Влада Ольховская – Ледяной ангел (страница 10)
– Мне и не нужно, чтобы ты меня понимал, без обид. Мне нужно, чтобы ты мне помог.
– Спасибо, что хоть не открытым текстом сказал, что мое мнение не имеет значения!
– Имеет, но не всегда. В данной ситуации мне важно самому быть уверенным в том, что я поступаю правильно.
– И ты уверен?
– Абсолютно.
Глава 4
Вика растянулась на мягком диване и улыбнулась белоснежному потолку. Потолок, понятное дело, этого не оценил, что совсем не омрачило настроение девушки. Ей уже надоело нервничать и переживать, пока проект движется по плану, может, даже лучше! Полет прошел отлично, их встретили вовремя, менеджер принимающей стороны был вежлив и действовал четко.
В конце концов, даже если что-то теперь пойдет не так, это не ее проблемы. Матиас сам сказал: ее работа закончилась в аэропорту. Странно, конечно, что ее попросили остаться, ну да кто этих немцев поймет!
Она пришла к выводу, что, если поддаваться сомнениям и дальше, до паранойи дойдет. Поэтому Вика расслабилась и просто наслаждалась моментом. Место проживания для них и правда выбрали очень красивое: чуть тронутое льдом озеро, заснеженный лес вдалеке, нарядные, словно сказочные, домики. Интерьеры оформлены со вкусом, без стремления к показной роскоши, так, чтобы жильцам было удобно. Холодильник забит продуктами, расписание мероприятий показывает, что и без развлечений она не останется. В довершение всего в гостиной стоит небольшая, украшенная в винтажном стиле елочка, которая делает коттедж по-домашнему уютным.
Казалось бы – живи и радуйся, да не получалось. Потому что даже в самые светлые моменты одна мысль портила картину, билась в голове мотыльком с порванным крылом.
Он где-то в этом городе. Ходит по тем же улицам, где она сегодня проезжала. Тоже смотрит на переливающиеся рождественские гирлянды. Наверно, показывает своему ребенку толстых румяных Санта-Клаусов, гуляющих по Берлину. А рядом идет его жена, которая рада, что муж наконец-то нашел время для семьи между своими бесконечными командировками.
Вика постаралась избавиться от слишком уж идиллической картинки, подкинутой воображением. Теоретически расстояние не имело никакого значения – какая им разница, где не видеться, хоть в разных странах, хоть в соседних домах! Но по факту это расстояние спасало. Раньше. Теперь оно исчезло.
Она повернулась на бок, закрыла глаза. Спать не хотелось, как не хотелось и думать. Вспоминать его – вообще гиблое дело. Для себя Вика уже решила, что будет ходить на все вечеринки и торжественные приемы, указанные в программе. Не из интереса, даже не затем, чтобы присматривать за своими подопечными. Просто чтобы не думать о нем… Вика злилась на себя за это. Зачем тратить столько сил, столько эмоций, если для них все уже закончилось?
Надо срочно завести новый роман, потому что простое выжидание, пока боль стихнет, не помогает. С Сальери, правда, ничего не получилось, но мужчин-то вокруг много! Вон хотя бы Матиаса этого взять… симпатичный парень, подтянутый, улыбчивый, с красивыми серыми глазами…
Но серые – это как раз и подвох. Нужны не они. Нужны те самые, лазурные…
Стук в дверь прервал ее философствования о необходимости глаз. Вика невольно улыбнулась: скорее всего, Матиас снова явился, больше некому, потому что ее спутницы вряд ли успели выяснить, куда ее поселили. Он вовремя. Пора перестать ныть и сокрушаться, самое время взять свою жизнь под контроль. Если решила, что нужно побаловать себя курортным романом, так тому и быть!
В дверь снова постучали. Конечно, холодно ведь снаружи. Вика вскочила с дивана, поправила растрепавшиеся волосы. Она втайне радовалась, что уже успела сменить дорожные джинсы и свитер на белоснежное вязаное платье, настолько короткое, что носить его можно было только дома. Макияж разве что не поправила, но ничего, он хорошо дорогу перенес.
Она распахнула дверь, готовясь сказать что-нибудь кокетливое, да так и застыла с приоткрытым ртом. Потому что на пороге, всего в шаге от нее, стоял Марк.
Он совсем не изменился – да и с чего бы ему меняться за пару месяцев? Такой же родной, знакомый, с мягкой улыбкой, гораздо более искренней, чем его «голливудский стандарт» для переговоров. В спортивных брюках и плотном свитере на молнии, без куртки, что довольно странно, однако эта странность сейчас заботила Вику меньше всего.
Первые секунды девушка никак не могла понять, действительно это он или ей мерещится. Мало ли: так замечталась, что галлюцинации начались! Но она не только видела его перед собой, она его чувствовала. Было такое ощущение, словно все тело изнутри наполнилось теплыми солнечными зайчиками, легкими, искристыми и проникающими в кровь. Сердце колотилось так быстро, что становилось трудно дышать.
Вика и сама не ожидала от себя такой реакции, ничего не могла поделать и злилась еще больше. Самообладания ей хватило разве что на то, чтобы посторониться, пропуская его внутрь. Когда Марк вошел, она закрыла дверь, оставляя зимний ветер снаружи.
Мужчина смотрел на нее, она – на него. Вика понимала, что сейчас шок потеряет свою власть, наступит момент крайне эмоционального разговора с выяснением отношений, упреками и криками. Девушка вдруг осознала: этого ей не хочется. Только не сейчас. Потом, конечно, надо будет поорать и поскандалить. И все же ключевое слово здесь – «потом».
Поэтому она шагнула к нему, осторожно толкая в плечи. Марк, в принципе, был намного сильнее ее, но подобного не ожидал и шагнул назад. Дверь оказалась рядом, не дала ему отступить, тем самым еще больше увеличив замешательство. А в следующую секунду Вика сделала то, что очень хотелось сделать все последние месяцы: прижалась губами к его губам, закинула руки ему за шею, обняла крепче – благо дверь позволяла не думать об удержании равновесия.
Его кожа была очень холодной, видно, замерз, пока ждал ответа – а может, и вовсе не сразу решился постучать. Но этот мороз стал приятным контрастом обжигающему ее жару. Да и Марк не растерялся, быстро понял, что происходит. Все было как тогда, в первый раз – и во все последующие. Мир закружился, все быстрее и быстрее, и на несколько мгновений вообще растворился в белой вспышке.
Когда реальность начала возвращаться, Вика обнаружила, что они на том самом диване, с которого она недавно рассматривала потолок. Теперь созерцанием потолка занимались уже двое, прижавшиеся друг к другу настолько сильно, будто втайне надеялись слиться в единое существо.
– А ведь я собирался мирно сказать «Привет». – Те самые голубые глаза хитро блеснули. – Но твой вариант, конечно, мне нравится гораздо больше!
Вика мягко провела пальцами по его щеке, шее, скользнула на грудь. Хотелось смотреть на него, делать вид, что так и надо, а тех месяцев вообще не было, как и его дурацкой семейки. Но нет, она быстро вспомнила, что ей положено злиться.
Поэтому Вика решительно встала с дивана, отыскала оставшееся в коридоре платье и поспешила его натянуть.
– Твоя смена настроения была бы очевидней, только если бы ты мне сразу вазу о голову разбила, – прокомментировал Марк. – Ваза, кстати, стоит возле телефона.
– Обойдусь без членовредительства, а то ж за тебя как за человека срок дадут!
– Знаешь, если бы не недавние события, я бы подумал, что ты не рада меня видеть.
– А я и не рада тебя видеть. Я тебе еще в Москве сказала, что не желаю иметь с тобой ничего общего. У тебя своя жизнь, у меня своя, точка!
– Ну тогда меня только что изнасиловали, – ухмыльнулся он. – Вика, может, перестанешь чудить? Уже то, что ты натворила в Москве, было странно, если не сказать дико. Но здесь… после всех усилий, которых мне стоило организовать это, я смею надеяться хотя бы на конструктивный разговор!
– Организовать? Значит, ты все это подстроил?!
– Пожалуйста, не меняй термины, я их подбираю осознанно. Организовал. Рассматривай это как каприз, но я не могу общаться, когда я голый, а ты нет. Дай мне минуту, оденусь хоть.
Пока он одевался, Вика тоже вернула на место недостающие предметы гардероба и направилась на кухню. Кофе заварила на двоих, не спрашивая его ни о чем. Вскоре Марк присоединился к ней, сел за стол.
Она понятия не имела, что делать. Вика привыкла следовать четкой стратегии в жизни, а сейчас ничего подобного не было. Мозг подсказывал одно. Сердцу хотелось совсем другого. Тело, после всего произошедшего, соблюдало нейтралитет и конкретно сейчас не хотело ничего.
– Рассказывай, – коротко велела девушка.
– Ну, триллера не предвидится. Ничего противоестественного или противозаконного я не делал. Я же не первый день в бизнесе, знаю, как и что нужно сделать, чтобы схема работала по моему плану…
– Меньше воды.
– Такое ощущение, что я на допросе, – пробурчал он, но тем не менее продолжил: – Проект этот – не новость, такое уже делалось. Очень прибыльная вещь. Правда, с новыми иностранными партнерами обычно не практикуется, но за «Санрису» я поручился лично.
– Твое личное поручительство имело вес?
– Да, если учитывать, что среди руководителей немецкого агентства не последнее место занимает Матиас, а мы знаем друг друга уже много лет.
– Матиас в руководстве? – поразилась Вика. – А с какого перепугу он тогда лично встречал нас, разве что праздничный кокошник не нацепил?
– Кокошник не нацепил, потому что нету у него, да и ориентация не позволяет. А лично встречал, потому что я попросил. Ты дальше слушай. Людмила Аркадьевна твоя, естественно, такому предложению обрадовалась, дала «добро». Тогда я лично позвонил ей и попросил, чтобы сопровождать группу поставили тебя.