Влада Мишина – Последний суд (страница 8)
– То, что создаётся на Полях Иалу, неразрывно связано с Дуатом. Оно не может существовать в мире смертных.
– Но… – понимание пришло к аментет, и она оборвала свой вопрос почти криком. – Постой! Вы возвращаете вещи душ обратно в мир смертных?!
На губах маа-херу расплылась гордая улыбка, сделавшая её лицо ещё прелестнее.
– Да! – рассмеялась она. – Согласись, они там нужнее, чем здесь.
– Но как?
– А вот это я пока не могу рассказать. Мы не сами нашли путь. Нам открыли его. Эта тайна может нас всех отправить в небытие. И решение о том, рассказывать ли её, я сама не приму.
«Это невозможно! Неужели Осирис настолько слеп даже в Дуате?» – Ифе испугалась греховности этой мысли и тут же постаралась выкинуть её из головы.
– Кстати, вещи мы возвращаем в мир смертных не бездумно, – невольно помогла ей отвлечься Шани. – Переход в Та-Кемет как раз настроен на трущобы нескольких сепатов. То, что не нужно богачам после смерти, помогает тем живым, у которых ничего нет.
– Вы… Нашли способ помогать… Даже отсюда!
– Ну… Не совсем
Одна мысль по-прежнему не давала Ифе покоя:
– А что с теми, у кого после смерти ничего с собой нет?
В этот раз Шани ответила не сразу. Её лицо приняло задумчиво-грустное выражение, и только спустя пару мгновений она вновь заговорила:
– Мы стараемся помочь всем, кому можем. Не важно, есть ли у душ богатство или нет. Мы отводим их сюда, говорим. Как правило, смерть лишает желания лгать, – девушка немного беспомощно пожала плечами. – Тех, кто сознаётся в убийствах, насилии, жестокости, мы возвращаем наверх и даём принять свою судьбу.
– Но откуда вы знаете, что другие действительно ни в чём не виновны? – недоверчиво спросила Ифе.
Шани прикрыла глаза. Её губы были плотно сжаты, словно девушка сама не раз задавалась этим вопросом.
– Мы не знаем. Но принимаем решение сообща. Слушаем, задаём вопросы, пытаемся дойти до правды и потом голосуем.
– Небытие или вечность?
– Да.
Ифе не знала, что сказать.
«Быть может, так и должно быть? Смертные судят смертных… Не выносят приговор, взвешивая сердце, а слушают, вникают. Пытаются понять».
Время для осознания того, что лучше или хуже, ещё не пришло. Устоявшийся порядок вещей в мире, где боги были так близко к людям, нельзя было сменить за мгновение. Как и отношение к нему Ифе.
Но она точно не собиралась слепо осуждать или восхвалять деяния предприимчивых маа-херу.
– Меня тоже ждёт ваш суд? – спросила аментет, пытаясь уложить всё узнанное в тревожном разуме.
– За тобой ведут охоту стражи, – ответила Шани. – Медлить и ждать, пока сюда придут другие маа-херу, не стоит. Даже в скрытом храме… Нельзя рисковать и позволять его найти.
Ифе кивнула, принимая объяснения. У неё оставался ещё один важный вопрос:
– Но как же вы проводите души на Поля?
– А вот это ты и сама сейчас узнаешь, – маа-херу поднялась, жестом показывая Ифе следовать за ней.
«Хоть раз в жи… – девушка мысленно осеклась. – В посмертии или в жизни – неважно. Но хоть раз кто-то может просто рассказать мне всю правду? Хоть о чём-то».
Следуя за Шани, Ифе очень надеялась, что когда-нибудь это действительно произойдёт.
– Спасибо, Инпу, – Сет склонил голову, почти заставляя Анубиса поверить в то, что это было искреннее проявление покорности.
– Я сделал это не ради тебя, Сетх, – Каратель убрал руку ото лба Ифе, и зелёное свечение пропало.
На лицо грешного бога вернулся слабый отголосок прежней ухмылки.
– О, я помню наш последний разговор до смерти Царя. Ты и тогда всё делал ради него…
Договорить Сет не успел. Волной зелёной силы его отшвырнуло в стену, и бог даже не попытался замедлить полёт или предотвратить удар. Откашливаясь, он снова поднялся на ноги, спокойно смотря на племянника.
– Я могу убить смертную мгновенно. Только дай мне повод, – прошипел Анубис.
«Не можешь. Не станешь», – думал Сет. Но вслух снова доводить разгневанного бога не стал, вместо этого обернувшись к всё ещё скованным его алой силой Кейфлу и Атсу.
– Сейчас вы меня ненавидите. Хотите уничтожить. Я понимаю. Ифе была вам обоим дорога.
Не в силах ответить, смертные просто смотрели перед собой.
– Что бы я ни сказал, вы мне не поверите. И будете в своём праве. Однако я раскрою вам правду. По крайне мере, её часть, – Сет обернулся к Анубису. – Если ты всё-таки поговорил с Царицей, то наверняка тоже кое-что знаешь.
Каратель промолчал, привычно хмуро глядя на дядю.
– Понятно, – ухмыльнулся тот. – Что ж… Храни свои секреты, Инпу.
Сет вновь сосредоточил внимание на Кейфле и Атсу.
– Я убил Ифе в тот миг, когда её душу собирались забрать. Те самые силы, от которых Исида жаждет защитить Царя. Думаю, вам знакомо имя богини Селкет, – он замолчал, ожидая ответа.
И тут же поморщился, понимая, что его не последует.
– Сейчас я вас освобожу, и вы зададите вопросы. Я же скажу всё, что смогу, – Сет отвёл взгляд, и его следующие слова прозвучали куда тише. – Но прежде всего, мне важно, чтобы вы поняли: я собираюсь вернуть Ифе в мир живых.
Бог поднял руки, и его сила, что сдерживала Кейфла и Атсу, развеялась. Сет не пытался увернуться, когда кулак вора достиг его лица. Не пытался отвести удар под рёбра и ногой в колено. Он даже не вздрагивал. Лишь кулаки Атсу покрывались кровью, словно он бил каменную стену.
– Я. ТЕБЯ. УБЬЮ, – кричал вор, выплескивая всю ярость, что бурлила в нём с того момента, как он увидел свой кинжал в теле Ифе.
Поток ударов прервал взмах руки Анубиса. Атсу откинуло от Сета, и он повалился на пол, тяжело дыша.
– Убийца! – шипел вор.
Вот только Сет смотрел не на него, а на Кейфла, который после освобождения от оков даже не пошевелился. Лицо принца не выражало ничего. Но глаза…
В тот миг Сет с удивлением осознал то, что обычно не заботило ни одного бога: «Если моему бессмертию и суждено закончиться, то я паду от руки хекау». Он видел это обещание в глазах Кейфла. Оно было спокойным, способным ждать.
– Говори, – тихо приказал принц.
– Хорошо, – кивнул Сет.
Ифе сидела в тёмной ладье, обхватив себя руками за плечи. Ещё совсем недавно ей казалось, что страшнее, чем пустошь Дуата у первых врат, места не найти. Но когда Шани провела её туннелями под храмом Сета к подземному притоку Хапи, аментет поняла, как ошибалась.
Холод смерти здесь был особенно сильным. Вода священной реки медленно текла между чёрными камнями. Тьма потолка давила, как и невозможность увидеть то, что ждало впереди. Тьма, тьма и снова тьма – таков был тайный путь, который должны были пройти маа-херу и грешная аментет.
Ифе прежде никогда не задумывалась о мироустройстве. И о том, что может находиться под Дуатом или за пределами мира смертных. Впервые подобный вопрос родился в её мыслях именно здесь.
«Что, если мы все – часть небытия? Что, если Дуат, ТаКемет и Та-Дешрет – это только отголоски жизни в бесконечном ничего?»
– Знаю, место не самое приятное. Но оно защищено так же, как храм, – Шани вырвала аментет из непривычно философских и тяжёлых мыслей. – Это единственный путь до Иалу, если не хочешь попасть на Суд.
– Но это река Хапи… Как об этом месте могут не знать стражи?
Маа-херу немного нервно передёрнула плечами.
– Ты тоже не знаешь? – с беспокойством спросила Ифе.
– Если что-то получается само собой, иногда лучше не спрашивать, как именно это происходит.
Шани правила ладьёй при помощи длинного весла. И то и другое было сделано из странного тёмного материала. Чем дальше души плыли, тем темнее становилось всё вокруг, начиная от воды и заканчивая потолком. По бокам угрожающе высились обломки колонн и камней, но определить, на чём они лежали или стояли, было невозможно.
– Что тебя больше всего поразило, когда ты попала в Город Столбов? – голос маа-херу звучал наигранно легко.