Влада Ольховская – Минская мистика 2. Вечное Пламя (страница 9)
С этим было покончено много лет назад, с тех пор даже лесные ауки особо не наглели. А уж те, кто предпочел переехать в город, и вовсе отказывались от старых привычек.
Так что удивление Рады понятно, вряд ли аука, с которым она работала, прежде проявлял хоть какую-то склонность к насилию. Но теперь поменялось слишком многое, и следовало подготовиться ко всему.
В общей суете Пилигрим даже не брался найти виновника проблемы. Однако теперь, когда Рада подстраховывала его и он точно знал, кого ищет, все стало намного проще. Ведьмар достал из кармана небольшой агатовый шарик, сосредоточился, прошептал заклинание. Камень отозвался теплом и легким пощипыванием – как будто электричество через кожу пропустили. Едва Пилигрим отпустил заговоренный артефакт, как тот покатился вверх по холму – вопреки всем законам физики.
– Как он заманивает детей? – спросил Пилигрим, пока они следовали за камнем. Агат был слишком маленьким, чтобы преодолеть нужное расстояние быстро, и это давало время поговорить.
– Зовет голосами матерей, разве не очевидно? И делает так, что дети слышат только его голос, вот и не отзываются настоящим мамам.
– Да, но ни я, ни кто-либо другой его зов не слышал! Я бы тогда догадался быстрее…
– Ты и не мог услышать, – пояснила Рада. – Ауки очень тонко управляют голосом, не только тональностью, но и частотой, на которой он звучит.
– И что?
– Ты старый.
– Не понял?.. – нахмурился Пилигрим.
Но Рада тут же рассмеялась, и разозлиться на нее так и не получилось.
– Дети слышат намного лучше, чем взрослые, – сказала она. – Младенцы вообще лучше всех. С каждым годом жизни слух немного ухудшается, но это совершенно нормально, нам и не нужно столько звуков!
– Получается, он зовет их на частоте, которую слышат только дети? – сообразил Пилигрим.
– И только маленькие. Случайно такое не устроишь, и… Я не представляю, как Семен Ростиславович мог пойти на подобное! Возможно, я ошиблась, и он тут вообще ни при чем…
Однако Семен Ростиславович оказался очень даже при чем. Заговоренный камень привел их в центральную часть парка, в прогулочную зону, к декоративному мостику, раскинувшемуся над одной из дорожек. В иное время тут наверняка хватало людей, но сейчас на мостике остался лишь мужчина лет шестидесяти. Невысокий, полный – не рыхлый, а как будто туго набитый, в чуть растрепанном льняном костюме и очках. Он напоминал какого-нибудь школьного учителя или университетского профессора, но вел себя очень уж странно. Он постоянно пританцовывал, а иногда начинал размахивать руками, дирижируя невидимым оркестром. Он постоянно говорил что-то, губы двигались, но Пилигрим не слышал ни звука даже обостренным слухом волколака – впрочем, в человеческой форме он не мог полностью использовать это преимущество. Да и звук, вероятнее всего, не оставался здесь, а разлетался в дальние части парка.
Рада и Пилигрим остановились у основания мостика. Кто угодно заметил бы их – но только не аука. В его мире их не было, он будто и не понимал, где находится.
– Он? – коротко уточнил градстраж.
– Он… Семен Ростиславович, вы что делаете?! – возмутилась Рада.
И снова никакого ответа. Если аука игнорировал их, то мастерски, даже не покосился в их сторону. Хотя Пилигрим был почти уверен, что все намного сложнее.
Рада позвала снова, громче, но с тем же результатом. Она хотела подойти к нему, коснуться, чтобы привлечь внимание, однако Пилигрим не позволил. Он не был уверен, что аука опасен, просто не хотел рисковать.
– Я не понимаю, что с ним происходит, – растерялась Рада. – Он заколдован?
– Я никакого ведьмовства не чувствую. С лесовиком, кстати, было то же самое.
– Ну и что это за эпидемия такая?!
– Пока сложно сказать, но один трюк я попробовать могу.
Не зря все-таки он снова и снова возвращался к той ситуации с лесовиком! Пилигрим раздумывал, что еще мог бы сделать, что не попробовал. Казалось, что события не повторятся, он просто напрасно теряет время. А сложилось вот как: у него появился шанс использовать заклинание пробуждения, которое он не так давно вспомнил.
Заклинание было разработано специально для нечисти, попадавшей в зону действия природной магии. Кто в ведьмин круг забредал, кто водицы живой или мертвой испивал – причина была не так уж важна. Важно то, что нелюдь оказывался под воздействием чар без какого-либо хозяина, управляющего им. Это могло закончиться куда хуже, чем любой морок.
Поэтому ведьмары научились будить таких созданий. Пилигрим опустился на одно колено и нарисовал на земле несколько рун. Когда подготовка была завершена, он прижал к ним обе ладони и прошептал заклинание, выученное еще много лет назад, на хуторе, над семейными книгами, которые он не имел права брать.
Руны тут же исчезли, обернулись зеленой вспышкой, которая, пролетев по земле, метнулась к мосту и полыхнула рядом с аукой.
Вот на это он отреагировал! Магия мелькнула и исчезла, но Семен Ростиславович больше не танцевал. Он пошатнулся и плюхнулся на каменную поверхность мостика. Сознание не потерял, просто замер, растерянно оглядываясь вокруг.
Он определенно не понимал, где находится, да оно и понятно – далеко не все забредают в эту часть парка. Может, ему и вовсе казалось, что его из города вывезли? Зато, когда его взгляд наконец остановился на Раде, на кругленьком лице ауки расцвела искренняя радость.
– Вы! – воскликнул он. – Я вас помню! Кто вы?
– Какой оригинальный подход к слову «помню», – проворчал Пилигрим.
Рада украдкой толкнула его локтем в бок, ауке она продолжила улыбаться.
– Меня зовут Рада Василькевич, я из минских толмачей. Семен Ростиславович, ну что вы устроили?
– А что я устроил? – растерянно повторил аука.
– Детей у мамочек увели. Нехорошо получилось.
– Я… что?! Нет-нет, этого не может быть, вы что-то путаете, дорогая моя!
Спорить с ним Рада не стала. Она все так же спокойно, не слишком громко рассказала ауке обо всем, что произошло сегодня в парке. Он пытался возражать. Она не давила, всего лишь перечисляла события. Пилигрим в который раз поразился ее терпению – и отметил, что не поверить ей было нельзя.
Под конец истории Семен Ростиславович сидел на мостике на корточках, обхватив голову руками. От волнения он даже начал обретать свою истинную форму, обрастая мехом, и Пилигрим был вынужден вмешаться:
– Вот этого здесь точно не надо!
– Виноват… Но как же так, Радочка? Вы меня знаете! Я же кандидат наук! Я веду курсы профессиональной ориентации для молодой нечисти! Я не мог такого сделать!
– Я все это помню, Семен Ростиславович. Я тоже до последнего сомневалась, что это вы. Но я все видела своими глазами. Вы можете объяснить нам, зачем вы это делали?
– А мне кто объяснит? – простонал аука. – Я даже не помню, как это делал!
– Что вы тогда помните? – поинтересовался Пилигрим.
– Ничего! Совершенно ничего!
– Да? О том, что вы кандидат наук, вы вспомнили легко.
В этот момент почему-то захотелось произнести «кандидат аук», но Пилигрим сдержался. Несерьезно же!
– Я не помню ничего насчет произошедшего, – уточнил Семен Ростиславович. – Так-то я память не потерял!
– Что последнее вы помните? – спросила Рада. – До пробуждения здесь.
На этот раз аука с ответом не спешил. Он убрал руки от лица, сел чуть расслабленнее. Похоже, он успокаивался, хотя вряд ли вся эта ситуация давалась ему так уж легко.
– Я помню вчерашний вечер, – наконец сказал аука. – Я сидел за столом, работал над статьей, а потом… Я как будто начал придремывать.
– Вы пошли спать?
– Нет, попытался взять себя в руки. Время было еще не позднее, у меня накопилось много работы. Я решил, что справлюсь… Но на этом – все. Воспоминания будто обрываются!
Пилигрим в разговор не вмешивался, однако слушал внимательно. Похоже, аука потерял контроль над собой вчера вечером, но напал на детей только этим утром. До этого он никому не навредил, иначе были бы сообщения в градстражу. Получается, его сущность сопротивлялась чему-то даже подсознательно, и сопротивлялась довольно успешно – даже при том, что аука не относился к могущественной нечисти.
Определенные догадки у Пилигрима уже появились, но с выводами он не спешил.
– Мне нужно осмотреть вашу квартиру, – объявил градстраж.
– Конечно-конечно! – снова засуетился аука. – Так, где мои ключи… А где мои ключи?!
Выяснилось, что с собой Семен Ростиславович не взял ничего: ни ключей, ни телефона, ни кошелька. Он понятия не имел, где это, и теперь уже сам захотел поскорее добраться до квартиры. Жил он недалеко, в одном из старых домов через дорогу от парка. Но иначе и быть не могло: в таком состоянии он не устроил бы свои игрища в другом конце города.
К этому моменту в парке стало куда спокойней. Дети наконец перестали убегать, заработали аттракционы. Некоторые семьи ушли, некоторые предпочли остаться, чтобы побыстрее перекрыть страшные воспоминания хорошими.
Но народу в любом случае стало меньше, и люди перестали мельтешить. Благодаря этому Пилигрим издалека заметил темную фигуру, направившуюся им наперехват.
– Еще и ты, – вздохнул Пилигрим. – Потеряться не мог…
– Кто это? – насторожилась Рада.
– Мой напарник. Нам в связи с ситуацией выписали из России отряд богатырей. Правда, еще не настоящих, а так – заготовки. У него даже позывного нет. Зовут Руслан.