Влада Ольховская – Карантин (страница 9)

К этому моменту они добрались до панели управления, и он думал, что спор закончится сам собой, они будут заняты делом. Но там их поджидало очередное неприятное открытие, заставившее замереть в двух шагах от цели.

Нико опомнилась первой:

– До сих пор не знаем, говоришь?

Рядом с панелью и кабинетом видеоконтроля располагалось окно с частично отогнутым щитом, из-за этого сюда проникало достаточно света, чтобы прочесть надпись на стене – всего два слова, выведенные кровью.

«Привет, Марк».

Глава 3

В том, что после ночной катастрофы последует разбирательство, Марк даже не сомневался. Но он все равно не ожидал, что к этому привлекут его. С чего бы? Он всего лишь один из студентов – и он знатно нарушил правила этой ночью, когда отправился сюда, никого не предупредив. Поэтому он ожидал, что на него наорут или польют холодным презрением и отошлют обратно в жилой корпус.

Однако Лендар решил иначе. Чувствовалось, что Марк ему по-прежнему не нравится, и ему стоило колоссальных усилий сохранить хотя бы минимальную вежливость в разговоре. Но при этом приказ был четким: присоединиться к совещательной группе. Возможно, он считал Марка кем-то вроде представителя Воплощений. А может, не забывал, что именно он стал ключевой мишенью продавца игрушек. Да и врачебный опыт никто не отменял… Причина могла оказаться любой или объединить в себе все сразу, отказываться Марк все равно не собирался, и не только потому, что выбора ему никто не давал. Нико отправили отсыпаться и привыкать к тому факту, что у нее, одной из лучших учениц, теперь есть выговор в личном деле. Марку выговор тоже подкинули – вместе с креслом в комнате для совещаний.

Народу тут и без него хватало: почти весь преподавательский состав, глава охраны и потный толстый мужчина, который заявил, что будет говорить от лица беженцев, поскольку был их лидером с самого начала. Глядя на то, как его трясет от ужаса, Марк в этом сильно сомневался, но других кандидатов на роль переговорщика все равно не нашлось: люди, попрятавшиеся ночью, боялись вылезать из своих укрытий, а толстяк явился сам.

Жаль, что не перенесли собрание… Марку больше всего хотелось завалиться в постель, отключиться, не думать ни о чем. Недостаток сна не был серьезной проблемой, пока что он обернулся лишь легким головокружением. Но сон спас бы его от неприятных размышлений, тем для которых хватало. Впрочем, совещание давало повод отвлечься и от них, это как раз плюс.

Первой слово взяла Аделаида Синс. Да иначе и быть не могло, хотя Лендар даже не успел ее ни в чем обвинить. Она сама все прекрасно понимала, Марк слышал, как она рыдала за стеной, когда сам он в туалете пытался отогнать сон ледяной водой. Но если бы он не стал случайным свидетелем ее срыва, сейчас он и не догадался бы, насколько ей тяжело. На собрание Аделаида пришла собранной, безупречно одетой и накрашенной. Хотя Марка это как раз не удивило – он прекрасно знал, какие препараты она использовала, чтобы убрать отеки.

– Я запустила анализ системы, – объявила Аделаида, остановившись в паре шагов от стола, за которым сидели остальные. – Компьютер проверит порядок и правильность моих действий. Но я хочу сказать вам сразу… Я отнеслась к этому с должным вниманием! Я знаю, что вы думаете: ей было плевать, она проскочила через обязательные протоколы… Такое могло бы случиться, если бы я работала в каком-нибудь центре для беженцев и видела такие толпы каждый день. Но для Объекта-21 это большое событие, я была поражена, я оставалась собранной!

– Может, тебя настолько поразило, что ты сканер неверно настроила? – предположила Марта Грей.

Аделаида сжала кулаки, но ответила вполне спокойно:

– Нет. Я знаю, чем чревато наличие зараженных в замкнутом пространстве. В этом и смысл карантина! И я не буду скрывать, что я сама боюсь ту падаль, которая может поселиться в человеческом теле… Я их всех боюсь! Когда мне было восемь лет, я случайно увидела, как человека жрет Ловушка. Такое не забывается! Паразиты – первое, на что я проверила беженцев. Вирусы – второе. Спросите у Вергера, он читал мой отчет!

– Вергер – никто, и он вообще не должен был ничего читать! – поморщился Иовин Бардас. – Почему он здесь?

– Потому что я так решил, – ледяным тоном напомнил Лендар. – Мне интересно мнение практикующего врача. Так что там с отчетом?

– Обследование было проведено верно, – подтвердил Марк. – У каждого из беженцев нашли хоть какие-то травмы и болезни. Это не получилось бы сделать, если бы Аделаида проскочила сканирование.

– Так как же она тогда пропустила паразита? – поразился военный. – Он маленький был, что ли?

Марк ожидал, что объяснять придется ему, но нет, его опередила Марта Грей, Мастер-механик:

– Дело не в нашей Аде и не в паразитах, дело в оборудовании. Его подкрутили так, чтобы оно показывало нужный результат… Нужный не нам, разумеется.

– Разве это возможно?

– Да как два пальца…

– Больше фактов, меньше эмоциональных оценок, – прервал ее Лендар.

– Если вскрыть программное обеспечение, можно контролировать то, какой результат выдаст машина, – пояснила Марта. – Причем это может быть настоящий результат, но минус пятно от паразита, а может быть то, что к обследуемому отношения не имеет. Мне нужно рассказывать, что это означает?

Судя по тяжелому молчанию, повисшему в комнате, рассказывать было не нужно, все и так поняли – хотя бы отчасти. Если результаты были неверными, то среди сбежавших чужаков могут быть носители чего угодно… Но и это полбеды. Марк прекрасно помнил, что предыдущее тело продавца игрушек оставалось поразительно человекоподобным до самого конца.

Возможно, вторая такая же тварь прокралась в Объект вместе с беженцами. Как раз подобный инструмент и требовался, чтобы легко, будто бы играючи, обойти все системы защиты и наполнить карантинный корпус хаосом.

Но если они будут сидеть тут и сокрушаться, ни к чему полезному это не приведет. Такое простое открытие совершил не только Марк, Лендар предложил:

– Давайте вернемся к ночному происшествию. Пока без подозреваемых и выводов.

– Это значит, что с меня обвинения сняли? – встрепенулась Аделаида.

– А тебе их и не предъявляли, молчи, пока это не исправили, – посоветовала Марта.

Медичка обиженно передернула плечами, но совету все-таки последовала. Иовин тем временем запустил запись с камер наблюдения, которая транслировалась на экран в центре стола.

Беженцы тем вечером долгое время не спали, даже когда персонал Объекта ушел, оставив их в покое. Многие держались небольшими группами – семьями или компаниями друзей. Одиночества старались избегать. Но поздний час постепенно брал свое, люди стали расходиться. В общем зале осталось человек пять от силы, в том числе и девушка, ставшая жертвой: она беседовала о чем-то с другой молодой женщиной, кажется, утешала.

Лендар поставил видео на паузу, повернулся к представителю беженцев и указал на женщин:

– Кто они такие?

К этому моменту Марк припомнил, что зовут самоназначенного лидера Дмитрий Гаврилов. За то время, что персонал беседовал между собой, он постарался успокоиться, но теперь, когда к нему обратились, зачем-то подпрыгнул, отвечать начал неожиданно высоко, потом прочистил горло и заговорил нормально:

– Я не! Хм… Я не общался с ними очень плотно, я к ним не подходил, если что!

– Это мне пока не интересно, – сдержанно отметил Лендар.

– Вот эту, – Гаврилов постучал пальцем по изображению женщины, которой очень скоро предстояло погибнуть, – звали Рита. Рядом с ней Жанна, то ли подруга ее, то ли сестра… Они с самого начала путешествовали вместе.

Их общую историю Марк слышал еще вчера. Судя по всему, беженцы были родом из одного города-государства – так бывает не всегда, куда чаще к каравану прибиваются выходцы из разных земель, соединенные лишь трагедией. Но здесь путешествовала группа среднего размера, сплоченная, из тех, где не все дружат, однако все друг друга знают.

Продавец игрушек выбрал себе сложную мишень. Подослать своего человека в смешанный караван было бы куда проще, но он почему-то поступил иначе. Марк сильно сомневался, что это случайность, однако пока не мог разобраться, зачем их противнику идти на дополнительный риск.

Города-государства без покровителей обычно долго не выживают. Выиграть несколько лет спокойной жизни им удается либо накопив машин, либо собрав за своими стенами профессионалов, способных обеспечивать защиту. Тут был второй вариант: жители города оказались достаточно умны, чтобы находить способ противостоять любым угрозам.

Но они и сами, пожалуй, в глубине души догадывались, что это не навсегда и даже не надолго. История таких городов заканчивается, когда опасность пробирается сквозь стены. Это могут быть мутанты, пораженные вирусами машины, болезни… не важно. Главное, что приходится бросать гнездо, казавшееся таким защищенным, и двигаться в никуда, надеясь уже не на обретение счастья, а на саму возможность остаться в живых.

Лендар снова запустил запись, и стало видно, как в комнату вошла та самая девушка… Полина. Тогда она еще была Полиной, последние минуты – но все же. Марк видел, как медленно она двигалась, одной рукой опиралась о стену, другую прижимала к животу. Ей казалось, что болит там… Но при пробуждении паразита так и бывает. Существо захватывает мозг, мозг, в свою очередь, влияет на все тело, и у каждого последняя агония проявляется по-разному. Это тоже часть механизма выживания паразита, он убеждает, что проблема в чем угодно, только не в голове, он выигрывает себе время. Хотя это, конечно, перестраховка со стороны природы… Спасти человека можно разве что в первые часы после заражения личинкой, до того, как это существо закрепится внутри черепа. После этого жертве доступно лишь милосердие в виде быстрой смерти, не более.