Влада Мишина – Грешные души (страница 71)

Этого было достаточно. Все люди, что с подозрением следили за передвижениями аментет, разочарованно отвернулись, убедившись, что тот человек, которого она назвала спутником, действительно с ней заговорил. Ифе понимала, что её план был по-детски глупым и удался по чистой случайности, но она всё равно была горда собой.

Добравшись до неё, Кейфл шепнул:

– Ловко! Научилась у нашего вора?

Девушка тихо рассмеялась.

– В том числе. Но у меня был ещё один учитель. Ему удалось не просто пробраться в начало очереди, но и улизнуть из Дуата.

– Хороший учитель, – усмехнулся Кейфл. – Надеюсь, ты говоришь обо мне, а не о Сете, потому что он тоже сбегал оттуда.

Ифе хотела уверить принца, что имела в виду именно его, но в этот миг очередь дошла до них, и девушка впервые увидела Бат.

В город всех пропускали жрицы в простых светлых одеяниях.

– Каника была одета также, – заметила девушка.

– Значит, ты права. Она – жрица Бастет, – сказал Кейфл.

– Здесь всё такое яркое… Почему жрицы одеты столь просто?

На удивление ответил Ифе Анубис:

– Бастет – богиня радости. Истинная радость чиста и проста, как одеяния этих женщин.

– Тогда почему город такой…

– Вычурно пёстрый? – спросил Сет в своей привычной манере.

– Я хотела сказать, красочный.

– Бастет также богиня женской красоты, веселья и любви. Всё это добавляет красок в жизнь смертных, – продолжил своеобразную праведную лекцию Анубис.

– Интересное сочетание.

Оказавшись на ярко украшенной улице, Ифе восторженно осматривала всё вокруг. Когда её ногу огладило что-то пушистое, девушка опустила взгляд.

– Какая прелесть!

Она не смогла сдержать умилительного воркования, опустившись на колени перед светлым котёнком, тёршимся о её сандалии.

– Какой ты милый, какой хороший!

Ифе почесала котёнка за ушком, и тот с мурчанием повалился на бок, подставляя больше простора для ласк.

К Кейфлу подошёл уже взрослый кот, чью розовую кожу не покрывал ни единый волос.

– Ну, иди сюда, красавец!

Кот вальяжно ударил принца тонким хвостом по ногам и подставил шею.

На секунду отвлёкшись от своего нового маленького друга, Ифе поняла, что кошек на улицах сепата было невероятно много. Одни нежились в лучах солнца, другие довольно вылизывались в тени домов. Все четвероногие красавцы были упитанными, довольными и чистыми.

– Признавайтесь, вы тоже попадёте под кошачьи чары?

Сет с ухмылкой посмотрел на Атсу и Анубиса.

– Держусь из последних сил, – хмыкнул вор.

Девушка нехотя поднялась, с грустью глядя на уже убегающего котёнка. Кейфл последовал её примеру.

– Кто-то из вас бывал здесь прежде? – спросила она. – Знаете, где можно найти какой-то из храмов?

– Я бывал, – сказал принц. – Главный храм Бастет находится в центре города. Отсюда недалеко.

– Идите, а я вас догоню, – Сет довольно улыбался, шагая прочь.

– Куда ты? – удивилась Ифе.

Она испытала странное чувство повторения. Ведь бог точно также улизнул ей за одеждой в Унуте. И девушка до сих пор не была уверена, что лишь платья были тогда его целью.

– Я всё же считаю, что пиво в питейных лучше развязывает языки, чем мимолётное знакомство в караване.

– Составлю тебе компанию, – спокойно сказал Анубис.

– Боишься выпустить главного грешника из виду?

Каратель счёл ниже своего достоинства отвечать.

– Где мы потом встретимся?

– Когда покинете храм, дождитесь меня у входа.

Грешный бог, насвистывая, двинулся вглубь города. Анубис последовал за ним, как мрачная гордая тень.

– Наша компания становится всё более невозможной, – покачал головой Кейфл.

– Вы же не верите, что Каратель присоединился к нам, чтобы просто следить за праведностью деяний? – Атсу наконец снова говорил легко и открыто, как не делал в присутствии богов.

– Они с Сетом о чём-то говорили, ещё когда мы шли по Торговому пути, – задумчиво сказал Кейфл. – Я пока не могу понять мотивов Анубиса. По крайней мере не до конца.

– Он тоже хочет защитить Царя, – сказала Ифе.

– Бесспорно. Но уж больно быстро он поменял гнев на милость по отношению к нам.

– Скажи мне кто-то ещё луну назад, с кем я буду путешествовать по сепатам… Смеялся бы, как бешеный верблюд.

– Главное, не плюйся, – ответил вору принц.

Атсу картинно сложил губы, словно готовясь плюнуть в сторону Кейфла. Юноша рассмеялся и толкнул его кулаком в плечо.

– Пойдёмте. А то скоро через людей не протолкнёмся.

Снаружи храм Бастет был так же ярко украшен, как и другие здания сепата. Внутри же Ифе встретил сладкий запах благовоний, водная гладь ритуального бассейна и величественная статуя богини-кошки.

– Здесь так тихо.

В отличие от шумного, наполненного праздничной музыкой города, в храме даже жрицы говорили вполголоса.

– Возможно, дело снова в радости, которой Бастет покровительствует. Тишина позволяет ощутить её в полной мере, – предположил Кейфл.

Атсу усмехнулся.

– Я думаю, всё проще – это единственное место, где кошки могут отдохнуть от людского гомона.

– Нет.

Принц и вор удивлённо посмотрели на Ифе. Девушка неуверенно, как будто на ходу вспоминая ответ на собственный вопрос, произнесла:

– Тишина в храмах нужна для того, чтобы молящиеся сами слышали свои молитвы. Порой этого достаточно, чтобы самостоятельно найти решение проблемы. Хотя многие приписывают такие прозрения ответу бога.

«Она вспоминает», – думал Кейфл. Ещё в караване он понял, что внезапные лекарские навыки Ифе пришли из прошлого. Юноша намеренно не тревожил её, боясь, что она могла потерять ту нить связи, что нашла со своими воспоминаниями. «Была ли она жрицей? Если да, то почему её похоронили как слугу?» – принц не хотел давить, оттого и вопросы пока задавал лишь самому себе. Хоть его натура и стремилась открыть тайну Ифе.

– Ифе!

Тишину храма нарушил звонкий женский голос. Каника вышла из незаметного прохода за статуей, тут же бросившись к аментет.

– Каника! Вы выглядите прекрасно! – улыбнулась девушка.