Влада Ольховская – Хамелеоны (страница 8)

По-русски она говорила свободно, но в ее словах все равно прослеживался четкий жесткий акцент. Какой именно – Ян не знал, да и не хотел знать. Мирна была ему так же неприятна, как ей – близнецы.

А почему она взъелась на близнецов, догадаться было несложно. Похоже, ей очень хотелось докопаться до оперативников Назарова, причем куда больше, чем проследить за Муратовым, которого она вряд ли считала такой уж большой угрозой. Назаров же обвел ее вокруг пальца, подсунув двух фрилансеров. Теперь Мирна бесилась, старательно делая вид, что не бесится.

– Все нормально, – ответила Александра. Она, похоже, тоже легко разобралась в их кураторе и не собиралась размениваться на показную симпатию.

– Вы уже нашли Муратова?

– А мы его и не искали, наша задача – не в банку его посадить, а наблюдать со стороны. И нет, мы его пока не видели.

– Но он здесь, мои люди его засекли, – указала Мирна.

Это была любопытная оговорка – «мои люди». Получается, Мирна привела на корабль еще и свою охрану – помимо людей Назарова и службы безопасности «Рейны». Интересно, обычные пассажиры тут вообще найдутся? Которые хотят не убить, украсть или разоблачить, а просто побольше набрать на шведском столе.

– В каком он номере? – уточнила Александра.

– За номерами мы не следим, это ваша работа. Смысл в том, что мы его уже видели – а вы еще нет.

– А, так это соревнование? – показательно удивился Ян. – Так бы сразу и сказали! Я-то думал, что у нас одна цель: цивилизованно выполнить свою работу. Но у нас тут первенство по погоне за белым кроликом.

– Зря иронизируете, все очень серьезно.

– По моему виду не скажешь, но я в этом как раз не сомневаюсь. Претензии будете предъявлять, если Муратов покинет корабль с сувениром, пока же просто работаем. Где будем встречаться?

– Здесь или перед аукционом, – сдалась Мирна. – И я очень надеюсь, что у вас есть какой-то план.

– У нас? Да мы полны планов! Просто архивное собрание.

– Приятного аппетита, господа.

Делить с ними трапезу Мирна явно не собиралась, видимо, у нее под взглядами близнецов аппетит портился. А может, с таким выражением лица можно было пожирать только младенцев в темной сырой пещере, стандартное вечернее меню их вряд ли включает. В любом случае, куратор поднялась и ушла искать пустой столик.

Проводив ее взглядом, Александра поинтересовалась:

– У нас и правда есть план?

– Откуда? – хмыкнул Ян, просматривая меню. – Разве что искать это чучело.

– Это лучше делать побыстрее, в чем-то Мирна права: плохо, что он где-то там себе гнездовище обустраивает. Нужно срочно найти его, понять, где он живет и чем занят будет. Предлагаю разделиться.

– В смысле?

– Ну не на части же развалиться! – закатила глаза сестра. – Просто охватим сразу две большие площадки. Ты пойдешь на концерт в честь открытия, а я поброжу по кораблю. Насколько я поняла, приобщаться к культуре собираются многие, но не все, так что я не привлеку особого внимания. И все равно улицы опустеют, а каюты так и вовсе почти все пустые будут. Посмотрим, воспользуется ли этим Муратов.

– Идея годная, но давай-ка наоборот, а? Ты будешь с глубокомысленным лицом сидеть на концерте, а я похожу тут.

– Не выйдет.

– Да ладно, а где же пресловутое желание похвастаться платьем и бриллиантами перед другими женщинами? – хмыкнул Ян.

– Мы распускаем друг перед другом хвосты, только если идет битва за самца. Ну и сверх этого, платьем я и тут похвастаться могу. Если ты пытаешься запихнуть меня в концертный зал, потому что там безопасней, то зря.

– Почему это?

– Здесь все на виду, – Александра кивнула на ракушки камер наблюдения, прилипшие к потолку. – И везде в равной степени безопасно. Просто, опять же, за счет большого количества молодых женщин я буду привлекать меньше внимания, чем ты. Да и потом, ты более терпеливый, тебя этот перфоманс не доведет до белого каления. Встретимся в номере после концерта и посмотрим, у кого улов богаче.

Они еще плохо изучили корабль и едва ли представляли, кто находится рядом с ними, так что отпускать сестру Яну не хотелось. Но и спорить с ней было сложно, так что ему пришлось отправиться на вечерний концерт.

Он опасался, что это будет банальная подборка номеров, нудная до зубовного скрежета. Пожалуй, это был его прокол: после всего, что он уже видел на «Рейне», такое отношение несколько наивно. Здесь поражал уже сам концертный зал: великолепный амфитеатр с новой мебелью и оборудованием, которым гордились бы лучшие площадки мира. Судя по афише, здесь проводились и концерты, и театральные представления, и даже цирковые шоу – все, что угодно, для уважаемой публики. В пол между креслами были встроены разноцветные светодиоды, благодаря которым зал сверкал и переливался, как гигантский драгоценный камень.

Заняв место на одном из средних рядов, Ян убедился, что с акустикой здесь все в порядке, хотя на это намекала уже сама форма амфитеатра. Музыка и голоса звучали не слишком громко и не слишком тихо. Концерт вели на трех языках – русском, английском и китайском. При этом слов ведущим доверили минимум, большую часть времени отдали шоу, которое было понятно всем.

Здесь не плясали народные танцы и не пели под баян – хотя местную публику, пожалуй, баян бы как раз впечатлил. Однако на площадку «Рейны» пригласили симфонический оркестр, тут выступали оперные певцы, имена которых знал даже Ян, никогда не считавший себя поклонником оперы.

Слушать их было приятно, смотреть – не обязательно, и он почти сразу переключился на зал. Ян выбрал свое место не случайно, отсюда у него открывался великолепный обзор почти на всех собравшихся. Конечно, при недостатке света различать лица было не так-то просто, но натренированное за годы работы в полиции внимание помогало.

Ян был уверен, что цель у него только одна: Петр Муратов. Следовательно, и исхода всего два: или Муратов сидит здесь и снисходительно похлопывает в ладоши, или его здесь нет, и он становится проблемой Александры. Но внезапно оказалось, что Муратов может быть не единственным интересным персонажем среди собранной в зале массовки.

Знакомые лица появлялись одно за другим, вызывая сначала недоверие, а потом принятие. Почему, собственно, их не может здесь быть? Люди, которые способны оплатить такое путешествие, нередко знамениты.

Вот спортсмен, биатлонист, да еще и неплохой. Неподалеку от него актриса – красивая и очень усталая, равнодушная к своему окружению, в отличие от нервных потенциальных невест. Или вот режиссер – Ян не узнал бы его, потому что кто вообще знает режиссеров в лицо, если бы этот тип не влез во впечатляющую кучу скандалов.

Была здесь и менее безобидная публика. Так, в первых рядах Ян увидел человека, который недавно мелькал в криминальных новостях. Там речь шла об изнасиловании и избиении, доказательств хватало, но адвокат, забавный человечек в трикотажной кофте, сумел все перевернуть с ног на голову. Вроде как жертва сама соблазнила его клиента – даже при том, что жертве едва исполнилось восемнадцать, а клиент был больше всего похож на свиную ногу, три дня лежавшую на жарком солнце. У судьи, вероятно, нашлись немаленькие причины в это поверить.

Насильник, поверивший в свою безнаказанность, – это всегда плохо. Нужно будет предупредить Александру и больше не отпускать ее одну. Корабль может оказаться не таким безопасным местом, как они надеялись. Это ведь только один известный преступник! А сколько тут еще таких – со схожими желаниями, просто еще не попадавшихся? Судя по взглядам, направленным на выступавшую сейчас певицу, немало.

Вот только Муратова среди них не было, концерт он проигнорировал, значит, сразу взялся за дело. Знать бы еще, за какое!

Хотелось уйти, но Ян заставил себя остаться. Если уж они с Александрой договорились, нужно придерживаться плана до конца. Тем более что и на сцене стало поживее: вечная тоска оперных див закончилась, сменившись чем-то средним между танцем и акробатикой.

Танцовщицы здесь, надо сказать, не были типичным актрисами кабаре с наклеенными на лицо улыбками. Нет, это был полноценный театральный номер – с костюмами, гримом, с сюжетом даже. И девушки, выступавшие на сцене, если и не были звездами, то чувствовали себя таковыми. Это было видно по движениям, по взглядам, по осанке, и уже сейчас можно было сказать, что после выступления они отправятся отдыхать, а не искать себе покровителей. Это тоже говорило многое о том, кого приглашали на корабль.

Но для Яна главным было не это и даже не завораживающая красота номера. За самим танцем он как раз наблюдал с умеренным любопытством, а потом ему показалось, что через него заряд электричества пропустили. Он, всего секунду назад полностью расслабленный, невольно напрягся, подался вперед, теперь он сидел на краю кресла, хотя это ничтожное изменение расстояния никак не помогло бы ему лучше разглядеть происходящее на сцене. Но он должен был, ему нужно было знать наверняка!..

Потому что знакомое лицо мелькнуло и на сцене. И не просто какое-то там лицо, а образ, способный вот так повлиять на него, обжечь. Он ведь не узнал еще по-настоящему, не разобрался до конца, на кого смотрит, но в его подсознании это лицо уже было связано с чем-то куда более важным, чем восхищение красивой актрисой или неприязнь к избежавшему наказания преступнику.