Влада Мишина – Последний суд (страница 46)

– Мы надеялись, что вернётся Мересанх, – ответила девушка.

– А теперь?

– Атсу многое мне рассказал перед расставанием в вашем дворце. И раз вы здесь, раз буря всё ещё бушует… Ждать кого-то не имеет смысла.

Спустя миг тишины Шани добавила:

– Мы проводим вас к Хапи.

Держаться вместе было непросто. За пределами виллы Мересанх буря усиливалась, сбивала с ног души и терзала даже богов.

Но Тети и Шани не лукавили, когда говорили, что ориентируются на Полях даже с закрытыми глазами, – они шли вдоль строений, созданных аментет, уверенно ведя всех за собой.

При очередном песчаном порыве Тети оступился, однако Кейфл успел удержать его за руку. Ифе была достаточно близко к ним, чтобы даже за завыванием услышать краткий разговор.

– Ты не помнишь меня? – спросил мальчик, возвращаясь в равновесие.

– Не уверен… – пробормотал хекау.

Прикрывая глаза от песка, Тети стукнул его в плечо.

– Когда-то давно я оставил тебе внушительный синяк, принц. Нечего было жадничать! Молока бы на обоих хватило.

Кейфл замер, и на него едва не налетел Атсу.

– Твоё царейшество, ты чего?! – возмутился вор, проходя дальше.

Встряхнув головой, принц вновь посмотрел на Тети, но мальчик уже тоже двинулся вперёд, сосредоточившись на противостоянии буре.

– Ты знаешь его? – спросила Ифе, подбираясь к Кейфлу.

– Да… И как я мог забыть? – закашлявшись от попавшего в рот песка, юноша замолчал.

И весь дальнейший путь прошёл в тишине.

Буря прекратилась внезапно. В один момент Ифе думала, что больше не выдержит, что задохнётся в песке. Опять. Но ещё один шаг, и она снова смогла вздохнуть полной грудью.

Проморгавшись от рези в глазах, девушка огляделась.

– Это же!.. – прошептала она.

– Ах, сестра, сестра… – усмехнулся Сет. – Ей свойственна сентиментальность.

«Мой тайный уголок!» Место, которое Ифе когда-то избрала в качестве тайной обители для обучения контролю эмоций, теперь выглядело иначе.

Раньше буйная зелень теперь была пожухлой и бесцветной. Приток реки Хапи, из которого Сет достал ей сесен, обмельчал и зарос, но не иссох полностью, как исток в Зале Судилища. А главное, буря обрывалась точно у границы поляны, бывшей прежде укрытием аментет.

– Почему здесь всё спокойно? – спросила Ифе, немного заторможенно продолжая оглядываться.

– Должно быть, защитная сила нашей Царицы по-прежнему действует, – ответил Сет.

– По-прежнему?.. О!

Понимание, хоть и не сразу, но пришло к Ифе.

Теперь-то она осознала, что их первая встреча с Сетом была слишком удачно никем не нарушена. Более того, сколько бы она ни приходила к этому берегу в бытность аментет, её тоже никто не тревожил. Разумеется, это не могло быть счастливой случайностью, но «подарком» Мересанх-Исиды – вполне.

– Сюда могли забрести другие аментет. Могли увидеть тебя. Или меня, когда я пришёл познакомиться, – подтвердил её догадки грешный бог.

– Понимаю, – задумчиво кивнула Ифе.

«Но всё ещё не знаю, к чему были сети, так давно сплетённые вокруг меня».

– Вот это место. Здесь мы погружали в воду вещи, – крикнул Тети от самого берега.

Амт подошла к нему, сразу опускаясь на колени. Её глаза были закрыты, а рука нервно сжимала подол одеяния. Она что-то беззвучно говорила дрожащими губами, и Ифе смогла различить лишь два слова:

– Царица, помоги…

На мгновение отвлекшись, Амт обернулась к Анубису:

– Мне нужно несколько мгновений. Исида была здесь. И я смогу дотянуться до воспоминаний.

– Мы подождём, – ответил Каратель, прислоняясь плечом к одному из немногих не засохших деревьев у реки.

Воспользовавшись вновь образовавшейся тишиной, Кейфл подошёл к Тети.

– Это ты, – тихо сказал принц.

– Вспомнил, наконец? – улыбнулся мальчик, панибратски похлопывая юношу по плечу.

Правда, для того, чтобы дотянуться до этого плеча, ему пришлось встать на носочки.

– С трудом. И стыжусь того, что забыл. Ведь мы были друзьями.

Мальчик мягко улыбнулся.

– Не стыдись, судя по твоему виду, прошло много лет. Да и дружили мы всего несколько лун.

– Но ты был тем, кто заставлял меня улыбаться, – грустно сказал принц, вглядываясь в знакомые когда-то черты.

– Я рад, что успел сделать при жизни хоть что-то хорошее, – ответил Тети.

Эти слова заставили Кейфла отвести взгляд. Вина пронзила его грудь – он даже не знал о смерти друга. Пусть это и было в далёком детстве.

– Как ты умер? – спросил он, вопреки собственным убеждениям ненадолго забывая о вежливости.

– Быстро и безболезненно, – легко сказал Тети. – Меня заколол в сердце твой отец.

Услышав краем уха последние слова мальчика, Ифе пропустила вздох. Кейфл тоже перестал дышать.

– Что? – выдавил он, с тревогой глядя на старого друга.

– Говорят, что после смерти можно получить ответы на все вопросы. Но ты ведь не мёртв? – задавая встречный вопрос, Тети не выглядел ни печальным, ни обиженным.

Кейфл покачал головой.

– Тогда ответь, хочешь ли ты взять новую ношу знаний? Ибо они могут изменить всё.

Принц ещё не понимал, к чему вёл Тети. У Ифе, слушающей разговор, тоже не было никаких предположений. Но по глазам Кейфла она видела, что он впервые мог отказаться от новых знаний. Он впервые боялся их.

Пожалуй, впервые она была той, кто мог дать совет.

– Лучше знать больше, чем не знать ничего. Я бы хотела знать, кто я. Кем я была. И не важно, насколько тяжелыми были бы эти знания. Если есть шанс что-то узнать… Надо им воспользоваться.

Тети кивнул, соглашаясь со словами аментет, а Кейфл только беспомощно смотрел на мальчика. Наконец, прокрутив несколько раз на пальце кольцо, он произнёс:

– Если тебе есть, что мне рассказать, то я готов это услышать.

– Хорошо, – просиял мальчик. – И… спасибо. Я обрету покой, наконец открыв правду. В то время ты впервые покинул Город Столбов, отправившись учиться…

– Теперь вспоминаю! – Кейфл прижал руку к глазам, цепляясь за осколки детской памяти. – Мне не дали с тобой попрощаться.

– Я не был обижен. В конце концов, ты – принц, – отмахнулся Тети. – Но рассказ не об этом. В один из самых обычных дней мне выпала честь отнести угощения в комнату фараона.

– Кухонные слуги никогда этого не делали, – недоверчиво нахмурился хекау.

– Ошибаешься. Просто мы всегда скрывались от взгляда господ. К сожалению, в тот раз меня не предупредили, что фараон будет в своих покоях.