Влада Ольховская – Минская мистика (страница 22)
Надо же… Пилигрим не ожидал, что она заметит. Да, из-за всех этих одинаковых мордашек и удушающих запахов он был сбит с толку, но постарался это скрыть, как обычно. То ли он из-за своего нынешнего состояния начал терять хватку, то ли Рада оказалась внимательней, чем он предполагал.
– Все под контролем.
– Надеюсь на это…
Долго бродить по холлу им не пришлось, начинался первый показ. Это было к лучшему: там все эти девицы перестанут мельтешить, рассядутся рядами, и у Пилигрима появится возможность рассмотреть каждую из них. Ну а то, что в зале поджидал полумрак, его не смущало, у его нынешнего состояния были свои преимущества.
Они с Радой устроились у стены, рядом с фотографами, отсюда открывался самый удачный обзор на зрителей. А ярко освещенный подиум и вовсе было видно из каждого уголка зала, однако это Пилигрима как раз не интересовало.
Он вполне искренне считал, что не на что там смотреть. Вещи, которые демонстрировали модели, мало чем отличались от того, что он видел в витринах магазинов. Конечно, экспертом он не был и не сумел бы отличить тончайший натуральный шелк от какого-нибудь искусственного, попроще. Но Пилигрим и не пытался, он давно уже отчаялся понять хоть что-то в мире моды.
Так что пока все вокруг смотрели на платья, он смотрел по сторонам. Он не сомневался, что Жюли здесь будет – она бы не явилась так рано, если бы не собиралась посетить показ. И он оказался прав: лицо с фотографий наконец мелькнуло среди зрительниц.
– Левый сектор, первый ряд, – шепнул он своей спутнице. – Видишь ее?
– Ага, вижу. Что делать будем? К ней так просто не подойдешь.
Дело было даже не в том, что на первых рядах расположились обладательницы особых приглашений. Просто там все оставались на виду, и Жюли окружали подружки из ее свиты, одинаковые и навязчивые. Если подойти к ней прямо сейчас, беседу заснимут десятки мобильных телефонов, и все тут же окажется в Сети. Это было не нужно им в любом случае, а уж при том, что расследование они вели не официально, – тем более.
– Дождемся, когда показ закончится, и постараемся ее где-нибудь перехватить, – решил Пилигрим.
– На сегодня запланировано много показов, перерыв между ними будет от силы минут пятнадцать-двадцать.
– Значит, нам придется поспешить.
Не похоже, что показ интересовал Жюли. На подиум она бросила лишь пару равнодушных взглядов, все остальное время она позировала фотографам. Когда шоу было завершено, она бесцеремонно поднялась со своего места, не дожидаясь, пока откланяется дизайнер, и направилась прочь.
Это было к лучшему: многие зрители сидели пока на своих местах, Жюли не обязательно было разыскивать в толпе и беспокоиться о случайных свидетелях. Поэтому Пилигрим сразу же последовал за ней, делая все, чтобы Рада по возможности оставалась рядом, но всегда – у него за спиной.
Он ожидал, что Жюли снова направится фотографироваться, или беседовать с кем-то, или засядет в кофейне. Однако она свернула куда-то в сторону, к пустующим коридорам, которые для гостей не предназначались, да еще и одна. Это сбивало с толку, но лишь добавляло причин идти за ней.
– По-моему, она нас заметила, – шепнула Рада.
– Она ни разу даже не посмотрела в нашу сторону.
– Это ты так думаешь.
Жюли не должна была их обнаружить. Еще до того, как стать градстражем, Пилигрим был охотником, он умел оставаться незаметным. Да и потом, в поведении он разбирался, он не сомневался, что Жюли по ним даже не скользнула взглядом.
Однако для вужалок, очевидно, были свои правила. Когда они повернули за угол, они обнаружили Жюли стоящей посреди полутемного коридора. Она не направлялась ни к какой двери, ей нечего было здесь делать, кроме как наблюдать за ними, холодно и зло. Совсем по-змеиному.
– Вы еще кто такие? – спросила она. – И не надо мне блеять про совпадение, только время зря потеряете!
У вужалок и правда был особенный запах, тут теория правду говорила. Запах сырой земли и прелой листвы, запах осеннего леса. Жюли попыталась скрыть это духами с ароматом нарцисса, но не получилось. А еще Пилигрим начал подозревать, что и она вполне могла распознать их по запаху, его так точно.
– Это не совпадение, мы искали вас, – признала Рада, выглядывая из-за плеча своего спутника. – Нам нужно поговорить.
– О чем это?
– О Лиа Метриади.
В этот момент Пилигрим следил за вужалкой особенно внимательно, ему было любопытно, как она отреагирует на упоминание бывшей подруги. Если бы Жюли испугалась, это вполне могло означать, что она причастна к похищению.
Но Жюли не испугалась, она разозлилась.
– Опять она? Я уже сто раз повторила, что понятия не имею, куда пропала эта дура неблагодарная! Вы что, из градстражи?
– Мы из толмачей. Мы хотим поговорить о ней, потому что…
– Да мне плевать, почему это нужно вам! – прервала ее Жюли. – Я знаю, почему это не нужно мне, вот что главное. В следующий раз я буду говорить о ней, только если меня вызовут в градстражу, причем письменно. А теперь прочь с дороги!
Она и правда собиралась уйти, но Пилигрим просто не мог этого допустить. Ему было немного непривычно действовать без тех преимуществ, которые дарил ему знак градстражи. Но Рада права: сейчас лучше на это не ссылаться.
Так что приходилось полагаться в основном на блеф. Он не собирался применять против Жюли грубую силу – но она-то об этом не знала! Если она расшифровала его запах, она должна была знать, на что он способен. Поэтому Пилигрим преградил ей путь, а она испуганно шарахнулась от него.
– Поговорить все-таки придется, – предупредил Пилигрим. – Но есть и хорошая новость: много времени это не займет. Расскажешь про лампаду и пойдешь снова смотреть на тряпки.
– А чтобы беседа прошла поприятней, говорить буду я, а он просто рядом постоит, – поспешно добавила Рада.
Казалось, что деваться Жюли некуда. Она наверняка выбрала этот коридор наугад и не знала, что находится за закрытыми дверями. За спиной у нее осталось только окно, путь к лестнице преграждали Пилигрим и Рада. Ей следовало смириться и поговорить. Как будто это так сложно!
Однако для Жюли, очевидно, было не важно, сложно это или нет, гордость ей была важнее. Сообразив, что никакого законного права допрашивать ее у них нет, она тоже решила не держаться за закон. Она нагло ухмыльнулась им – и распалась на десятки маленьких юрких змеек, которые тут же расползлись в разные стороны.
Ловить их было бесполезно – слишком много их оказалось, слишком быстро они двигались. Наблюдая, как Жюли исчезает за дверями, Пилигрим мог выдать лишь одно:
– Да твою ж мать змеиную!
– У нее змеиный отец, – уточнила Рада. – Мне другое любопытно: как она умудрилась превратиться вместе с одеждой? Я думала, тряпки тут останутся…
– Тебе это интересно? Серьезно? Мы ее упустили! Теперь она намеренно будет держаться от нас подальше!
Гнев снова вспыхнул неоправданно быстро – та часть его сущности, которой становилось все сложнее управлять, рвалась наружу. В какой-то момент она унялась, и Пилигрим расслабился, а теперь вот атаковала снова.
Он смутился из-за этой вспышки гнева, ему не хотелось сейчас еще и Раду отпугнуть. Но Рада осталась на удивление спокойна, она словно привыкла к тому, что иногда его заносит, и от этого становилось легче.
– Не злись, ничего еще не закончилось, – примирительно улыбнулась она. – Насколько я помню по курсу магических обрядов, вужалки только распадаются быстро. Это у них такой защитный механизм: увидел опасность – ползи в разные стороны змеями.
– Она не была в опасности, у нее просто мозгов нет.
– И тем не менее, на ее колдовские способности это не влияет. Но собраться обратно в человека так быстро не получится, это куда более долгий процесс. А еще она не может долго оставаться в таком состоянии, потому что, если попадется на глаза градстраже, получит по-крупному. Ну и как вишенка на торте, эти ее змеи не могут отползти слишком далеко друг от друга, иначе дело кончится плохо.
– Короче, нам нужно перехватить ее, пока не уползла?
– Ага. И второй раз она так быстро не распадется, силенок не хватит. Так что зря она выпендрилась.
В чем-то Рада была права, ситуация безнадежной не стала. Но видел Пилигрим и подвох: найти здесь Жюли было не так просто. Здание было огромным – и все же переполненным посторонними людьми, перед которыми вужалка не могла перевоплотиться. Она металась, разыскивая укромный уголок, а они разыскивали ее.
И вот тут ему снова пригодилось обостренное обоняние. Да, выделить определенный запах среди здешнего многообразия по-прежнему было непросто. Но Пилигриму помогало то, что теперь он знал нужный набор ароматов, а не просто искал вслепую.
Жюли и правда металась, она пыталась понять, где у нее будет хотя бы полчаса одиночества – и где она в итоге не застрянет, снова став человеком. Школа красоты ее, похоже, категорически не устраивала, и все ее черные змейки нырнули в канализацию.
– Она снаружи, – предупредил Пилигрим.
– Серьезно? Она решила, что уйму змей на минском асфальте никто не различит?
– Она не на виду. У нее сегодня вообще не самый приятный день.
Он не сомневался, что под землей Жюли перевоплощаться не станет – не только из-за брезгливости, это слишком опасно. Поэтому он задумался, куда ей удобней добраться быстро, где на нее не будут смотреть. Вариант подбирался лишь один…