Влада Мишина – Последний суд (страница 23)

А Анубис испытывал непривычное и даже грешное удовольствие от того, что ему удалось заставить аментет отойти от хекау. Хотя, возможно, ему просто нравилось касаться лица, с которого он смывал пыль и кровь в своём храме.

– Я всё понимаю, но, мне кажется, короткие объятия я тоже заслужил, – громко объявил Атсу.

Никогда ещё Карателю так не хотелось низвергнуть кого-нибудь в небытие.

Ифе вздрогнула, поднимая взгляд на вора. «Он тоже рядом». Эта мысль стала началом конца. «Они в Дуате!»

Ифе резко отстранилась от Анубиса, в ужасе глядя на Кейфла и Атсу.

– Вы… Вы умерли!

– Нет! – вор быстро поднял руки в успокаивающем жесте. – То есть, да, но мы вернёмся в мир живых, благодаря Карателю.

– И ты вернёшься, Ифе, – мягко сказал принц, снова приближаясь к девушке.

Рядом послышалось движение. Аментет поняла, что на несколько мгновений забыла о Шани и Одайоне. Даже не подумала, остались ли они перед стражем на Рубеже Надежды или тоже переместились, как она. Обернувшись, девушка увидела своих спутников посмертия.

Шани плакала. Её взгляд был прикован к Атсу. И вор, наконец, заметил, кто явился вместе с Ифе.

– Ш-шани, – он задохнулся, хватаясь за грудь.

– Брат?..

Атсу потянулся дрожащей рукой к Анубису, привлекая его внимание, – отвести взгляд от сестры он не решался, боясь снова потерять её.

– Каратель, как это возможно… Вы… Это вы сделали?

– Нет, смертный. Сет лишь перенёс сюда Ифе, захватив в придачу души, что были рядом с ней.

– Так было проще, чем аккуратно выбирать одну цель, – пожал плечами грешный бог, всё ещё скрывающийся в тенях колонн.

– Души… – прошептал Атсу. – Конечно, души. Не живые…

Вор не смотрел на Одайона. Только на Шани. Девушка медленно двинулась вперёд, и брат пошёл к ней навстречу. Путь по залу казался им бесконечным, но в конце концов маленькие девичьи ладошки оказались в мозолистых смуглых руках.

– Я думал, что никогда больше тебя не увижу, – Атсу не мог говорить, он скорее выдыхал слова.

– Я тоже… Атсу!

Имя, произнесённое родным голосом, по которому мужчина так скучал, сломало всю неуверенность и все страхи. Атсу обнял сестру, отрывая её от пола, прижимая к груди, как во времена, когда она была маленькой. Воспоминания, что они делили, тёплые слова, прикосновения… Прошлое, в котором Шани была жива. Всё вернулось.

– Я так скучал, – признался вор.

Шани не могла ответить, всхлипывая в объятиях брата.

Ифе смотрела на них, чувствуя, как сама плачет. Если бы время обратилось вспять, она по собственной воле умерла бы, прошла весь путь заново, лишь бы увидеть воссоединение брата и сестры.

Не прерывая встречу двух душ, Анубис взглянул на Одайона. Аментет тоже перевела на него взгляд, замечая, что мужчина вздрогнул от страха.

– Неожиданно, – пробормотал он, видимо, сам удивившись реакции своего тела.

– Под взглядом Карателя грешников охватывает страх, – привычно объяснил бог. – Каков твой грех, смертный?

– Одайон, – выплюнул Кейфл, глядя на разбойника.

– О, ты запомнил моё имя! Как лестно, – ухмыльнулся тот.

– Хекау, поясни, – потребовал Анубис.

– Это разбойник, что напал на нас в Белой пустыне. Напал на Ифе. Он был убит там же.

Анубис посмотрел на Одайона внимательней, заставляя его вздрогнуть от неконтролируемого страха.

– Твоя душа грешна, – сообщил бог. – Ты не дошёл до суда Царя, чтобы принять свою судьбу, а посему, как Каратель Осириса, я сам вынесу тебе приговор. Думаю, ты знаешь, какой.

Одайон лишь закатил глаза.

– Небытие. Ничего нового.

Вокруг Анубиса взвились зелёные нити силы Дуата.

Ифе в ужасе смотрела на них. «Небытие». Как же ей надоело это слово. Как страшно было смотреть на душу, приговорённую к нему. Быть может, аментет могла возразить, остановить казнь, но она слишком хорошо помнила серый шатёр, издёвки и самое первое нападение Одайона – ещё в пустыне Та-Кемет. Какое бы добро ни скрывалось в сердце Ифе, его не хватало на милосердие для этого мужчины.

И всё же она вздохнула с облегчением, услышав звонкий голос Шани, раздавшийся в зале.

– Остановитесь!

Вырвавшись из объятий Атсу, маа-херу встала перед Одайоном, загораживая его от сияющего зелёным взора Карателя.

– Отойди, – холодно приказал бог. – Законы Дуата нерушимы.

– Нет, – покачала головой Шани. – Поймите нас. Мы только что избежали небытия, причём, не раз. Кем бы ни был этот человек, что бы ни совершил, он прошёл этот путь с нами. Пожалуйста… Отсрочьте кару, хотя бы на этот миг встречи. Не рушьте нашу надежду.

Несмотря на слова Шани, Анубис по-прежнему не отпускал силу, которой светились его глаза. Но холод Дуата не устремлялся к Одайону. Возможно, ещё несколько мгновений, и Каратель принял бы собственное решение, но разбойник тоже не собирался молча следить за исходом своей судьбы.

– Да я, в общем-то, не против получить то, что причитается, – заявил он с показной беспечностью. – Но если уж карать, то всех грешников.

Одайон задумчиво посмотрел на Шани, ставшую преградой между ним и небытием.

– С Ифе всё сложно – это я уже понял. Раз сами боги спасли её от стража третьих врат, – продолжил он. – Но маа-херу Шани, пытавшаяся провести на Поля Иалу души, не заслужившие этого, тоже стоит покарать. Таков ведь закон.

Ровно на миг в зале повисла тишина. А затем Атсу быстро шагнул вперёд, загораживая собой сестру.

– Шани не место в небытии. Оно только для таких грешников, как ты.

Кейфл тоже подошёл к другу.

– Ты пытаешься очернить другую душу, лишь бы не получать кару одному, – вздёрнув бровь, он смерил Одайона высокомерным взглядом. – Это ли не доказательство греховности?

Ифе в ужасе смотрела на Одайона, не понимая, как он мог подставить Шани. Подставить душу, которая готова была проводить его в вечность без тревог и забот на Полях Иалу, которая встала между ним и карой Анубиса.

– Нет… Нет, Шани не заслуживает небытия! Это невозможно! – воскликнула она, становясь рядом с Кейфлом и Атсу, дополняя живой щит.

«Это подло. Он поступил подло». Взглянув на Шани, Ифе с удивлением поняла, что она была абсолютно спокойна.

– Атсу, не надо, – девушка положила ладонь на плечо брата.

– Всё будет хорошо. Я всё решу, – хмуро процедил вор.

Грустная, но мягкая ухмылка коснулась губ маа-херу.

– Ты не изменился, да? Хочешь защищать, не думая о последствиях для себя.

– Нет, я…

Шани обошла Атсу, чтобы приблизиться к Одайону. Когда вор попытался схватить её за руку, девушка ловко увернулась.

– Что ты делаешь? – прошептал мужчина.

– Принимаю то, что суждено, – спокойно ответила она. – Помнишь, ты скрывал от меня свой талант?

– О чём ты?

– О воровстве. Я не слепая, брат. Никогда не была слепой.

Атсу прикрыл глаза, сжав руки в кулаки.

– Ты знала…