Влада Одинцова – Мой бывший адвокат (страница 3)

– Возьми, – говорит Дима подчиненному, передавая все это ему. – Сделай копии и верни документы Марте Леонидовне. Я потом скажу, что нужно делать.

Пока Максим делает копии, я спокойно пью свой кофе, а Ладыгин молча рассматривает меня. Через несколько минут его подчиненный возвращается и отдает мне документы.

– Надо будет сделать доверенность на мое имя, – командует мой бывший. – И подготовить стандартный иск о разводе. Марта, имущество будем делить? – Я качаю головой. – Без раздела. Дети?

– Нет.

– Ты… – он прочищает горло. – Не беременна?

– Нет.

– Точно?

– Я бы знала! – бросаю раздраженно.

– В общем, все просто, Макс. Приступай.

Когда Максим покидает кабинет, я перевожу взгляд на Ладыгина.

– Сколько стоят твои услуги?

– Я не возьму с тебя денег.

– Дима, любая услуга должна быть оплачена.

– Ты оплатишь, – усмехается он, а я практически взрываюсь. – Тише, я не о том, о чем ты подумала.

– Что ты хочешь?

– Час откровенности.

– Что это значит? – начинаю нервничать.

– Хочу знать, почему ты ушла от меня.

– Я тебе все сказала еще в тот вечер.

– Не все, – говорит он, медленно качая головой. – Я ведь знаю, что было что-то еще. Я хочу знать, что именно.

– Мне больше нечего тебе сказать по этому поводу. Поэтому давай я, как все твои клиенты, оплачу услуги.

– Мне не нужны твои деньги. Будем считать, это добровольной помощью. Но мне нужны ответы на вопросы.

Он сверлит меня взглядом, а я – его. Мы как два барана, встретившиеся в открытом поле, но ни один из нас не хочет сойти с тропинки, чтобы пропустить другого. И нам проще сцепиться, чем разойтись.

Но я просто не могу вернуться туда, где было так больно. Все, что тогда произошло, я заперла на семь замков. Эта дверь в прошлое навсегда закрыта для меня и окружающих. Я даже с сестрой не обсуждаю это. И с Ладыгиным не стану.

– Дима, нет, – отвечаю и поднимаюсь. – Если ты не хочешь брать деньги, я найду другого юриста.

Схватив сумочку, направляюсь к двери. Но не успеваю даже взяться за ручку, как Ладыгин прижимает полотно ладонью и перекрывает мне путь.

– Дай мне пройти, – требую сухо.

– Что тогда случилось такого, что ты даже со мной не хочешь поделиться? – спрашивает он. Я слышу ярость в его голосе, хоть внешне Дима совершенно спокоен. – Давай иначе. Скажи сейчас. Просто скажи, что произошло, и мы больше не будем возвращаться к этой теме. А с разводом я помогу.

На языке крутятся все те слова, которые я так ему и не высказала. Они хотят спрыгнуть с него. Прожигают чувствительную слизистую. Разъедают ее кислотой.

Сердце разгоняется на максимум, а в голове до сих пор звучит наша последняя ссора, после которой моя жизнь кардинально изменилась.

Глава 4

Ладыгин все еще ждет от меня ответ. Но в этот момент в дверь стучат, и я делаю шаг в сторону. Дима распахивает дверь, и в кабинет чуть ли не влетает его секретарь.

– Ой, – выдыхает она испуганно.

– Спасибо за встречу, Дмитрий Александрович, – выпаливаю, пока все зависли в этой неловкой ситуации. – Не утруждайтесь подготовкой моих документов, я не нуждаюсь в ваших услугах, – добавляю быстро и, обойдя его секретаря, буквально сбегаю из приемной.

– Трусиха! – летит мне в спину, но я уже не останавливаюсь.

До вечера я буквально убиваю время. Еду на маникюр, после брожу по магазинам, обедаю в ресторанчике в центре, потом гуляю по набережной. Домой приезжаю уже когда на улице темно и начинается дождь.

К счастью, машины мужа еще нет на месте, так что я паркую свою и иду в дом. Коротко здороваюсь с экономкой и поднимаюсь наверх.

В гардеробе сбрасываю с себя вещи и иду в ванную принять душ. После него долго стою у зеркала и рассматриваю красно-синие отметины на шее. Меня даже начинает подташнивать от мерзости этой ситуации. В голове до сих пор не укладывается, что Гриша так поступил со мной. Мне казалось, что рукоприкладство в семье и вообще любого вида абьюз – это где-то за пределами моей вселенной. Как будто на другой планете. А в моей жизни могут быть только розовые пони и сахарная вата.

Вздохнув, накладываю на шею специальную мазь и выхожу в спальню. Смотрю, скривившись, на супружескую кровать. Не могу здесь сегодня спать. Тем более, рядом с Михайловым. Я же удавлю его во сне. А если он сделает это со мной?..

Беру с прикроватного столика электронную читалку и иду в гостевую спальню. Забравшись под одеяло, пытаюсь расслабиться и читать. Выходит отвратительно плохо. Меня до сих пор трясет от всего пережитого. И вчерашнего скандала с мужем, и сегодняшней встречи с бывшим. Я как будто попала в зазеркалье, где меня ждал весь тот ужас, с которым я не сталкиваюсь в обычной жизни.

Закутавшись в одеяло поплотнее, пытаюсь погрузиться в историю, когда через открытое окно слышу, как открываются ворота, и машина въезжает на территорию двора. Слышу, как Михайлов переговаривается с охраной. Спрашивает про меня, ему докладывают, в котором часу я приехала. Вплоть до минут! Ужас какой-то.

Выключив свет, откладываю на столик книгу и притворяюсь спящей. Мужу наверняка не понравится, что я сплю не в нашей постели. Но если увидит, что я уже вижу десятый сон, возможно, оставит меня в покое.

Замираю, прислушиваясь к шагам в доме. Слышно плохо, но все же траекторию движения Михайлова я улавливаю. Сначала он заходит в гостиную, потом – в свой кабинет, а после сразу поднимается наверх.

Распахивает дверь в нашу общую спальню, делает по ней несколько шагов, потом рычит “сука” и вылетает из нее. Открывает каждую из дверей на этаже, пока не доходит до той комнаты, где “сплю” я.

Дверь отлетает в сторону, ударяясь в ограничитель.

– Ты какого хрена здесь, дорогая? – цедит он раздраженно. – Забыла, где твое место?

Резко лупит по выключателю, и в комнате загорается свет. Я щурюсь и приподнимаю голову.

– Гриша, выключи, пожалуйста, свет, – прошу нарочито спокойно, хотя голос дрожит. – Я уже сплю.

– Ты не там спишь, дрянь! – рявкает он, а внутри меня все холодеет. – Марш в свою постель!

– Я не хочу, – отвечаю сухо, садясь на кровати.

Он за секунду подлетает ко мне и нависает, угрожающе скалясь. Я вжимаю голову в плечи и тяжело сглатываю. Приподнимаю руку, готовая защищаться.

– Я не спрашиваю, чего ты хочешь! Сказал спать на своем месте! Не переживай, я тебя не трону! Никому не хочется трахать ледяное бревно! Мои бесчисленные любовницы сегодня все уже сделали за тебя! Вали в спальню!

– Оставь меня в покое! Зачем тебе это?! Какая разница, где я буду спать?!

– Я сказал, в свою постель! – ревет так, что у него даже сипнет голос. – Хочешь опозорить меня перед персоналом, тварь?! Быстро в свою постель, иначе поволоку за волосы!

– Ты не имеешь права так со мной… Ай! – выкрикиваю, когда он хватает меня за волосы.

Вцепляюсь в его руку, пытаясь оторвать ее от своих локонов, но Михайлов уже тянет меня с кровати. Мне ничего другого не остается, как только встать и идти в супружескую спальню, куда он волочет меня.

– Еще раз царапнешь, схлопочешь по морде! – рявкает, и я ослабляю хватку на тыльной стороне его ладони.

Слезы уже градом катятся из глаз. Кожа головы горит от хватки Михайлова. Обида затапливает с головой, и мне хочется кричать и рыдать. Возможно, звать на помощь. Только вот у моего мужа весь персонал был вышколен еще до моего появления в его доме. Все они слушаются его и ловят каждое слово, получая каждый месяц щедрое вознаграждение.

– Гриша, пожалуйста, – прошу, захлебываясь рыданиями. – Я сама, пусти.

– Сама ты должна была сделать это с самого начала. А это, Марта, называется воспитание, – рявкает он мне в лицо, после чего бросает на кровать. – Раз тебя как следует не воспитали твои родители, это сделаю я. Сказка закончилась, дорогая! Раз тебе не нравится мой расклад, буду к нему приучать, пока не понравится! С этих пор ты – моя бледная тень. Будешь делать то, что я скажу и как скажу! Раздевайся!

– Гриша, – содрогаясь, смотрю на него широко распахнутыми глазами. – Но ты же сказал…

– Я сказал, что с этого момента ты выполняешь мои приказы беспрекословно! Раздевайся, я сказал!

Глава 5

– Гриша, зачем? Ты же не хочешь меня!

– Не заставляй меня делать это за тебя! Тебе не понравится!