гаража. – Я могу войти или нет?

Он молча посторонился, пропуская незваную гостью в дом. Руслан даже проводил ее на кухню, но предлагать ничего не стал, настроения не было. Роли теперь поменялись: Галина сжалась на стуле и смотрела только на свои руки, а хозяин дома, остановившийся у подоконника, равнодушно наблюдал за ней.

– Мне болото этой ночью приснилось, – тихо сказала Галина. – Как будто я тону там… захлебываюсь… И вдруг я на берегу – а тонет уже она!

Руслан вспомнил собственную ночь и невольно вздрогнул – словно легких вновь коснулась холодная вода. Галина этого не заметила.

– Так болото все-таки было? – спросил он.

– Нет! До разговора с вами не было! Но и сны мне такие никогда не снились… Лиля как будто очень хотела мне что-то сказать, а не могла…

– Мешала болотная вода.

– Откуда вы знаете? – встрепенулась Галина.

– Видел нечто подобное.

– Но так же не бывает!

– Согласен, не бывает, – кивнул Руслан. – Куда бежать, кому жаловаться?

– Вам смешно?!

– Нет, мне совсем не смешно. Я не знал эту женщину и вообще не был связан с ней.

– Просто скажите, что это розыгрыш, – жалобно попросила Галина. – Что вы хотели получить награду за информацию, что на самом деле вы не уверены, что она мертва… Она ведь может быть еще жива, может!

Отвечать Руслан не стал. Он просто открыл на смартфоне банковское приложение, вошел во вкладку со счетами и развернул экран к Галине.

– Это не все мои деньги, но основная часть, – пояснил он. – Не так много, как у вашей семьи, но не бедствую. График заказов расписан на полгода вперед. А теперь скажите мне: сумма вознаграждения могла свести меня с ума или нет?

– Нет… Не думаю…

– Тогда давайте просто примем тот факт, что с машиной что-то не так, и будем справляться с последствиями. Еще раз: была ли ваша сестра как-то связана с болотами?

Теперь Галина верила ему, он видел. Не хотела принимать реальность, где есть призраки – но нет ее сестры, и все равно верила. То ли почувствовала, что он не врет, то ли на собственном опыте убедилась, что иные сны обладают большей властью, чем реальность.

Увы, никаких тайн это перед ними не раскрыло, потому что болот в жизни Лилии не было, да и не могло быть.

– Вы и сами знаете, что поблизости от нашего города болот нет, – сказала Галина. – А далеко она бы не поехала… Не без машины.

– Давайте с машины и начнем, – предложил Руслан. – Почему ее так спешно продали? Вы тоже заметили нечто подозрительное?

Однако выяснилось, что призрака никто, кроме него, в машине не видел. Сначала все имущество Лилии оставалось нетронутым, деньги семье и правда были не нужны. Но теперь, спустя год после исчезновения женщины, ее родные все хуже справлялись с трагедией. Мать была вынуждена обратиться за помощью к психологу, и он рекомендовал не держаться за предметы, связанные с пропавшей.

– А наша мама всегда отличалась некоторой… ортодоксальностью, – печально усмехнулась Галина. – Ей сказали просто не смотреть на машину. Она решила все продать. Я помогла это оформить… Меня эта машина вообще не волновала. Но с исчезновением Лили это точно не связано. Она перестала садиться за руль задолго до того, как исчезла.

– Почему? Машина была в хорошем состоянии, водить ее можно было без проблем.

– Там дело даже не в аварии, а в причине аварии. Лиля в тот день чуть не сбила ребенка. Знаете, банальная ситуация: мамаша-курица уткнулась в телефон, не следила за пятилеткой, ну и выкатился этот пузырь с тротуара прямо под колеса… Повезло, что скорость была небольшая. Лиля успела вывернуть руль, никто не пострадал.

– Тогда почему она перестала водить машину? – удивился Руслан.

– Боялась. Говорила, что ей теперь в любом движении на краю зрения дети мерещатся, проще было на такси или общественном транспорте. Я была уверена, что время поможет… Да не срослось.

– А точно тот ребенок не пострадал?

Если бы она сбила кого-то, появились бы люди, способные мстить Лилии. Разве это не указание на случившееся с ней? Да еще и связь с машиной!

Но Галина лишь покачала головой:

– Нет, с ним точно все в порядке. Я понимаю, к чему вы клоните, но не буду подгонять факты под удобную вам версию. Лиля просто очень эмоциональная и впечатлительная… была.

Она все-таки заплакала. Как-то резко, неожиданно, будто с обрыва сорвалась. Руслан надеялся, что обойдется, и теперь слабо представлял, как реагировать. Женские слезы он не любил как явление, а Галина еще и не была близкой знакомой – не из тех, кого можно обнять или хотя бы положить руку на плечо.